Виконт Линейных Войск 6 (СИ)
Стоп, у них что, просто нет лопат?
И правда. Я осматриваю лагерь, на всю армию — лишь десяток лопат. Остальные копают черт-те чем, совершенно не боясь испортить оружие. Фыркаю, не в силах сдержать усмешку. Лопата для пехотинца столь же важна, как мушкет. Да у меня в армии лопат больше, чем мечей!
Я вновь смотрю в трубу, пытаясь понять, что они собственно копают. Могилы? Но почему перед нами, а не в тылу?
Спустя пять минут я понимаю — они пытаются скопировать наши рвы. Они строят оборону.
Хм.
Не могу не признать — это неплохое решение. Рано или поздно у нас вновь будут снаряды для артналета, и тогда окопы действительно могут им помочь сократить потери.
— Надо же, а они обучаются. — Задумчиво произношу я и убираю трубу обратно на пояс.
* * *— В первый раз слышу о таком корабле. — Отмахнулся трактирщик.
Наглое вранье.
Лен уже обошел множество заведений, даже заглянул в портовое управление, поэтому точно знал — хозяин этого злачного заведения на задворках порта лично знал капитана Эсплуара. Пришлось вновь развязать кошель и выложить на стойку целый золотой.
— Небольшое пожег’тование пг’очистит твою память?
Хозяин таверны мигом сцапал монетку и проверил на зуб.
— Ну, допустим, припоминаю такого. Давно в наш порт не заходил.
Лен кивнул. Увы, он уже знал, что необходимый корабль так и не прибыл в порт. Но, быть может, человек, ведущий дела с капитаном знал — где еще тот может встать на якорь?
— Где он скг’ывается? — Настойчиво произнес Лен.
В ответ трактирщик уставился на его кошель. Намек был ясен, проклятый мелкий буржуа…
Вторая монета исчезла под сальным фартуком трактирщика.
— Где-где… На дне морском.
— Хе. Не пытаешься ли ты выгог’одить своего знакомого? В его тг’юме было кое-что очень важное для моего атамана. Очень удобно было бы для него помег’еть!
— Тогда вам не повезло, есть у меня одна мыслишка, из-за которой я уверен, что он ласты склеил. Дай еще пару монет — поделюсь.
Лен сжал кулак. Этот одутловатый и неопрятный человек требовал деньги за свои мысли, словно был великим мудрецом! Деньги, заработанные непосильным трудом простых людей. Бездушный вымогатель! Лен разжал кулак и положил на стол еще одну монету.
— Я не вег’ю, что эта мысль стоит нескольких монет.
— Хм. Пойдет. — Монета мгновенно исчезла в пухлой руке, с обломанными, желтыми ногтями. В этот раз он даже не стал её проверять на зуб.
— Значит, слухай. Флинт малой не промах был, и обычной торговлей не ограничивался, понимаешь? — Заговорщически подмигнул трактирщик и трагическим шепотом добавил. — Контрабандой он занимался.
— И ты сдал его лишь за один золотой. — Не удержался Лен.
— Мертвых-то что не сдавать? Не отомстит же он мне за это.
Лен кивнул. Хищническая сущность дельцов в очередной раз была подтверждена. Все ради прибыли.
— Значица так, если в нашем… Если в этом деле корабль вдруг не прибывает в порт, вариантов немного. Сам понимаешь… Покойся с миром, как говорится. — Трактирщик сложил ладони в молитве.
— Много общих слов, мало конкг’етики. Полагаю, ваши не стали бы топить судно, не обчистив тг’юм. Что случилось с пассажиг’ами? Видел ли ты в пог’ту девушку с алыми волосами? Магов Содг’ужества, огня и металла? — Спросил Лен, подкрепив вопросы еще одной монетой.
— Так много вопросов, так мало золота. Я вижу, что твой кошель еще полон, гость. Быть может, поделишься? — Ухмыльнулся хозяин трактира.
В ответ Лен протянул руку к монете, собираясь забрать.
— Эти вопг’осы я могу задать и дг’угому.
С завидной ловкостью пухлая пятерня опережает его, сметая монетку.
— Ну зачем же так? Ответить и я могу. Магов Содружество тут много, как-никак один из крупнейших портов Королевства. Но магов металла не видал. А вот одна дама с красными волосами шастает по городу, высокая, в летах. Могу узнать, зачем она к нам прибыла, за отдельную плату, разумеется.
