Жена по праву (СИ)

— Поднимайся, Лера. Сейчас я буду тебя кормить.
— И поить, — добавил мой мрачный лорд, подходя к столу и раздвигая тарелки.
Я привстала на локтях. Есть и правда очень хотелось — видимо, от стресса и, конечно, от того, что Валери не ела весь день, как сказал инквизитор. Уж он-то за каждой крошкой следил, я уверена. А я так вообще не ела три года! Больное тело разучилось чувствовать вкус пищи, а моё новое, молодое — было полностью здорово и готово предаваться всем плотским утехам!
— С удовольствием! — воскликнула я, засверкав глазами, и спрыгнула с постели, как горная лань.
— Что ты делаешь, Лера?! У тебя же болит живот. Я попросил лишь подняться — собирался сам тебя донести!
Под стальным взглядом лорда я застыла, медленно опустила ногу на пол, поправила халат и, приложив руку к животу, поковыляла к столу.
— В смысле, я хотела сказать… я так сильно голодна, что не могу терпеть, доползу как-нибудь, — пробормотала я, усаживаясь на стул, который отодвинул мне Адальхарт.
— Ешь, Лера, — рыкнул “супруг” и сел напротив, потянувшись к приборам.
Роберт холодно и безразлично взял вилку, и мне показалось, он понял, что стояло за моими выкрутасами. Все эти отмазки с ванной, потом с лекарем и теперь, когда на мою честь больше не покушались, и я сидела счастливая — не странно? Мужчина не глупый, конечно, догадался.
— Ешь, я сказал, — приказал лорд инквизитор и отправил в рот кусок ужина.
Повинуясь приказу, я взяла приборы, но охота радовать чрево куда-то подевалась.
В комнате больше не играла музыка. Интересно, откуда она звучала, музыкальной системы не заметила… Зато романтично продолжали гореть свечи, освещая строгий профиль моего палача и его мускулистую грудь в вырезе сексуально расстёгнутой рубашки.
— Холодное, бездна, — выругался он. — Подогреть тебе?
Адальхарт протянул руку к моей тарелке и сделал круговое движение ладонью — от еды потянулись кольца пара.
Ходячая микроволновка, блин…
— Ничего себе, как ты умеешь! — удивилась я, вскинув брови.
— Магия тьмы повелевает материей. Странно, что тебя это удивляет. Как ты выпускные экзамены собираешься сдавать, дорогая?
Адальхарт криво усмехнулся, вытерев салфеткой строгие губы.
Экзамены? Так мы не договаривались! Я отмучилась лет десять назад и больше как-то не горю желанием! Архитектура, дизайн, проекты… По сорок часов не спать перед экзаменом, чтобы доделать работы. Всё для того, чтобы получить престижное образование и встать на ноги. Я рано потеряла родителей и вынуждена была рассчитывать только на свои силы. Получила отличную работу, смогла купить квартиру и машину, а позже сумела уйти в любимую живопись, оставив себе только крупных богатых заказчиков. Я неплохо жила. Когда-то давно.
— Так и полагал, что в академии держишься благодаря отцу, — кинул шпильку лорд.
Ну, вот это он вообще зря сказал! В душе закрутился колючий ком негодования. У меня никогда никакого блата не было, в отличие от моих однокурсников с высокопоставленными родителями. И ведь не выскажешь ему, что он не прав! Раскусит же!
А потом убьёт…
Не знаю, что инквизитор увидел на моём лице, но вдруг накрыл мою ладонь своей.
— Извини, Лера, — проговорил хрипло. — Экзамены ты сдашь, я поговорю с ректором.
— Спасибо, не надо, я сама всё прекрасно сдам! — прошипела я.
Заче-е-м так грубо? А вдруг Валери и правда дуб дубом? Но моя гордость не позволила мне пресмыкаться и просить о снисхождении.
— Хм, ладно. Будет любопытно посмотреть на тебя, — кивнул инквизитор.
Глаза его разгорелись страстным интересом, будто у хищника, который вдруг заметил добычу. Вкусную такую, жирненькую!
Несколько минут мы ели в напряжённом молчании и украдкой разглядывали друг друга. Вернее я украдкой, а он совсем не стеснялся. Зависал, глядя на меня, забывая жевать. Потом встречался со мной взглядом, пронзая куда-то внутрь, и возвращался к тарелке, погружаясь в мысли.
Интересно, о чём он думал?
