Жена по праву (СИ)

Мне было гадко. Помимо всего случившегося, я ещё чувствовала себя так, будто меня уличили в измене мужу. Но ведь этого не было.
— Это не то, что ты думаешь, Роберт! — проговорила я.
Адальхарт остановился и взглянул мне в глаза грозной сталью.
— Ты понятия не имеешь, о чем я думаю, Лера, — проговорил он напряжённым голосом.
Опустив руку в карман, Роберт извлёк портальный артефакт, и мы перенеслись домой, в холл. Адальхарт наконец выпустил мой локоть и кивнул, указывая взглядом на лестницу.
— Иди наверх! Будешь наказана.
Слуги тенями выплыли из всех дверных проёмов и застыли, наблюдая за нами. Роберт взял у меня из рук короб с котёнком.
— За что я заказана?! — спросила я.
Не хочу, чтобы слуги считали меня его рабыней. Я женщина и хочу, чтобы со мной достойно обращались. Пусть объяснит.
— За то, что ушла из дома. Иди, я сказал!
Давящий взгляд мужа заставил шагнуть на ступени.
Скоро мы оказались в моей спальне. Адальхарт по-хозяйски скинул крышку с коробки и, рассматривая, поднял котёнка. Малыш от страха растопырил маленькие пушистые пальчики с коричневыми подушечками.
— Что ты делаешь? Не обижай!
— Я лишь смотрю, — рыкнул злой “муж”. — Отныне будешь сидеть в комнате, запрещаю даже гулять.
— Замужество с тобой похоже на тюрьму! Мне что, нельзя было выйти из особняка?! В конце концов, ты не говорил, что я не могу покинуть дом!
Я, конечно, чувствовала огромную вину за встречу с Эскортом, но моё хрупкое положение и беспросветное отчаяние требовали дать выход бессильной ярости, и ссора с мужем, на которую я нарывалась, отличный способ выпустить пар. Я же, в самом деле, не тумбочка, а живой человек. И, если мне нужно прогуляться, пока муж на службе, то почему бы нет?!
— Вообще-то говорил. “Ни шагу от меня” — я так говорил тебе! В следующий раз напишу на лбу, чтобы не забыла!
Он неистово злился, но мне от его злости сделалось веселее. Потому что я чувствовала, что он делает это из-за беспокойства. Мне было приятно.
— Хотя, нет лучше сразу свяжу! — прошипел Роберт, продолжая изучать моего пушистого малыша, крутить его лапки, ушки и хвост.
Котёнок испуганно попискивал.
— Изверг! Не мучай, дай мне его! — потребовала я, потянув ладони.
Роберт вернул мне котёнка, и я, прижав малыша к груди, присела на постель.
— А ты куда смотрел, толстяк?! — фыркнул Адальхарт на Анхора, усевшегося в дверях и пристально наблюдавшего за перемещением из рук в руки котёнка.
— Он вообще-то не толстый! — буркнула я.
Роберт с прищуром поглядел на меня, поставил руки на пояс и, помотав в негодовании головой, заходил по комнате, которую, надо сказать, привели в порядок. Ковёр был высушен, и на постели лежало новое бельё.
— Додумалась ещё взять с собой котёнка! — зло прошипел Роберт. — Он очень уязвим! Если что-то с ним случится, ты лишишься магии! И лишишь меня детей! А короля внуков. Ты вообще ни о чём не думаешь, Лера. Ну, конечно, куда тебе мои заботы!
— То есть я легкомысленна? — фыркнула я.
Да, мне было очень стыдно, но я всё равно пыталась себя защитить, ведь больше было некому.
— Невероятно легкомысленная! — подтвердил Роберт, закончив курсировать, и остановился прямо передо мной.
После недолгого молчания, он объявил:
 — Меня отстранили от должности инквизитора на месяц!
— За то, что обыскивал дом Эскорта? — закусила я губу.
— Да, — сдавленно прошипел Роберт, но не стал выспрашивать, откуда я знаю. Вся столица, полагаю, об этом гудит. — Маги сердятся, и король решил дать им возможность почувствовать себя причастными. Велел мне отдохнуть и заняться расширением семьи. Нам. У нас официально медовый месяц, Лера.
Роберт устало вздохнул и открыл мой шкаф, рассматривая наряды.
— Нет, мне ничего из этого не нравится, — помотал он головой, — купим всё новое на месте. Собери своего котёнка.
— Мы куда-то собираемся?
— Да, мы отправимся в мой дом на море.
