НЕожиданный план (ЛП)

К тому времени, когда мы вернулись из магазина, подрядчики почти закончили — чтобы дать им дополнительное время, мы также посетили несколько детских садов. От этой трансформации у меня перехватило дыхание. Ставни были сняты и аккуратно сложены сбоку от дома. Вся облупившаяся краска была отшлифована, и хотя кое-где еще требовалась работа, дом уже выглядел в сто раз лучше. Кто-то заехал скосить траву, так что все, что осталось — это прополоть, покрасить и посадить. Это было такое облегчение, что так много было сделано. Ремонт по-прежнему занимал бы много времени, но теперь он не казался таким уж пугающим.
Филлис вышла во второй половине дня и настояла на том, чтобы помочь, поэтому я усадила ее на табурет в тени, выдергивать сорняки из кашпо, пока мы с Корбином вскапывали клумбы под палящим солнцем. Прошло совсем немного времени, прежде чем я полностью взмокла от пота. Ни за что на свете я не выглядела бы хоть чуточку привлекательной.
— Это отвратительно. — Я приподняла подол рубашки, чтобы вытереть пот со лба. — Я проголодалась, так что, может быть, нам стоит закончить и остановиться? — Мы успешно пропололи дорожку и были на последнем ящике для рассады.
— Брук? — крикнула Филлис, а затем, шаркая, направилась туда, где мы работали. — Я думаю, на сегодня с меня хватит. Я сделала больше работы, чем за весь месяц. — Она хохотнула над собой.
— Я знаю. Но будет выглядеть так отлично, когда все будет закончено. — Я встала, чтобы помочь ей войти. — Я не могу дождаться, когда вы увидите конечный итог.
Она остановила меня на мгновение и повернулась лицом к Корбину.
— Тебе нравится китайская кухня?
Он широко улыбнулся и кивнул.
— Да, мэм.
— Хорошо, потому что это то, что у нас будет на ужин. Я подозреваю, что вы захотите немного задержаться и расслабиться после всей работы, которую вы двое проделали сегодня. — Она взяла меня за руку и направилась к входной двери, подождав, пока мы не поднялись на верхнюю ступеньку, прежде чем сказать мне:
— Передай ему, что он может остаться у тебя на ночь. — Она похлопала меня по руке, а затем вошла в дом.
Корбин ей понравился.
И она была не единственной.
Работа во дворе имела свои плюсы и минусы — плюсы заключались в том, что она давала время на размышления. И я провела весь день, думая о Корбине, размышляя о том, что я чувствую по отношению к нему и к нашей ситуации. Я позволила своему разуму блуждать, перебирая вещи, на которые у меня иначе никогда не было времени.
Я стала очень сильно заботиться о нем. За последние несколько недель мы начали проводить много времени вместе, и я, честно говоря, не могла представить себе жизнь без него. Но после обеда с Нелли на днях стало ясно, что ее семья не видит в будущем Корбина никого, кроме Линдси.
Мы определенно стоим на перекрестке. Либо мы сейчас все остановим и попытаемся спасти то, что осталось от нашей дружбы, либо продолжим то, что делали. Я бы не стала врать, после всего, что мы пережили вместе — особенно за последние две недели — было бы трудно оставаться друзьями, но это возможно. Мы бы просто вернулись к тому, как все было до того, как мы переспали. Я почти не буду его видеть и слышать о нем, но это было бы лучше всего, особенно если бы он вернулся к Линдси.
Эта мысль разрывала меня на части, что заставило меня задуматься о нашем другом варианте: продолжать все как есть и посмотреть, к чему это приведет. Но если бы я встала на эту развилку дороги, моя дружба с Нелли пострадала бы, и я тоже не могла представить себе мир без нее.
Это была невозможная ситуация, вот почему я редко позволяла своим мыслям выходить из-под контроля. Я ненавидела думать о будущем — или об отсутствии такового — потому что оба варианта убивали меня. В конце концов, победить было невозможно, и это произошло бы только в том случае, если бы у нас с Корбином было все необходимое, чтобы продержаться. Что, учитывая шансы, было своего рода азартной игрой.
— Ты выглядишь глубоко задумавшейся, — задумчиво произнес Корбин, разгребая последний ком земли.
