Ненависть (ЛП)

— Этот вечер.
В моем желудке образовался лед.
— А что сегодня? — прикинуться дурочкой казалось мне лучшим вариантом.
Арчер издал разочарованный вздох.
— Ты знаешь, что сегодня. Именно поэтому ты хандрила по дому последние две недели.
Я сложила руки на груди, возмущенная.
— Что, прости? Я заболела.
— Нет. У тебя была простуда. Простуда не длится две недели, принцесса. Ты была совершенно здорова всю неделю, а теперь дуешься, потому что наступила годовщина Ночи Бунта, а ты все еще не решила все свои проблемы с нами из-за того, что произошло, — его голос был ровным, безэмоциональным, безразличным. Мне захотелось ударить его по члену. Ботинком. Неоднократно.
Хотя он был отчасти прав. Ладно. Он был очень прав.
Оправившись от своей самой настоящей простуды, я поняла, как далеко мы зашли в октябре. Приближалась годовщина — Ночи бунта, и я уже знала, что буду в центре внимания всего кампуса. Поэтому я не видела ничего плохого в том, чтобы подольше подождать с простудой.
И конечно, возможно, я избегала общения с парнями по схожей причине. Мы с Коди поговорили и уладили все вопросы, связанные с моим арестом. Но оставался еще вопрос о нашем безумно горячем влечении друг к другу.
Мы со Стилом провели ту невероятную ночь вместе, но ничего не решили, кроме того, что в постели мы были просто восхитительны.
А что касается Арчера?
— Иди и приведи себя в порядок, — приказал он мне, словно я была собакой, а он моим хозяином. — Мы идем на вечеринку.
Мои брови взлетели вверх.
— Что? Нет. Ни за что.
Арчер лишь бросил на меня скучающий взгляд.
— Это не обсуждается, Мэдисон Кейт. Иди наверх, прими душ и оденься. Мы уходим в восемь.
Я поставила банку с содовой на стойку.
— Нет.
Его брови поднялись.
— Нет?
Скривив губы, я бросила на него ядовитый взгляд.
— Я понимаю, что это слово ты слышишь нечасто, Арчер, но оно означает противоположность — да. Вот, позволь мне выразить это в предложении для тебя. Нет, я не пойду с тобой на вечеринку в годовщину второй самой ужасной ночи в моей жизни. Понял? — я собралась топать из кухни, но он вскочил со своего места и преградил мне путь своим огромным телом.
— Мы уходим. Ты можешь либо принять душ и переодеться, либо идти так, — он с отвращением оглядел мой наряд. — Но я бы не советовал. Ты будешь немного выделяться.
Ярость снова нарастала во мне, сгоняя часть угрюмой дымки, которая осела на мне после обнаружения фотографий преследователя, на которых мы со Стилом трахаемся.
— Слушай, ты, хулиган-переросток, — прорычала я, ткнув Арчера в грудь и слегка поранив указательный палец, — я тебе на хрен не принадлежу; я сама себе на уме. Ты не можешь указывать мне, что делать, — последние слова я подкрепила новыми ударами в грудь, невзирая на боль в пальце.
Жестокая улыбка искривила губы Арчера.
— Это не совсем правда.
— Арч! — взвизгнул Стил откуда-то сзади меня. — Уходи. Я поговорю с Мэдисон Кейт.
Я окинула Арча взглядом, но от его ответного взгляда у меня по позвоночнику пробежали зазубренные шипы страха.
— Арч, — снова сказал Стил, его голос был подобен грому. — Отвали.
Когда злопамятный, покрытый татуировками ублюдок вышел из кухни, я обернулась, чтобы посмотреть на Стила.
— Что, черт возьми, это было?
Он провел рукой по подбородку, его глаза выдавали напряжение, которого я раньше не замечал.
— Мы – Арч, Коди и я – должны пойти на эту вечеринку сегодня вечером. Это… деловой вопрос. Но поскольку мы должны пойти, то и ты тоже.
Я нахмурилась и сложила руки. Со Стилом я чувствовала себя гораздо менее боевой, чем с Арчером, но все равно не отступала.