Адальхарт развернулся и пристально поглядел мне в глаза. Разгорячённый, злой, решительный.
Я затаила дыхание, скромно прижимая тёплого мурчащего малыша к груди.
 
Ну всё, Лера. Там он добьётся от тебя исполнения супружеского долга и сделает тебя женой по-настоящему. Эскорт, узнав об этом, тебя оклевещет, и конец.
Как в воду опущенная, я положила котёнка в короб и погладила его мягкую шёрстку. Взор застилали слёзы отчаяния, и я всхлипнула.
Роберт взял меня за руку, заставил подняться и прижал к себе, обняв за талию.
— Что с тобой? — хрипло проговорил он, пригладив мои волосы.
— Не представляешь, как мне тяжело и сколько всего навалилось… — простонала ему в грудь, порывисто вдыхая сладкую вересковую горечь, которой пах его мундир.
Адальхарт отстранил меня за плечи, заставляя поглядеть ему в глаза, вытер слёзы. Ожидала увидеть сурового Роберта, но взгляд его был мягким и тёплым.
— Мы справимся, — пообещал он.
Адальхарт перевёл взгляд на мои губы, застыл на мгновение, явно желая поцеловать, но не поцеловал.
А мне так хотелось.
Вместо этого он вновь прижал меня к своему сердцу и погладил по плечам, утешая, как малышку. Я ощущала стремительное биение в его груди, и твёрдое оберегающее тепло ладоней на спине.
Мне хотелось услышать ещё каких-то слов, которые успокоили бы меня. Но Роберт, видимо, был из тех, кому слова даются нелегко. Вместо этого он меня гладил, утешая. И мне делалось упоительно сладко.
Друг от друга нас оторвало кошачье шипение. Мы обернулись на кровать: Анхор опрокинул лапой короб и с интересом наблюдал за прячущимся внутри существом.
— Анхор, нельзя! — рявкнул Роберт. — Возьми коробку, Лера! Нам пора.
Роберт ухватил пса за ошейник и пристегнул к поводку. А я сняла с каминной полки зеркальце и положила внутрь короба. Пусть Валери больше нет, но это единственный предмет, связывающий меня с моим миром. Так мне будет спокойнее.
Обняв меня свободной рукой, Адальхарт перенёс всех нас порталом.
В лицо подул свежий горько-солёный ветер, тело окутал жар раскалённого воздуха. Я подняла руку, прикрывая глаза от лучей заходящего солнца, бивших из расщелины за рваными утёсами далеко впереди.
И до самого края тянулось ярко-бирюзовое море.
У меня перехватило дыхание от восторженной картины, и я, прижимая короб с котёнком и ни о чём больше не думая, скинула туфли и, стянув чулки, зашагала по горячему песку к кромке плещущейся воды.
— Лера! — крикнул Роберт, оставшийся позади.
Меня было не остановить, я впервые видела море, о котором мечтала с детства. Зашла по колено в тёплую воду, и накатившая волна накрыла меня по пояс. В душе расцвело беззаботное детское веселье. Бодрость. Жажда жизни.
— Ты же промокнешь, Лера… — обречённо проговорил Адальхарт. — Уже промокла…
Подол плотно облепил бёдра, я повернулась к Роберту, сияя улыбкой.
Я обречена на гибель. Совершенно лишена надежды на счастье, но оттого жизнь кажется такой яркой, полной острых чувств, настоящей! Пусть, я погибну, но я хочу любить, хочу провести с этим мужчиной ночь. Пусть всё случится. Я не буду сопротивляться, если он поцелует меня, — я поцелую его в ответ.
Я беззаветно улыбнулась Роберту.
Он поглядел на меня и покрутил головой, усмехнувшись.
— Эй, почему ты смеёшься?! — задорно выкрикнула я.
— Ты удивительная, Лера! — прокричал он в ответ и отпустил рвущегося на свободу Анхора.
Медвежонок с разбега запрыгнул в воду, окатив меня новой волной брызг. Котёнку тоже досталось, он заверещал от неожиданности. И я вся такая удивительная, по словам Роберта, принялась выбираться на берег.
Адальхарт подобрал с песка мои туфли и чулки и приблизился к кромке воды, подавая руку.
— Я думал, мы зайдём купить подходящее платье, — проговорил он, разглядывая меня в мокром наряде. — Но ты сразу полезла в воду.
Я осмотрелась на берегу. За широким песочным пляжем поднимался холм, усеянный розовыми от закатных лучей домиками. Они напоминали сладкие малиновые зефирки. А облака на небе — ванильные замки.