 
— Ага. Обычно это случается, когда я занимаюсь садом. Мой разум начинает возвращаться к вещам, которые я в состоянии подавлять во время обычной повседневной рутины. — Я попыталась улыбнуться, хотя и знала, что это вышло неубедительно.
— Тебя что-то беспокоит? — Его лоб наморщился, когда появилось беспокойство.
— Честно говоря, ничего, стоящего упоминания. — Я наклонилась и поцеловала его.
К счастью, Филлис выбрала этот момент, чтобы высунуть голову из-за входной двери, не дав ему продолжить разговор.
— Я только что заказала китайскую еду. Она будет здесь через двадцать минут.
— Спасибо тебе! — Я улыбнулась ей, а затем начала собирать наши инструменты, чтобы убрать их.
— Похоже, мы здесь закончили. — Корбин застонал, поднимаясь из своего скрюченного положения. — Возможно, позже мне понадобится массаж.
— О, да? — поддразнила я. — Это твоя плата за сегодняшний день?
— Нет, это просто потому, что я тебе нравлюсь. Твоя оплата будет намного больше этого. — Он ухмыльнулся мне так злобно, что у меня запылало лицо.
— Тогда, я думаю, это твой счастливый день, потому что Филлис ранее дала мне знать, что она не возражает, если ты останешься на ночь. — Мой желудок сжался от нервозности. Я оставалась у него на ночь бесчисленное количество раз, но мысль о том, что он здесь, вызывала учащенное сердцебиение. Было что-то интимное в том, что кто-то делил с тобой твое личное пространство, как будто ты впускал его в свои стены. Требовалось много доверия, чтобы быть настолько уязвимым. — Знаешь…, если захочешь.
Он улыбнулся, укладывая последние инструменты в коробку.
— С удовольствием.
Я хотела найти оправдания тому, почему имело смысл, чтобы он спал здесь — раньше вставать по утрам, меньше садиться за руль — но я не могла подобрать слов, которые могли бы опровергнуть мое искреннее желание, чтобы он был рядом со мной… В моем личном пространстве.
— Пошли. — Он оторвал меня от моих мыслей, схватив за руку и потянув к входной двери. — Пойдем, вымоемся перед ужином.
Сегодняшний день был почти идеальным. Раньше обо мне никто не заботился. Я имею в виду, когда я была маленькой, у меня была моя мама. И она была лучшей и показала мне, что такое на самом деле безусловная любовь. Но у меня никогда не было отношений, в которых я испытывала бы нечто подобное.
Чейз никогда не демонстрировал такого уровня любви; наши отношения были очень односторонними. Я полностью поддерживала его во всех аспектах его жизни, и хотя он утверждал, что делал то же самое, я никогда не видела доказательств. Черт возьми, он ни разу не был в моей школе. Конечно, всякий раз, когда я хотела что-то сделать — пообщаться с друзьями, стать учителем — он никогда не вставал у меня на пути, и, наверное, я путала это с поддержкой.
И все же каким-то образом за то короткое время, что я была с Корбином, он показал мне, каково это — по-настоящему получать поддержку. Он преуспел во всех областях, в которых Чейз потерпел неудачу. И впервые в своей жизни я начала верить, что безусловная любовь присуща не только родителям — ее можно получить и в романтических отношениях.
Я отдала Чейзу свое сердце и душу; он был для меня всем. И когда он бросил меня, я осталась ни с чем. Он все забрал с собой. Наше будущее, общих друзей, его карьеру, которую мы строили вместе. Все исчезло в мгновение ока. Жизнь, какой я ее знала, была стерта.
Но с Корбином у меня снова была своя жизнь. Та, которую я могла бы назвать своей собственной. Та, которую я взращивала и лелеяла. Та, в которой я чувствовала себя комфортно. Корбин не захватил мой мир — он добавил к нему что-то новое. Он не вторгался в мое личное пространство и не душил меня. Во всяком случае, он поощрял меня расти и становиться чем-то большим. Стать мной. Самостоятельно. Так что, когда мы были вместе, делали что-то как пара, это было потому, что мы этого хотели.
Для кого-то настолько независимого, я каким-то образом стала созависимой от Чейза.