Дорогая Эмили (ЛП)

— Кайл порвал с ней, потому что у него уже появились чувства ко мне. — Признаю я. — Он не хотел обманывать ее, чтобы их отношения шли в никуда. Он знал, что есть что-то стоящее, когда встретил меня. Поэтому, чтобы быть честным, он порвал с ней.
Я улыбаюсь, когда доктор Джеймс говорит.
— Видишь ли, Карли, это определенно то, что нужно учитывать, когда ты переживаешь трудные времена. Я о том, почему Кайл сделал именно такой выбор. Он сделал это для тебя, даже не зная, через что ты прошла. У вас с ним есть интимные отношения? — спрашивает доктор.
Ух ты! Я не готова к этому вопросу.
— Эм, нет. Мы даже не определились, кем являемся на самом деле. Это слишком рано. Даже если я чувствую, что хочу близости. Но пока не могу этого сделать. Чувствую себя грязной. Испорченной. Это плохо? Должна ли я вообще хотеть секса? После того, что Тодд сделал со мной?
Стараюсь быть максимально честной. Потому что я чувствую себя грязной. Испорченной.
— Карли, твои чувства абсолютно нормальны и естественны. По мере того, как ваши отношения с Кайлом развиваются, ты можешь захотеть близости. Но я рада видеть, что ты ни к чему не торопишься. Он, безусловно, дает тебе пространство, необходимое для продолжения лечения. И ты не грязная или испорченная. Помни, ты не отдавала свое тело Тодду добровольно. Он забрал его. Хотя у тебя могут быть физические шрамы из-за этого испытания, они не являются знаками, которые ты носишь, чтобы показать всем то, что ты пережила, чтобы другие могли судить о тебе. Они делают тебя сильнее, Карли. Не слабой и, конечно, не испорченной.
Эти слова от доктора Джеймс внушают доверие.
— Я постараюсь запомнить это, доктор Джеймс. Это трудно. Мои друзья. Кайл. Они все заставляют меня чувствовать себя цельной и дают мне надежду, что я могу быть нормальной снова.
Доктор Джеймс смеется.
— Нормальной! Что такое нормальность, Карли? — она ненадолго замолкает. — Не отвечай, это риторический вопрос. Только ты определяешь для себя, а не кто-то еще. Твое испытание также не определяет твою «нормальность». То, что случилось с тобой, не было нормальным, но чувства и стресс, которые ты испытываешь, когда пытаешься справиться с этим — нормальные.
Я сижу молча несколько минут, пока она продолжает.
— Мне кажется, что ты уже открыла для себя эмоциональную близость со своими друзьями и даже с Кайлом. Ты поймешь, когда будешь готова к физической близости. И это нормально, бороться с постоянными эмоциями, которые она приносит. Это нормально, Карли. И ты — «нормальная». Красивая и сильная. Ты должна гордиться тем, что стала сильнее благодаря этому мучительному испытанию. Я аплодирую тебе.
Ух ты. Совсем не то, чего я ожидала.
— Спасибо, доктор Джеймс. Я чувствую себя немного лучше. — Говорю, улыбаясь.
— Всегда, пожалуйста, Карли. Давай продолжать встречаться каждые две недели. Я думаю, что ты добилась значительного прогресса в преодолении своих эмоций, и я хотела бы продолжать в том же духе. В то же время через две недели? — она достает свой ежедневник из верхнего ящика стола.
— Да, это мне подходит. — Я делаю глубокий вдох и встаю. — Спасибо.
Она улыбается и кивает мне.
Я покидаю ее офис и возвращаюсь в общежитие.
Когда я вошла в ее кабинет чуть больше часа назад, то ожидала, что буду заливаться слезами. Но случилось обратное. Доктор Джеймс смогла заставить меня поверить ее словам.
Я нормальная.
Вот и разберись…
  
Глава 30
 
Табита
Филадельфия Пенсильвания
Прошлое
21 год
Мы с Кирстен в книжном магазине готовимся к пересменке.
— Табби, что мне надеть в пятницу вечером? Разве не здорово, что Тристан пригласил меня на их шоу?
— Кирстен, не мудри. Просто будь собой, — говорю я ей.
Она хихикает, хватая сумочку.
— Я иду по магазинам, чтобы найти что-то идеальное! Спасибо, что закроешься сегодня! — она целует меня в щеку и уходит.
Боже. Кирстен уже попала в сети Тристана. Дерьмо.
 
