Жена по праву (СИ)

— Позвольте помочь? — проговорил молодой дерзкий голос. Где-то я уже слышала эти интонации и, подняв взгляд, увидела перед собой Габриэла Хаммера — адепта из академии с небрежной соломенной чёлкой.
Я очень хорошо запомнила юношу, ведь мне сказали, что он художник!
Габриэл вежливо раскрыл ладонь, и я бы с радостью взялась, если бы в одной руке не держала короб, а в другой поводок.
— Давайте, я что-нибудь подержу, леди Валери? — замялся он, изумлённо рассматривая моё платье с пышными цветами и, кажется, декольте.
Я зависла, раздумывая, подать ли ему котёнка? Но жалко малыша. А если дать Анхора, то — жалко уже Габриэла, сожрёт же.
Но молодой человек сам ловко взялся за поводок и, распутав узел с моего запястья, потянулся погладить Анхора.
— Осторожно! — прикрикнула я от страха.
Но испугался больше всех Анхор и, зажмурившись, принял поглаживание и даже завилял хвостом.
— Сказать, что я удивлён вас тут увидеть, Ваше Высочество, ничего не сказать! — объявил Габриэл, провожая меня по аллее к видневшемуся впереди белому особняку.
— Сказать, что я удивлена, что вы мне не подставили подножку — ничего не сказать! После ваших шипений вчера в академии, — парировала я, прижимая к боку короб с котёнком.
— Я много думал над своим поведением и прошу простить меня, принцесса, — проговорил мужчина чуть глухо. — Я ведь был в вас влюблен и злился… Но что ж, каждый делает свой выбор! Я больше не злюсь!
Габриэл окинул меня взглядом светло-голубых глаз и открыто улыбнулся. К моему лицу прилила краска, и я засмущалась, как юная девочка, которой сделали признание. Хотя вот влюблены были ни разу не в меня, всё равно сделалось приятно. Ну, Валери, и зачем ты связалась с Эскортом, когда рядом с тобой был такой милый молодой человек!
— Так, могу узнать, в чём я провинился, что принцесса решила посетить мою выставку?
— Вашу?! — широко раскрыла глаза я. — Ой, то есть, конечно, вашу…
Ничего себе, парень уже свои выставки организует, какой молодец!
— Я хотела извиниться за то, что мой супруг закрыл вашу мастерскую в академии, кажется… — я закусила губу, силясь вспомнить то, что рассказывала мне про Габриэла Кейтлин.
Мужчина протяжно вздохнул.
— Мне даже не дали забрать работы, арестовали всё помещение.
— Я поговорю с мужем, вам вернут работы, — кивнула я со всей уверенностью.
Роберт не откажет. Пусть только попробует!
— Эй-эй полегче, дружок! — воскликнул Габриэл, когда Анхор резко потянул его вперёд.
— Не забываем о приличиях, молодой человек! — буркнула я псу, и тот смиренно поджал уши.
— Он, наверное, учуял закуски, — усмехнулся Габриэл и кивнул на короб. — А там у вас что? Перекусить захватили?
Коробок и впрямь походил на тот, что можно было взять с собой на пикник, но я помотала головой.
— Нет-нет! Там мои ценные вещицы, которые не могу оставить.
Я заглянула внутрь через щёлочку в крышке — котёночек свернулся клубочком и спал.
Аллея вывела нас к особняку, перед которым раскинулся длинный павильон с витражными окнами, и я сразу забыла обо всём. Через широкие стёкла виднелись нарядные гости, рассматривающие картины в золотых рамках, и я поглядела на Габриэла:
— Пойдёмте, покажите мне ваши работы!
— Хм, с удовольствием!
Мужчина подхватил с подноса официанта два бокала с розовым напитком и кивнул, призывая следовать за ним в павильон.
Напиток оказался необычным, немного отдавал цитрусом, и кажется в нём было процентов пять алкоголя, потому как по венам потекло приятное тепло, хотя голова оставалась изумительно ясной.
Приняв приветствие гостей, которые при моём появлении явно вытянули в недоумение лица, я последовала за своим провожатым.
— Это я изобразил нежность, — сделав глоток из бокала, Габриэл кивнул на полотно, на котором были изображены образы щенка и девочки, но большое пространство картины занимало розово-голубое очень красивое небо.
— А это я изобразил доверие, — указал Габриэл на жёлто-оранжевое полотно, на котором стояла пара в объятиях.
