Венок из роз (СИ)

Роуз знала, что скорее рано, чем поздно её выдадут замуж, как и других девушек. Но она рассчитывала, что её избранником станет кто-то из Эсшаров, их грандлордов. Нет, речь не шла о главе дома, на такое её вполне здравые амбиции не замахивались, но кто-то из младшей ветви дома мог быть вполне ей под стать.
– Признаться, я никогда не помышлял о столь выгодном союзе для нас, – с улыбкой проговорил отец. – По своему происхождению они не уступают Эсшарам. Да что там? Имениты, как короли. Некогда, говорят, они и были королями.
– Только теперь они не короли, – с досадой проворчала Роуз.
– Нет, но их родословная древнее, чем у Файров. Их род столь древний, что теряется во тьме веков. Сколько стоит Инглен-Мен, столько существуют на свете и Бэйры и их Тёмное Логово. Род Бэйров один из самых богатых и могущественных в стране.
– Всё так, – тихо проговорила Роуз, – но разве такая удача не кажется вам странной? Мы не столь богаты и имениты, чтобы Бэйры желали породниться с нами. Так почему же эти люди, у которых всё есть для того, чтобы взять себе самую богатую и именитую наследницу, останавливают выбор на вашей дочери, сэр?
– Почему, почему… Потому! В последние годы я являюсь правой рукой нашего грандлорда сира Эшара. Ты молода и красива. Женщины рода Вестерлингов отличаются привлекательностью, отличным здоровьем и плодовитостью.
Граф Вильямс запнулся, как если бы воображение его иссякло.
– Почему бы Бэйрам и не взять тебя в жёны? – закончил он. – Ты не бесприданница и не дочь ленного рыцаря.
– Но всё же лордам Бэйрам не чета.
– Перестаньте, маленькая упрямица. Вы всегда отличались разумностью, , в отличие от вашей более легкомысленной сестры, – со вздохом сказал граф Вильямс.
Роуз осенило догадкой:
– Хотите сказать, что Бэйры даже не уточнили имени той из ваших дочерей, которую желают заполучить в свой дом? – рассмеялась она.
Отец выглядел раздосадованным и смущённым:
– И что в этом такого? Какая разница?
– Вообще-то для меня и Анабель разница есть.
– Мы с вашей матерью решили, что вы на роль жены для молодого лорда подойдёте лучше. Вы серьёзней и прагматичнее вашей сестры. А многие находят, что и красивей.
А ещё Анабель она с детских лет была влюблена в Самуэля Эшара, и, хотя тот не то, что никогда не отвечал на чувства молодой девушки, но едва ли замечал само её существование, Анабель упрямо верила в то, что настанет день и час – её день и час! – когда мечты волшебным образом воплотятся в реальность. Известие о возможной свадьбе с молодым Бэйром будет для неё тяжёлым ударом.
Сердце самой Роуз хотя бы оставалось свободным…
– Когда речь идёт о благоприятном для семьи союзе, не следует упрямиться. Эта свадьба укрепит положение нашей семьи, а также обеспечит ваше будущее благополучие.
– Вы когда-нибудь видели его? Он… – поколебавшись, Роуз всё же спросила. – Он молодой?
– Молодой? Что за праздный вопрос? – недовольно свёл густые брови над переносицей Сэр Вильямс. – Конечно, он молод. Всего на несколько лет старше вас. Несмотря на юные годы, о нём уже идёт добрая слава. Он хороший наездник и боец. Уверен, небо пошлёт вам много детей. У вас будет всё, чего может желать душа: свой собственный замок, экипажи, туалеты…
Сэр Вильямс снова смолк. Видимо, воображение его отказывалось рисовать дальнейшие картины благополучия его дочери.
Заинтригованная словами отца, Роуз молчала. В конце концов, правда в том, что замужество – удел большинства женщин. И именно так выходят замуж все благородные дамы: за тех, кого им выбрали родители. Её могли бы выдать за кого-то из тех, кто старше её лет на двадцать. Отец же уверяет, что её будущий жених молод, богат и знатен. Так отчего она чувствует себя такой потрясённой? Такой возмущённой и несчастной?
– Пусть будет по-вашему, отец, – проговорила она беззвучным голосом. – я выйду замуж за лорда Бэйра.
– Иного ответа я услышать и не ожидал.
Пока она возвращалась в спальню, глаза нещадно щипало.
– Эй, сестрица, – услышала она голос Нортона, своего любимого брата. – Сестрица, мы можем поговорить?
 