Лен покачал головой, описание было полной противоположностью той, которую он искал. Проклятье, столько денег и всё впустую.
— Еще есть какие-то вопросы? — Дружелюбно улыбнулся тавернщик, продемонстрировав желтые зубы.
— Твои ответы слишком дог’огие.
— Раз так, могу предложить кружку эля. Совершенно бесплатно. Садись за столик, выпей, отдохни. — Махнул рукой хозяин таверны и принялся крутить заржавелый вентиль бочки, чтобы сцедить в кружку напиток.
Запах кислятины аппетита не вызвал, но Лен не был против. Примостившись за грязный стол, он открыл дорожную сумку. Чернила, перо, бумага. Обмакнув перо, он вывел:
«Эсплуар не прибывал в порт. Касательно его пассажиров…»
На секунду он замешкался. Стоит ли писать, что они скорее всего мертвы?
— Эй ты. — Отвлек его от мыслей грубый голос.
Не спрашивая разрешения, за его стол сел посетитель — бугай на голову выше Лена и вдвое шире в обхват.
— Чем обязан, товаг’ищ? — Поинтересовался Лен, делая перерыв на заточку пера.
— Товарищ, говоришь. Хорошее слово. Раз мы товарищи, то поделись деньгами. По товарищески. У тебя их сильно много, как я вижу.
— Да, денег немало. — Согласился Лен и бросил взгляд к стойке. Наверняка этого типа подослал тавернщик. — Однако я не люблю тунеядцев. Ты г’аботаешь?
— Эм… да, я гружу товары. Ну и тут подрабатываю иногда. — Прохрипел он, сбитый с толку.
— Г’узчик значит. Сколько платят за пог’узку?
— Десять медяков в день.
— Маловато будет, а ведь это один из кг’упнейших портов. Г’узы на десятки, если не сотни тысяч золотых. Г’азве спг’аведливо, что г’абочие получают так мало?
Он почесал нос после чего признал.
— Несправедливо.
Лен отечески кивнул.
— А сколько тебе обещал хозяин тавег’ны за то, что ты меня ог’абишь?
— Десять монет серебром. — Признался он.
Лен достал с пояса почти полный кошель и ткнул в него пальцем.
— Тут несколько десятков золотых. Подумай, спг’аведливую ли цену тебе пг’едложили? Быть может, твой хозяин — алчный эксплуататог'?
— Экс… что? — Почесал голову вышибала, не отводя взгляд от кошеля.
— Он не платит тебе честно и пытается натг’авить на человека, что не боится светить золото в таком месте. Как думаешь, я бы делал так, если бы не мог его защитить? — Понизив голос, угрожающе намекнул Лен.
Пелена жадности спала с глаз грузчика, он сглотнул.
— А ты прав, мужик… На подставу тянет, не по понятиям это.
Лен медленно развязывает кошель, кладет золотую монету на стол и подталкивает её детине.
— Теперь ты г’аботаешь на меня и на благо тг’удового наг’ода.
Тот бросает сомневающийся взгляд на хозяина таверны, после чего проверяет монету ногтем.
— Я ничего не понял, но я в деле.
— Пг’авильное г’ешение. Сознательное.
Лен убирает кошель и вновь берется за перо.
«Касательно его пассажиров… Их судьба пока неизвестна»
Теперь нужно подождать, пока чернила высохнут. А раз есть несколько свободных минут…
Лен поднимает взгляд на верзилу.
— Скажи, слышал ли ты о буг’жуазии и пг’авах г’абочих? Нет? Сейчас я тебе объясню…
* * *Сшитый из одежды матросов парус уныло трепыхался. Штиль.
Уже какой день либо штиль, либо порывистый, лобовой ветер. В таких случаях приходилось снимать паруса, пострадавшее парусное вооружение лишь мешало. Даже при галфвинде, боковом ветре они едва толкали судно в нужном направлении…
Вернее в направлении, которое считал нужным капитан.
Карты течений, приборы навигации — все сгорело вместе с его каютой. Полагаться приходилось лишь на память и звезды, но пасмурная погода мешала и этому. Судно вставало на якорь все чаще, чтобы сверить курс. Еда кончалась. Команда роптала. Течения становились все сильнее, унося корабль черт-те куда, заставляя капитана все больше напрягать силы, чтобы вернуть корабль на курс. Штурман пытался помочь, управляя ветром, но самодельные паруса постоянно рвались.