Картины полнились сочными цветами, блистали яркостью, словно живые. Я таких ярких красок у нас в мире не встречала. А ещё они были явно нарисованы кистью — не магией. Живые картины, в которых художник вложил крупицы своей души мазок за мазком.
 
— Это очень красивые картины, Габриэл. Я восхищена.
Мужчина усмехнулся и скромно опустил взгляд.
Вот уж скромник! Никогда бы не подумала, что этого дерзкого парня можно смутить.
В коробе пискнул котёнок, и я подумала, что он голоден. Отошла к столам, стоящим вдоль стены, взяла с подноса тоненький кусочек мясной нарезки и опустила в щёлку.
Габриэл последовал за мной, держа на поводке Анхора, который мечтательно оглядывал закуски.
— Не знал, что вы увлекаетесь живописью, — мужчина озадаченно поглядел на меня и на колбаску, которую я прятала в коробку. — Что вы делаете?
— У меня там котёнок, — призналась я. — Я его кормлю.
— Тогда можно я покормлю вашего пса? А то у него слюна капает на пол — опасно, гости могут поскользнуться.
— Покормите, — улыбнулась я. — Анхор, ты хочешь корзиночку с печенью или нарезку?
Пёс кивнул и на то, и на другое, и Габриэл протянул ему на ладони перекус.
— Валери, вы меня удивили! Пришли на выставку! — блеснул взглядом молодой мужчина, и я поняла, что слова “был влюблён” — чистая ложь. Он всё ещё неравнодушен к принцессе, и я, кажется, сейчас разворошила тлеющие угли.
— Я просто люблю живопись и когда-то рисовала, — призналась я.
— Серьёзно? Я не знал! Почему же ваша матушка не поделилась? — нахмурился он.
— А вы хорошо общаетесь с моей матушкой? — вскинула я бровь.
— Она курирует благотворительные проекты и попросила меня разрисовать стены в лицее для чистокровных магов.
— Ого, я вас поздравляю! — воскликнула я.
В прошлом я пару раз участвовала в подобных мероприятиях у себя на Земле и всегда это было весело. От ностальгии по приятным моментам на губах возникла грустная улыбка, и я отвернулась от мужчины, принявшись изучать гостей.
Прошлого не вернуть, смирись, Лера. Тебе бы просто в живых остаться.
— Да, я очень рад, — Габриэл задумчиво почесал подбородок, вновь вставая передо мной. — А не хотите присоединиться? Может, вам будет интересно? Ну, вдруг… Говорят, магов строго воспитывают и немножко радости на стенах не помешает.
— Знаете, а я хочу! Очень хочу! А можно?
— Я буду только рад.
Анхор вдруг вздыбил шерсть, зарычал и дёрнул поводок, Габриэл едва его удержал.
К нам приблизилась королева Констанс.
— Какая приятная встреча, Анхор! Как давно мы с тобой не виделись, а ты подрос! — пропела она, поигрывая в руке бокалом с розовым напитком.
Констанс потянула изящную кисть погладить пса по загривку, но Анхор оскалился, угрожая. И я не стала его одёргивать.
— В чём дело, ты меня позабыл?!
Откуси ей руку, чтобы не совалась, Анхор!
— Добрый день, леди Констанс, — поприветствовал королеву Габриэл, стараясь сдержать пса.
— И вам добрый день, Габриэл, — мурлыкнула она. — А вы что же, леди Валери, не здороваетесь? Может, язык прикусили от ревности ко мне? — она наклонилась к моему плечу и ядовито прошипела: — Ведь Адальхарт жил со мной и желал жениться по любви, а на вас жениться его заставили!
Внутри вспыхнул гнев. Я чуть не выплеснула свой бокал в лицо надменной Констанс, но жаль он был уже пуст.
— Не надо, Валери, вам стоит перестать ревновать, ведь ваш брак — фарс, и вы на самом деле мечтаете соединиться с вашим другом, — королева кивнула на появившегося в дверях Эскорта: бледного, с взъерошенными волосами и хищно горящими глазами.
Он был в сопровождении мужчин в красных мундирах, очень похожих на личную охрану
— Ты ему рассказала! — Эскорт затащил меня за деревянные ширмы в глубине павильона и принялся с порога в чём-то обвинять.
Мы оказались одни. Я инстинктивно прижалась спиной к широкому стеклу и крепче обхватила короб с котёнком. Анхор остался в руках Габриэла в зале.