Ненависть (ЛП)

Я долго смотрела на него в ответ, изучая его льдисто-голубые глаза в поисках хоть малейшего намека на извинение. Любой кусочек человеческой порядочности. Я ни хрена не нашла.
— Ты действительно хочешь сделать это вот так? — я издала жестокий смешок, как какой-то ненормальный книжный злодей. — Да будет так. Ты пожалеешь, что когда-либо связывался со мной, Арчер Д'Ат. Поверь мне в этом.
Бросив разочарованный взгляд на Коди — потому что я не слышала от него ни единого писка с тех пор, как вошел Арчер, — я вышла из комнаты, направляясь прямо в свою спальню. Я не взглянула на Стила, прежде чем уйти. Я не могла.
Это апатичное, пустое лицо, которое он носил, когда Арчер показывал, что он знал о том, что произошло между нами? Это сломало меня больше, чем я хотела признать.
Мне нужно было усилить свою игру. Забудьте об ожидании возмездия; это была война, и не было никаких гребаных правил. Никакого вежливого этикета. Выживали только жестокие и кровожадные.
 21 
В ту ночь я не могла уснуть. Как я могла, зная, что кто-то преследует меня? Хуже всего было то, что у меня не было никакой более подробной информации. Стил мог иметь в виду кого-то, кто оставляет анонимные любовные записки в почтовом ящике… или он мог иметь в виду, что они фотографировали меня через окно. Или еще хуже. Что было хуже? Мысль не укладывалась в голове.
Я отчаянно хотела знать, но к черту спрашивать этих троих. Они могут пойти и прыгнуть со скалы.
Нет, мне нужно было стремиться выше.
Лежа в постели с восходом солнца, я целую вечность смотрела на экран своего телефона, прежде чем наконец нашла в себе смелость нажать кнопку вызова.
Звонок эхом разнесся по моей комнате, и с каждой новой трелью мой желудок опускался. Он не отвечал. Конечно же, нет. Он слишком много развлекался с золотоискательницей Черри, чтобы отвечать на звонок своего единственного ребенка.
Горечь бурлила в моем нутре, и я отбросила телефон в сторону, чтобы собраться с мыслями. Мне нужно было посетить занятия и уничтожить трех глупо привлекательных парней.
У меня не было времени жалеть себя за то, что папа меня не любит.
В этом не было ничего нового.
Я поспешно приняла душ и накинула одежду. Я не спала и была готов почти на целый час раньше обычного, так что было бы просто удачей столкнуться с ребятами на кухне. Надеюсь, они уже были в спортзале на своей изнурительной ежедневной тренировке. Неудивительно, что все они были высечены как из мрамора.
Я вздохнула с облегчением, войдя на кухню и обнаружив, что там нет тонизированных, татуированных задниц. Только Карен, наша будничная повариха, которая протирала стулья тряпкой из микрофибры.
— Доброе утро, мисс Дэнверс, — поприветствовала она меня мягким, спокойным тоном, таким же, каким она говорила в редкие моменты, когда я случайно сталкивалась с ней. Все сотрудники моего отца были из тех, кого никто не видел и не слышал. Так было всегда, так что я привыкла к этому.
Я улыбнулась ей, еще не до конца проснувшись, и направилась к эспрессо-машине, чтобы приготовить себе кофе.
Она исчезла где-то между тем, как я молола свежие зерна и выпаривала молоко до бархатистой консистенции, но она оставила мне на стойке миску мюсли с фруктами и греческим йогуртом – немного полезнее, чем мой обычный выбор — Лаки Чармс, но это был добрый жест.
Наливая две порции эспрессо, я напевала под нос песню, которая застряла у меня в голове, затем взболтала парное молоко, чтобы перемешать его, а затем очень осторожно налила в кружку. Как раз когда я покачивала кувшин с молоком, чтобы создать идеальный лист папоротника в пенке, резкий треск заставил меня подпрыгнуть, и молоко выплеснулось на стойку.
— Ублюдок, мать твою, — прорычала я, вытирая руку и поворачиваясь, чтобы посмотреть на то, что только что напугало меня до смерти.
Затем мое настроение испортилось еще больше.
