Брага. Дилогия (СИ)

Я задумался, стараясь переварить попавшие ко мне осколки информации, и постарался их выстроить в логическую цепь.
－ “Итак, что я имею. Предположим, что как только я покинул Готику, Секенды тут‑же пронюхали об этом и объявили на меня охоту. То есть, это они, четыре дня назад, вышли на контору, которая создавала мой фейковый ДНК‑образ, и сейчас ищут меня в игре. Так, СБ Хроникл Дрим наверняка следят за конкурентами и узнав, что на их территории намечаются разборки, решили подгадить коллегам из Секенд Ворд. Для этого они сейчас хотят предложить мне побыть приманкой, для чего и прислали первых два письма”. － Я задумался. Меня смущал уровень переговорщика, ведь по идее достаточно было обычного эсбэшника, например, того же Тобика. Я конечно на него немного обижен, но он все еще мой друг и договориться через него со мной было бы намного удобней.
－ “А может он уже задействован в другом деле”, － внезапно догадался я, － “например сливает про меня Секендам дезу. И еще, а что если мое кольцо и быстрый набор уровней у Марине, это такая помощь от нашей администрации в свете моей предстоящей встречи с карателями от Секеннд Ворд. Тогда все сходится. Похоже у них там наверху, на меня слишком много всего завязано, и когда мы с Мари внезапно исчезли на несколько дней, руководство операцией запаниковало и сообщило о проблеме наверх. Большой босс подумал и взял процесс под свой личный контроль, для чего прислал куратора с необходимыми полномочиями”.
Когда в голове сложилась вся картина, с моих плеч как будто свалился мешок камней. А я то голову себе ломал над всеми этими несуразностями и не к месту выпадающими из кустов роялями, а оказывается надо было думать не о системной логике, а о корпоративной политике. Как никак, я все таки знаменитый хакер, по вине которого, ведущий лидер в области разработки игровых виртуальных развлечений, – компания Второй Мир, превратилась в бывшего лидера и стала легче на несколько тысяч тонн золота. Такие вещи никогда не прощают и за это мстят из принципа.
Дальнейшие рассуждения прервал приближающийся стук подкованной обуви, эхом раздающийся по тоннелю. Повернув кольцо, я вжался спиной в каменную нишу, после чего попытался втянутся внутрь стены. В туже секунду меня обожгло резкой болью. Ощущение было такое, как тогда, когда я паял старую плату, и мне на руку упала капля расплавленного олова. Если бы у моего туманного лича была возможность издавать звуки, то приближающиеся непеси наверняка заработали лингвистическую травму главного процессора.
Обернувшись, я увидел, что вся каменная полость за стеной испещрена горящими ядовито‑желтым светом, мелкими крупицами.
－ “Свинец или серебро,” － тут же догадался я, － “похоже, что этот проход пробит сквозь пласт грунта содержащий один из видов лунного метала. И хоть содержание руды минимальное, но пробивается внутри него, все равно что попасть под брызги раскаленной лавы.”
Тем временем стук подков неумолимо приближался. Решив не заморачиваться с поиском укрытия, я взлетел под потолок и распластался по нему, попытавшись принять облик темной мари. Мало ли какая хрень встречается в старых штольнях. Никого не трогает и ладно.
Все мои страхи оказались напрасными. Отряд из десятка одетых в легкие латы желтых сгустков, осторожно прошагал мимо меня, и направился дальше по коридору на юго‑восток. Подождав пока светящиеся тела скроются за ближайшим поворотом, я отлип от потолка и осторожно поплыл в противоположную сторону.
Примерно через двести метров я обнаружил источник плача и стонов, которые слышал когда находился внутри каменной плиты. На грязном полу, вдоль обеих стен, валялись бледные сгустки тел. Сквозь их неяркое свечение просматривались темные тени от стальных обручей и протянутых сквозь них цепей. С первого взгляда было понятно, что это пленники работорговцев, а вся эта пещера, видимо, являлась перевалочной базой пришельцев из Сидланда.
Будущие рабы никак не отреагировали на мое появление. Толи им было все равно, то ли это не было предусмотрено сценарно. Немного подумав, я выбрал самый бледный сгусток тела и приблизился к нему. Когда наши глаза встретились, тело встрепенулось и попытался отпрянуть, но быстро сдалось и покорно приняло свою смерть.
 
