Брага. Дилогия (СИ)
Внутренний диалог прервался на очередное душевное самокопание, результатом которого стало понимание своей полной невменяемости и фригидности. Чтобы немного успокоится, я даже воспользовалась одним из шуточных советов Глеба, который мне почему‑то запомнился, и попыталась вспомнить свой самый приятный секс с живым мужчиной, но ничего приятней самого последнего раза, когда мне удалось сбежать из рабства, вспомнить не получилось.
В ту ночь на мне не было ошейника. Нас отправили на закрытую вечеринку, в загородной усадьбе. Ближе к утру, меня отвели на берег озера, в огромный лодочный сарай. Их было трое, и все они были пьяны. Сделав свое дело, парни залезли внутрь небольшой яхты и там заснули. Приняв душ, я отправилась обходить помещение. То, что я искала, оказалось рядом со слесарным столом. Это была стандартная электрораспределительная панель и зарешеченный шкаф с охранным сервером. Выключив подачу воды и слив ее остатки, я обесточила бойлер, выгребла из камбуза яхты все продукты и воду и упаковала их в пакет. Затем нашла старую штормовку и вместе с пакетом вытолкала наружу, для чего пришлось очистить от песка лаз под воротами между рельсов. Затем, я слила солярку из баков яхты и залила ее в пустой бойлер. Оставалось только поджечь парусину на яхте, включить бойлер на максимальные 100 градусов нагрева, чтобы этаноловые пары поплотнее заполнили помещения и побыстрее сбежать через очищенный проем между рельсами.
Оказавшись снаружи, я надела ветровку и схватив продукты, с головой окунулась в воду, после чего стала медленно отплывать в сторону границы поместья. Мне было необходимо, чтоб на камерах и тепловизорах, торчащий над моей головой капюшон, был похож на плывущий по озеру мусор. Я даже старалась двигаться в такт волнам. Взрыв прозвучал, когда до проржавевшей сетки оставалось всего несколько метров.
Как я и рассчитывала, пожарная система сработала моментально. Накрывшись с головой мокрым капюшоном, я переползла через ограждение, выбралась на мелководье и пройдя полкилометра, убежала в лес.
По всем стандартам противопожарных работ, во время любого крупного возгорания, статус охранной системы должен переходить в режим второстепенной службы. Я узнала это из брошюры по организации пожарной эвакуации. Персонал усадьбы, во время пожара, в первую очередь, обязан спасать жизни гостей, а уже потом их пересчитывать и искать нарушителей охранного периметра. Тот день стал моим самым счастливым днем в моей жизни. До полудня следующего дня, я успела отбежать от усадьбы примерно на полсотни километров. Мне было наплевать на то что я голодна, устала и что мне светит пожизненный срок, главное я была на свободе.
－ "А с другой стороны, возможно это даже хорошо, что я такая." － принялась успокаивать я сама себя. － "Помнишь, как Кип объяснял… эээ, что‑то там про взаимосвязь системы игры с психологическим состоянием игрока. Вроде того, что если в жизни человек садист и моральный урод, то в игре ему будет проще получить навыки некроманта, рыцаря смерти и прочую чернушную хренамуть. Это сделано для того, чтобы агрессивным психопатам, было где безопасно для окружающих проявлять свои скрытые таланты."
－ "Может быть игра надавала мне столько уникальных способностей как раз для того, чтобы я поменьше сжигала людей живьем. В моей, теперешней памяти намертво заученно больше сотни способов мучительной смерти для любого, кто попытается ко мне прикоснуться, и несколько десятков планов побега, подразумевающих гибель оказавшихся на пути людей. Вряд‑ли игровой интеллект смог пройти мимо такой нездоровой каши в моей голове."
－ "Значит, стоит мне только стать счастливой и влюбленной дурой, как из кустов сразу‑же перестанут выпрыгивать рояли, или выпадать… Тьфу ты, прицепилось выражение."
－ "Что‑же делать? Самое разумное, это поговорить с Кигилом. Рано или поздно я так и сделаю."
－ "А почему не сейчас?"