– Ты что здесь делаешь? Тут сплошные сквозняки, простудишься, – попеняла она ему.
Большой, свирепый волкодав, неизменный спутник Нортона, его верный друг, товарищ и охранник, заворчал на Роуз стоило ей сделать шаг в сторону брата.
Нортон грозно окликнул своего пса:
– Сидеть, Алый, нельзя! Извини, сестрица, он сегодня нервничает.
– Ничего, – с улыбкой заверила она его. – Он меня не пугает. Я никогда не боялась собак. Так что ты здесь делаешь? Почему не идёшь к себе и не ложишься?
– Я поджидал тебя. Хотел поговорить.
Роуз присела рядом с братом на подоконник:
– Поговорить – о чём? О предстоящем турнире?
Лицо у братишки скорбно вытянулось.
– Ты разве не рад ему?
– Чему радоваться? Отец сказал мне, что после турнира я поеду в услужение к Эшарам, а там, если повезёт, мне достанется место королевского виночерпия.
– Но это же отлично! Многие могут лишь мечтать о таких волшебных перспективах.
– Чему тут радоваться? – горячо возразил мальчик. – Таскать вино в кубках всем этих раздушенным, придворным господам! – скривился Нортон. – Я бы предпочёл стать воспитанником кого-то из наших соседей, а потом получить место оруженосца, – понурил он голоу.
Роуз сочувственно вздохнула, подумав о том, что, несмотря на то, что все новости кажутся прекрасными, на самом деле за ними таится что-то угрожающее, тёмное. Она бы предпочла оставить всё, как есть, без изменений.
В отличие от Анабель, Роуз никогда не мечтала о приключениях. Сердце её было отдано Семилесью.
– Что поделать, мы не всегда волны выбирать свой путь. Таковы наши обычаи, – со вздохом сказала она, погрустнев. – Ты ведь хочешь стать рыцарем, Нортон? Возможно, в королевском дворце ты быстрее добьёшься своей цели.
– Да, таковы традиции, – хлюпнул носом Нортон. – Но я не хочу оставлять тебя, Анабель, маму. Не хочу расставаться с Рикардом. Не хочу уезжать из дома. А ты? Ты разве не боишься?..
– Почему я должна бояться?
Чёрные глаза братишки ярко блестели в полумраке:
– Я слышал о том, что тебя хотят отдать Бэйрам.
– Слышал, да? У кого-то слишком длинные уши, – пожурила его Роуз.
– Замужество – это вовсе не весело, – недовольно буркнул Нортон.
– Правильно. Это же не королевский пир с танцами, в нём и не должно быть весело, – шутливо щёлкнула она его по носу.
– А что, если муж станет тебя обижать? Я не смогу за тебя заступиться. Я ведь ещё слишком мал. Да и буду далеко.
– Ну, если муж станет меня обижать, я напишу отцу, Рикану и тебе. Ты подрастёшь, научишься лучше держать оружие и расправишься с моим обидчиком, я в это верю.
– И ты не станешь меня отговаривать?
– От справедливого отмщения за мои обиды? Нет, не стану. Если обиды будут. Почему ты думаешь, что мой муж будет непременно меня обижать?
Нортон, насупившись, наклонил голову и пожал плечами.
– Ты знаешь, как называют наследника Бэйров?
– Как? – откликнулась Роуз.
– Бешеным. Бешеным Волком.
– Почему – волком? Ведь на геральдических знамёнах Бейров изображён медведь?
– Потому что его зовут Вольфом, а это означает волк.
Роуз нахмурилась. Она мало что знала о мире за пределами зубчатых стен, но кое-какие слухи добирались даже сюда.
Вольф Бейр? Бешенный волк. Кажется, была какая-то скандальная история. И даже не одна. И в обеих замешены женщины.
Может быть потому лорд-отец и решился искать невесту своему сыну в краях подальше от родного, что в ближайших замках невесты не найти? Хотя, с учётом именитости и богатства Бэйров, большинство его знаменосцев вручили бы невинность своих дочерей без долгих слов, в надежде хоть как-то породниться с Медвежьим Домом.
 
Впрочем, по слухам, Бешенный Волк сам берёт, что захочет.
После холодных переходов замка было так приятно войти в спальню.
– Где тебя носило? – набросилась на неё Анабель. – Я уже собиралась послать за тобой кого-то из девушек. Боялась, что с тобой что-то случилось.