Я заглянул в техническую справку и проверил свои показатели
Левел – 32. (максимальный 1023)
Энергия – 94 %.
Мана – 7 %.
－ “Интересно, а где я беру манну. С энергией все понятно, ее я выкачиваю из живых тел, а вот с манной придется разбираться отдельно.”
Для начала я присмотреля к оставшимся телам. Пленники, наконец меня заметили, и теперь, испытывая ужас и отчаяние, панически вжимались в стены. Судя по изменившемуся ритму их дыхания, они кричали, звали на помощь или активно молились. Из одного из ответвлений основной штольни, внезапно появилось два ярких тела в кожаных доспехах, и стали быстро приближаться. В отличие от пленных, в их “ауре” присутствовали голубые отливы.
－ “Так, когда некросы призывают в мир всякую гадость, они что делают? Правильно, － приносят жертву. То есть пытают, мучают и убивают. Следуя этой логике, свою манну я могу пополнить, если кто‑то испытывает сильную боль. В отличие от несчастных жертв работорговли, корчащихся сейчас от ужаса вдоль стен, у приближающихся работорговцев, в ауре присутствует некая дополнительная энергетика. Возможно, это потому, что они недавно кого‑то мучили, пытали или насиловали, и необходимая мне темная мана осела в их ауре.
Конечно, я понимал, что все эти выводы притянуты за уши и вставлены в необходимое мне решение. Но что мне стоит проверить теорию. Встретившись взглядом с передним телом, я, на короткий момент успел установить зрительный контакт, но спустя пару секунд, в его глазах вспыхнули голубые огоньки и связь оборвалась.
－ “Понятно, кто‑то зачаровал их тела от ментальной магии, запустив в их ауры синие сгустки, а это значит что, во‑первых, – я могу видеть наложенные чары, по крайне мере те, которые могут со мной реагировать. Во‑вторых, – и я и Марине используем ментальные техники, она чтобы получать информацию, я чтобы контролировать. То, что у боевиков из Сидланда, а это без сомнения именно они, имеется менто‑защита, это очень плохой звоночек. Ну и в третьих – …” － Когда я был еще ребенком, отец заставлял меня во всем замечать не меньше трех разных сторон аспекта – видимую, невидимую и объективную. Прошли годы, а я все еще сохранил детскую привычку пересчитывать до трех все свои мысли и умозаключения.
Додумать третью мысль мне не дали. Ближайшее подбежавшее пятно тепла и света, с ходу попыталось рассечь меня каким то темным, плоским предметом, но он прошел сквозь меня и на время лишил возможности передвигаться в пространстве. Затем, сделав для себя очевидный вывод, сгусток света начал размахивать своим мечом или саблей, чем полностью меня лишил возможности перемещаться.
－ “… а в‑третьих, – возможно здесь, прямо сейчас, есть непись специалист по таким вот тварям как я. Тот, который наложил зачарование и научил, как со мной можно бороться. И пока я безрезультатно пытаюсь собрать свои туманные части сущности в одно целое, чтобы вернуть возможность сбежать, этот маг сейчас спешит сюда, чтобы окончательно разделаться со мной”.
Словно в подтверждение моим выводам, из дальнего конца штрека послышался топот полдюжины ног и характерные звуки расчехляемого оружия. К тому времени, когда вся эта толпа приблизилась ко месту схватки, я все еще находился в расчлененном состоянии. Сложилась патовая ситуация, я был обездвижен и не мог ничем никому навредить, а мои противники могли меня только развеивать, понимая, что стоит им остановится, как я тут же сбегу, или попытаюсь атаковать их или охраняемых ими пленников.
 
Пока я так размышлял и пытался найти выход, в наше противостояние вмешалась третья сторона. Сперва, среди напавших на меня ярко‑алых фигур стала мелькать темная тень, потом меня вдруг перестали атаковать, и в следующий момент я осознал себя сидящим в личном кабинете Марине.