— Стил, — вздохнула я, — почему вам, ребята, так трудно понять, что я не хочу идти куда-то сегодня вечером? Ночь бунта была для меня гребаным кошмаром, и я чертовски не хочу, чтобы мне напоминали об этом всю ночь. Просто иди на свою вечеринку. Я не выйду из дома, так что я буду в полной безопасности здесь одна.
Плечи Стила напряглись, и он отвел взгляд от моих глаз.
 
Черт.
— Стил, — прорычала я, мой тон был предупреждающим. — Почему я не буду здесь в безопасности? Если все сигнализации по периметру включены, никто не сможет войти, не запустив их.
Челюсть Стила сжалась, а губы искривились в гримасе.
— Было отправлено еще одно письмо, намекающее… что что-то может произойти сегодня ночью. Арч… нет, нам всем было бы гораздо лучше, если бы мы могли присматривать за тобой.
Вспышка страха на секунду подавила меня, но пара успокаивающих вдохов помогли мне снова переключить его, чтобы я могла говорить.
— Почему тебя это вообще волнует?
Стил подошел ко мне ближе, убрал с моего лица жирную прядь моих сумрачно-розовых волос и провел указательным пальцем по щеке. На мгновение мне показалось, что он собирается сказать мне что-то глубокое и судьбоносное. Какой-то темный секрет, который они все скрывали, что-то, что объяснит, почему они так переплелись в моей жизни.
Но он просто снова убрал руку.
— Иди и переоденься, Чертовка. И не забудь, сегодня Хэллоуин, — он бросил на меня укоризненный взгляд, а затем оставил меня наедине с моими беспорядочными мыслями и эмоциями.
Я отказалась от содовой и в оцепенении вернулась в спальню. Как бы мне ни хотелось отпинать их приказы и сказать им, чтобы они засунули свое авторитарное дерьмо себе в задницу… Стил задел за живое.
Они получили что-то еще от моего преследователя? Когда? Почему они не сказали мне?
Разочарованная, я тщательно вымылась в душе – черт побери, мои волосы нуждались в этом – затем обернула вокруг себя полотенце, пока проходила трудоемкий процесс сушки и выпрямления. Розовый оттенок немного поблек, но благодаря моему кондиционеру, придающему цвет, он снова стал пышным и розовым.
Когда с волосами было покончено, я принялась за макияж, нанося его густым и темным слоем. В конце концов, это была не только годовщина — Ночи бунта. Это был еще и Хэллоуин.
Я не могла представить, что Стил хотел, чтобы я надела костюм, когда он указал на это, и ему бы не повезло, если бы он это сделал. Но с макияжем я постаралась быть драматичной.
Выйдя из ванной, все еще завернутая в розовое полотенце, я обнаружила подарок на своей кровати.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я Коди, сдерживая улыбку, которая хотела заиграть на моих губах. Весь процесс принятия душа, причесывания, нанесения макияжа… он привел меня в чувство, очистил мою голову и помог мне немного прояснить ситуацию. Если они действительно считали, что мне небезопасно находиться в доме одной, то я не собиралась быть тупой дурой и форсировать события.
Именно так поступали слишком глупые, чтобы жить, героини фильмов о слешерах.
— Пришел проведать тебя, — ответил он, перекатившись на бок и подперев голову рукой. За последние две недели он часто так делал. Проверял меня. Это было чертовски мило, но по тому, как голодно он смотрел на меня, я поняла, что он выжидает время, чтобы закончить наш… разговор.
Я одарила его знающей ухмылкой.
— Ага. И ты случайно потерял свою рубашку по дороге в мою комнату? — он растянулся на моем цветочно-розовом пледе в одних темных джинсах, низко надвинутых на бедра, как будто специально подчеркивая тот восхитительный V, который был у мужчин.
В улыбке Коди было сплошное мужское удовлетворение, и мой низ живота затрепетал в ответ.
— Вид меня без рубашки отвлекает тебя, МК? — я сузила на него глаза, затем прошла через комнату к гардеробной. Мне нужно было найти что-нибудь… хэллоуинское.
— Это же не костюмированная вечеринка, верно? — обратилась я к Коди, перебирая одежду, висевшую на вешалках. Девяносто процентов из них я еще не купила, так что я даже не была полностью уверена, из каких вариантов мне придется выбирать.
— Не совсем, — отозвался он, — только приблизительно. У Арча есть несколько масок для нас, и это все, что мы оденем.