— Какого хрена тебе надо? — огрызнулась я на Арчера, направив все свое дерьмовое настроение на его взгляд. — Разве ты не должен быть в спортзале, любуясь своей гибкостью в зеркале?
 
Он язвительно рассмеялся.
— Забавно. Вот, — он переместил папку на остров, где только что уронил ее. Звук, который испугал меня, должно быть, был тем, что он ударил ею о мраморную поверхность. Урод.
Я посмотрела на папку с большим подозрением.
— Что это?
Он изогнул бровь – черт возьми, это было сексуально – и наклонил голову в сторону.
— Ты хотела узнать о своем преследователе? Что ж, держи. Приятного чтения.
Я уставилась на папку, словно она была отравлена, но Арчер, выходящий из кухни, вывел меня из транса.
— Подожди! — воскликнула я, заставив его остановиться в дверях. — Почему ты дал это мне? Здесь есть что-то, например, очень ужасное, что, как ты думаешь, заставит меня бежать с криками или что-то в этом роде? — я была напугана. Я также была достаточно женщиной, чтобы признать это, хотя бы в своей голове.
Арчер не отвечал в течение долгого, напряженного момента. Он даже не обернулся.
— Знание – сила, принцесса Дэнверс, — сказал он в конце концов, его голос был грубый от каких-то неразборчивых эмоций, — но невежество – блаженство. Решай сама, что тебе больше нравится.
ПАКЕТ с документами лежал на столе передо мной, пока я завтракала, а затем медленно пила кофе. Он просто… лежал там. Смотрел на меня. Осмеливаясь открыть его.
— Черт побери, — вздохнула я, допивая кофе и качая головой от собственной паранойи. Скорее всего, там не было ничего плохого. Скорее всего, это был очередной дурацкий финт Арчера. Запутывает мой разум.
Я взглянула на время на своем телефоне. Бри скоро приедет за мной, так что мне нужно было покончить с этим.
 Открой этот чертов конверт, МК. 
Прикусив губу, я отодвинула пустую посуду в сторону и пододвинула конверт поближе. Прежде чем я смогла отговорить себя от этого, я откинула её и высыпала содержимое на мраморную столешницу.
Мгновенно я пожалела об этом выборе.
Это были все фотографии – некоторые из них были размером А4, некоторые меньше, сделанные с помощью камеры Polaroid. На всех из них была я. Некоторые были сделаны через окно моей спальни. Ни одна из них не была сделана с моего согласия.
Самая последняя фотография, сделанная в выходные, когда я обнимала Далласа на пороге, объясняла комментарий Стила о том, что мой преследователь больше не может довольствоваться тем, что «просто наблюдает». Не то чтобы это было нормально, но от этого у меня по позвоночнику побежали мурашки.
 Я срежу его прикосновения с твоей кожи, а потом очищу раны языком.  
Это было нацарапано на обратной стороне фотографии неровными, черными буквами. Я выронила фотографию, словно она ужалила меня в пальцы, и зажала рот руками.
В голове пронеслось миллион мыслей. Вопросы, опасения, что-если.
Потом мне пришла в голову одна мысль.
Могли ли Арчер и ребята все это выдумать? Может, это их расплата за мои маленькие шалости? Не было ни одной моей фотографии с кем-либо из них… ни фотографий с драки в пятницу вечером, ни наших столкновений в кампусе SGU. Было ли это просто потому, что моего преследователя не было рядом в те моменты? Или потому, что они сами это организовали?
Мой разум ухватился за эту идею, и я собрала все изображения в кучу. Если они думали, что смогут запугать меня фальшивым преследователем, они сильно ошибались.
Гнев и возмущение нарастали во мне, пока я топала к домашнему спортзалу и хлопала дверью. Затем я чуть не проглотила язык.
Но я была здесь не для того, чтобы пускать слюни на потные, татуированные мужские совершенства. Я была здесь, чтобы доказать, что их дурацкий план провалился.
— Мэдисон Кейт, — поприветствовал меня Коди, положив гири, которые он использовал, и взяв полотенце, чтобы вытереть лицо. — Что ты здесь делаешь? Все в порядке?
Арчер сложил руки, наблюдая за мной, а Стил даже не удостоил меня взглядом. Он просто продолжал бить по тяжелой боксерской груше в том же ровном ритме, что и тогда, когда я вошла.