Я кусала нижнюю губу, борясь с желанием многое у него спросить. Например, кто та девушка с портрета? Что за магия у него, которую я приняла? Что за особняк у моря, который нас ждал? Но я не могла позволить себе любопытство. Что ему стоит догадаться, что я не Валери, сболтни я пару неловких фраз?! Буду есть и молчать — по завету из детского сада — когда я ем, я глух и нем.
 
— Мы друг друга почти не знаем, Лера, — произнёс в тишине Адальхарт. — Расскажи, что ты любишь?
Взгляд лорда стал мягче то ли от вина, то ли отчего-то ещё.
— Рисовать, — призналась ему.
— Рисовать?! — скривил брови инквизитор. — И как? Что ты рисуешь?
— Разное. Людей, пейзажи — всё, что вдохновляет. Правда, в последнее время меня ничто не вдохновляет. Но вот сегодня кое-что было, и снова захотелось.
“Супруг” подпёр подбородок локтём, слушая меня со всем вниманием. Глаза его сверкали в отсветах свечей, и он казался мне весьма милым мужчиной и приятным собеседником, а вовсе не ужасным инквизитором.
— Я бы посмотрел на твои рисунки. Вина? — предложил лорд, подав бокал. — Только не разбей на этот раз. Я держу.
— Спасибо, — приняла вино из его руки.
Наши пальцы соприкоснулись, мы поглядели друг на друга, и я ощутила волну горячего тепла, прокатившуюся по телу. Слегка вздрогнула.
— Держу, — повторил Адальхарт, и, только убедившись, что я крепко взялась за бокал, отпустил. — Роберт. Привыкай называть меня по имени.
Голос “мужа” понизился до пробирающей хрипотцы, взгляд волнующе потемнел.
— Спасибо, Роберт, — проговорила я, борясь с дрожью в голосе.
Какое красивое у него имя, близкое. Так и хотелось его шептать, сгорая в его объятиях.
— А что ты любишь, Роберт, расскажи?
— Расскажи, я хочу узнать ближе своего супруга, — я обвела взглядом его острые скулы, широкие плечи и остановилась на вздымающейся от глубокого дыхания груди.
Чарующий мужчина, жаль мы встретились не при тех обстоятельствах.
Попробую его разговорить и напоить, чтобы уж точно на меня сегодня не покушался. А дальше? Дальше будет видно… Валери, солнышко, борись!
— Хм-м, что я люблю? — поморщился Адальхарт, пронзив меня взглядом, словно копьем — в самую душу. — Люблю, когда мне говорят правду, Лера.
— Никто не любит, когда их обманывают, — согласилась я, пряча лицо за бокалом и делая глоток.
Отставляя вино, заметила, как задрожала рука. Адальхарт накрыл мою ладонь.
— Драконы не выносят лжи, — проговорил он, опасно меня разглядывая.
Глаза его переливались сумеречным сиянием в тусклом свете спальни, и мне делалось от этого очень-очень страшно.
Он что-то подозревает. Провести инквизитора — глупый план, Валери! Как ты на это решилась?! Понятно, ты же собиралась отсиживаться в другом мире, в другом теле, а отдуваться должна я. Как там моё бедненькое тельце? Я отпросилась бы в ванную, потормошить зеркальце, но сердце чуяло — сейчас меня никуда не отпустят.
Застучали и зубы, а сердце заколотилось, как у бешеной белки, готовое выпрыгнуть из груди. Адальхарт точно что-то подозревает, но пока я ни в чём не обвинена, буду играть роль жены.
— Как это не выносят? — состроила невинный взгляд, пусть объяснит. Мужчины любят объяснять.
— Раньше, в древние времена, когда драконья кровь была чиста, — заговорил Адальхарт, откинувшись к спинке стула. Слава богу, перестал пялиться и отпустил мою руку! — Драконы чувствовали ложь в словах собеседника, она резала их слух, словно лязг стали по стеклу.
Лорд провёл вилкой по фарфору тарелки, чтобы наглядно показать, и я затаила дыхание. В безмолвной тишине комнаты было слышно, как шуршит огонь свечей.
— Жаль, что мы утратили эту способность. Очень тяжело работать, — вздохнул палач. — Так что больше всего я люблю правду, Лера.
— Поняла, — я отвела взор от мужчины и снова отхлебнула вина.
Дракон. Я уже не первый раз слышу, что он — дракон. Интересно, в каком смысле? Нет, этот вопрос задавать опасно. Единственная, у кого я могу хоть что-то узнать сейчас… ох, возможно, её уже нет сейчас! Или она под аппаратами с трубкой в горле. Я могу только ждать. Ждать. Как же это невыносимо!