－ "Потому что не хочу. У нас сейчас идеальные отношения. Он не видит во мне партнера для секса, а я…" － мысль крутилась в голове, но никак не удавалось ее поймать. － "А я буду его ревновать, накапливать яд ненависти, страдать от безответных чувств и переваривать все это в новые способности."
－ "А тебе не кажется, что все эти рассуждения притянуты за уши. Ты боишься признаться Кигилу, вот и придумываешь причины – это не делать."
－ "Да боюсь. К тому‑же у него и этой курицы может ничего и не получится, и я зря переживаю."
－ "Трусиха ты Марине, а еще фригидная психопатка. Тебе срочно надо лечить голову, но для начала, чтобы до конца убедится в диагнозе, надо попробовать кого‑нибудь трахнуть. Кого‑нибудь, кого не жалко."
При мысли о близости у меня снова появилось неприятное чувство отвращения, брезгливости и желание причинять боль.
－ "Надо девочка, надо." － Принялся меня уговаривать один из внутренних голосов. － "Втулку втулкой вышибают, кажется так говорил Глеб, когда лечил меня от клаустрофобии. Ты сейчас во второй зоне, так что можешь, на пару часиков, возродится в Ониде."
Проверив доступные места возрождения, я обнаружила, что привязка в первой моей гостинице поселка Вестон за городом, все еще сохранилась. Точнее добавилась. Согласно логу, я теперь, как вип‑игрок, могу во второй зоне, иметь максимум восемь точек возрождения.
－ "А не навестить ли мне моих приятелей из профсоюза охотников и любителей таскать по горам одиноких девочек? Я им вроде как должна осталась."
－ "До встречи с Кипом осталось меньше восьми часов, не опоздать бы." － не стал спорить с предложением прогуляться по злачным местам трущоб, второй внутренний голос.
Нижний этаж гостиницы "Приют менестреля" представлял из себя смесь салуна из кантри‑шоу, ресепшн и конюшню. Из‑за похолодания, посетители держали своих ездовых петов внутри помещения. Возле барной стойки крутилось пара подавальщиц НПС и одна шлюха игрок на рабочем аккаунте, у которой рядом с названием расы и статусом, располагалась пометка "дубликат". Игроков в зале было человек восемь. Все они сидели вместе за двумя сдвинутыми столами и что‑то не спеша обсуждали. Нип‑трактирщик, на появление нового посетителя, отреагировал довольно грубо.
－ Треть от выручки мне. За комнату платит клиент. Если не нравится, выметайся на улицу. Ваши сегодня пасутся у моста.
－ Я не шлюха. － попыталась возразить я, но он только криво улыбнулся. Достав золотую марку, я положила ее на стол и сделала заказ. － Кувшин темного вина и нарезку из сыра и сушеных фруктов.
Схватив золотую жемчужину, хозяин с недоверием, некоторое время рассматривал ее, потом скривился в хищной улыбке, означающей, что я сильно переплатила, но сдачи не получу, и произнес, － Как госпожа пожелает. Хотите отдельный столик или вам подать сюда.
Через пол минуты, передо мной стояла подозрительной чистоты кружка и кувшин вина, который трактирщик, совершенно не таясь, наполнил из трех разных бутылок, которые до меня, кто‑то открыл и не допил. Тарелку с закуской, к слову, наполняли прямо на моих глазах. Два чумазых поваренка копались в грязной посуде и мусорном ведре, выбирая из них недоеденные куски сыра и фруктов. Принесшая "ассорти" подавальщица, вместо того чтобы пожелать приятного аппетита, сообщила, что помыть руки я могу только в поилке для лошадей, после чего направилась к сидящей за столом компании, уселась на колени к одному из игроков и громко взвизгнув, принялась обсуждать богатую су**, которая расселась посреди зала и теперь мешает ее работать. Трактирщик сидел рядом с ней за столом и о чем‑то перешептывался с одним из игроков, время от времени тыкая в меня своим грязным пальцем.
－ "А обстановочка то аутентичная" – Вспомнила я недавно выученное слово и порадовалась, что его правильно применила.
На то, чтобы решить, кто из гоп‑компании больше всех достоин заняться непонятной лесси, в дорогом деловом костюме, ушло не меньше пяти минут. Наконец, из‑за стола встал высокий, худощавый юноша с лицом манерного гея и направился в мою сторону.