Путь тьмы (СИ)

Резко оборвав веселье, маг смерти трижды неспешно хлопнул в ладоши, изобразив аплодисменты. При этом на землю невесомым дождем посыпались частички отмершей кожи.
— Я уже и забыл какими веселыми порой могут быть живые. — произнес он своим похожим на скрип старой телеги голосом. — Знаешь, юнец, я передумал. Будешь моим учеником…
— Нет! — в отчаянии воскликнул Малем.
—… Если убьешь своего друга.
Ехидная ухмылка звериным оскалом исказила лицо некроманта. По нему даже пробежала новая трещина, соединив уголок рта и нижнее веко безжизненного ока. Но не похоже, чтобы колдуна это как-то заботило.
Разделенные взаимным обманом, предательством и обнаженными мечами друзья встретились взглядом, и ни один не смел отвести глаз.
Воздух загустел, словно кровь хладного трупа.
Даже солнце стыдливо прикрылось облаком, не желая смотреть на разыгравшуюся на земле трагедию.
— Ты вернешься домой, Ник. — тихо прошептал Малеммил. — Так или иначе.
— Не раньше, чем воскрешу Элельен. — сквозь зубы процедил принц.
Миг, и оба сорвались с места подобно диким псам. Они слишком хорошо знали друг друга, чтобы тратить время на подготовку, финты и никому не нужные уловки. Только мастерство и безудержный напор пышущих жаром сердец.
Плоть к плоти.
Сталь к стали.
Никаниэль в длинном выпаде попытался достать Малема, рассчитывая, что тот отобьет удар в сторону, и они перейдут к одному из знакомых сценариев схватки. Там Ник сможет победить благодаря заметно выросшей реакции и скорости движений.
Вот только Малеммил в решающий момент разжал пальцы, выпуская меч, и как будто бы сам насадился на Люминистилл.
Клинок вышел у поверженного эльфа из спины, продолжая тускло светиться сквозь потеки алой крови. Ни раз он пронзал плоть врагов, крошил демонов, уничтожал нежить, но убивать друга ему еще не доводилось…
— Вернись в Эльфхейм, Ник… — шепнул Малем, стиснув принца в слабеющих объятьях.
После чего соскользнул на землю, в последний раз дернулся и затих.
  
Глава 27
 
Никаниэль ошеломленно взирал на распростертое у его ног тело. Кровь толчками вырывалась из страшной раны, окрашивая траву в багряный, а земля жадно впитывала сочащуюся влагу, словно пропойца, дорвавшийся до дармовой браги.
Опустившись на колени, Ник медленно закрыл смотревшие в пустоту глаза.
— Хороший ход, Малем. — уважительно прошептал принц. — Хороший ход…
В шарантори иногда приходится приносить в жертву самые сильные свои фигуры, для достижения конечной цели. Малеммил никогда не говорил, что умеет в них играть. Хотя мог ли теперь Никаниэль верить хоть чему-то из сказанного другом. И другом ли вообще?
Тем не менее, Ник извлек из задворок памяти узор одного из известных ему заклинаний. Он давно его не применял, но, к счастью, эльфийская магия, в отличие от людской, не исчезает из головы со временем.
Начертав перед мысленным взором нужные линии, принц зачерпнул из воздуха маны. Та, как всегда послушная воле эльфа, хлынула в получившийся орнамент, до предала напитав его силой. Тело Малема начало медленно бледнеть, подвластное колдовскому охлаждению.
Может быть Малеммил действительно хотел заставить Ника изменить решение ценой своей жизни. Может он и правда был всем сердцем предан Эльфхейму и считал, что должен вернуть наследника престола домой.
Пусть так.
Никаниэль уважал его выбор. Но сворачивать с собственного пути не собирался.
К тому же, раз уж ему все равно предстояло самостоятельно с головой погрузиться в тайны запретной магии, то что мешало воскресить не только Элельен, но и Малема? Если, конечно, его душа не покинет приделов Альйона. Или как там говорил Син.
Так что не все еще потеряно.
— Значит ты и правда принц. — задумчиво проскрипел некромант. — Потомок Олвендуила.
Ник нахмурился.
— Среди моих предков не было никого с таким именем.
— Не удивительно. После смерти фиульити, его имя вымарали из истории. Хотя он и был величайшим магом со времен сотворения мира. — немертвый колдун почтительно замолчал. — Как ты нашел меня?
 