Сет проходит мимо нее, когда входит в магазин.
— Куда она пошла? — спрашивает он.
— По магазинам. Она должна найти идеальный наряд для пятницы.
Он хихикает.
— Мне кажется, она хочет произвести впечатление на кого-то?
— Хм, к сожалению, на Тристана. Это не закончится хорошо.
Он качает головой и садится на диван.
— Так в чем дело, Табби? Твое сообщение звучало как срочное.
Я позвонила Сету этим утром, потому что мне нужно было поговорить с кем-то о стрессе из-за ухода Алекса. У него всегда ясная голова, и он очень хорошо умеет отвести меня от края, на котором я всегда нахожусь.
— Они выбрали «Горькую пилюлю», чтобы открыть для них тур. — Я плюхаюсь на диван рядом с ним.
— И что? — он не понимает, к чему я клоню.
— Сет, их вокалистка просто невероятна. Великолепная. Идеальная. Загадочная. Она — все, чем я не являюсь. Алекса будет тянуть к ней, я просто уверена.
Не могу поверить, что это выходит из моего рта. Откуда взялась эта ревность? У меня никогда не было настоящих отношений, но все равно мне не нравится это чувство.
— Табби, я думаю, ты слишком остро реагируешь. Алекс бы никогда. Правда?
Теперь Сет кажется неуверенным.
А я тут же ахаю и закрываю лицо руками.
— Сет, я не знаю. Как он мог хотеть меня, если существует кто-то, как она?
Начинаю плакать, утыкаясь в свои ладони. Не могу поверить, что разваливаюсь на части из-за необоснованной ревности. Я тру выцветший шрам на щеке и начинаю дрожать.
Сет поворачивается ко мне и убирает руки с моего лица. Он медленно вытирает слезы с моих щек и поднимает подбородок, чтобы я посмотрела на него.
— Табби, ты самый совершенный, самый красивый человек, которого я когда-либо знал. Ни один здравомыслящий человек никогда не сделает ничего, чтобы поставить под угрозу отношения с тобой. Даже Алекс.
Он прикасается большим пальцем к моей щеке, смахивая слезы.
— Сет. — Я тронута его нежностью и искренностью. Он всегда знает, что мне сказать. Я кладу руки ему на колени, наклоняюсь к нему и возвращаю взгляд. Его глаза внезапно меняются, и его взгляд становится более интенсивным. Он облизывает губы, делает быстрый вдох и вдруг его губы оказываются на моих. Он притягивает мое лицо к себе и целует в губы. Его поцелуй безумный и нежный одновременно.
Не знаю, что на меня нашло, но я начинаю отвечать на его поцелуй. Подношу руки к его лицу и чувствую влагу на щеках. Я не знаю, от моих это слез или от его собственных. Он углубляет наш поцелуй, и наши языки сплетаются вместе. Он руками двигается от моего лица к плечам, вниз по моим рукам и обратно к моему лицу снова. И вдруг он исчезает. Я чувствую свист воздуха между нами, когда он отстраняется от меня.
Я открываю глаза и вижу, что Алекс схватил Сета за шею и швырнул его к стене.
— Алекс! Хватит! Не причиняй ему вреда! — кричу я.
Алекс, кажется, не слышит меня, когда начинает бить Сета кулаками по лицу. Тот ничего не делает, чтобы дать отпор или защитить себя.
Я вскакиваю и пытаюсь оттащить Алекса.
— Прекрати!
Сет в оцепенении падает на пол, когда Алекс поворачивается ко мне. У него дикий взгляд, и я вдруг его боюсь. Не видела такого взгляда со времен Тони, и он уставился на меня с кулаком, занесенным в воздухе.
Рыдая, я отступаю назад.
— Алекс. — Я подношу руку к губам и понимаю, что сделала.
Сет видит ужас в моих глазах и вскакивает, чтобы встать между мной и Алексом.
— Алекс, уходи, — говорит он.
Алекс внезапно осознает свою угрожающую позицию по отношению ко мне и сразу же опускает окровавленный кулак. Он смотрит на меня, поворачивается и выходит из магазина.
— Боже мой, Сет, что я наделала? — кричу я, падая на колени на пол и дрожа всем телом.
Сет присоединяется ко мне на полу и обнимает меня, поглощая мои крики. Он мягко шепчет что-то в мои волосы, когда крики становятся громче.