Сперва Никаниэль хотел придумать что-то героическое, что потешило бы эго тщеславного некроманта, но в итоге решил, что начинать ученичество с вранья — далеко не самая хорошая идея.
— Я шел по следу их хлебных крошек. — честно признался Ник. — Сперва наткнулся на ведьму, проклятую обращаться в гуля, это ведь вы сделали, уважаемый…
— Будешь звать меня Учитель, юнец. — подсказал маг, проигнорировав вопрос.
Принц кивнул. Похоже уважительный тон он выбрал тоже не зря. Этот повелитель смерти был слишком важен для Никаниэля и добиваться его расположения предстояло любыми способами.
— Потом мне повезло прочесть книгу о торговце Итоке, который, я так понимаю, тоже здесь побывал.
Некромант презрительно хмыкнул.
— Ну и наконец ваша недавняя попытка убить баронета Алдвида Ревилла. Она окончательно сузила зону поисков.
— Баронет? — слегка удивился повелитель смерти. — Я думал это был свинопас. Тем более что к свиньям он явно неравнодушен. Да и сдалось убивать его. Пройти мешал. — колдун надменно ухмыльнулся. — Кто научил тебя магии естества? — неожиданно спросил он.
Некромант пристально уставился на Ника единственным уцелевшим глазом. Взгляд, способный на месте убить какого-нибудь деревенского задиру, вонзился в принца подобно стальному пруту. Ржавым крюком он пытался проникнуть в разум эльфа, чтобы нащупать там нужные сведения, а потом вырвать их с мясом, не заботясь о сохранности прочего.
Но Никаниэль не планировал поддаваться. Он смотрел Учителю прямо в лицо, не отводя глаз. Зверь внутри него, ощетинившись шерстью, использовал все резервы закаленной в боях и схватках воли, укрываясь ею будто щитом. И вместе они выстояли, хотя ни разу прежде Нику не доводилось ощущать подобного давления.
Но что за магия естества?
Принц много чем овладел с момента начала своего странствия, вот только ни о чем подобном даже ни разу не слышал. Не рассказывали о ней учителя в Эльфхейме, не упоминала Юла, и даже терявший голову от всего волшебного Малеммил ни разу не обмолвился о подобном виде чар.
Впрочем, рассуждая логически, некромант видел всего два примененных Никаниэлем заклинания. Охлаждение — из эльфийского арсенала и…
— Вы об этом? — Ник сформировал в руке светящийся ядовито-зеленым кнут.
— А о чем еще? — едко проскрипел колдун. — Никогда не видел, чтобы ее применял кто-то кроме фиульити.
— Но это же хлыст некроэнергии… — неуверенно произнес принц.
Никаниэль задумался.
Откуда он узнал о подобном способе применения сил смерти? Из дневника. А если точнее, со слов Ванессы. Которая мало того, что постоянно по-разному его переводила, так и в целом перепутала назначение. Но ведь создание скелета и поднятие зомби сработали. И не раз. Может ошибается некромант?
— Вот хлыст некроэнергии. — маг щелкнул пальцами, и в его ладони появилась точно такая же плеть, только цветом она больше походила на мрачную болотную трясину. Того же оттенка были и сгустки, что швырял немертвый волшебник чуть ранее. — Так кто научил тебя магии естества?
— Я узнал о ней из дневника некроманта. Который перевел… кендер. — нехотя признался Ник.
— Ты думаешь, я поверю в эту чушь? — грозно вопросил некромант.
Принц и сам понимал, насколько глупо прозвучала последняя фраза, но что он мог сделать, если это и есть правда, и другой у него нет.
Колдун хлестнул принца бичом, и эльф рефлекторно защитился своим. Два заклинания столкнулись в воздухе, словно змеи, не поделившую территорию. Они сплелись в тугой канат, взвились к небу, и более темный хлыст растаял, исчезнув без следа. Означало ли это, что магия Никаниэля сильнее? Этого он не знал. Но надеялся скоро выяснить.
— В Тике я встретил пленного некроманта. — развеяв заклинание, сообщил Ник. — Он искал некий дневник, но, к сожалению, умер у меня на руках. При этом чуть не угробив меня и моего друга. — принц бросил взгляд на Малема. — В итоге дневник достался нам, но был на пультиули. Одна кендер смогла его перевести. Вроде как. По нему я и обучался.