Оружие в его руках 2 (СИ)

— Может, сыграем в игру? — предложила я.
— Монополия меня усыпит. — Отмахнулся Луиджи.
— Игра называется «Что было бы, если».
— Интересно. — Ухмыльнулся Россини и повернулся в пол-оборота ко мне. — Начинаю я.
— Я думала, ты джентльмен.
— А я думал, ты не боишься моих вопросов.
— Хорошо. — Смирилась я. — Задавай.
Луи пристально смотрел на меня, постукивая по подушке подушечками пальцев.
— Что было бы, если бы ты попала на необитаемый остров?
— Умерла бы, — рассмеялась я. — А что ещё одной делать без должной еды и воды?
— Например, научится самой добывать себе еду и воду. Разве не так?
— Поборолась бы с месяц, а потом все равно бы кони двинула. Так, моя очередь.
— Чтобы было, если ты узнал бы о ком-то неприятные вещи?
— Не понял твоего вопроса. — Нахмурился мужчина.
— Например, ты узнал бы, что твоя жена отправила невинного человека.
— А она кого-то отравила?
Я рассмеялась, видя растерянность Луиджи.
— Нет! Это же игра. Ты должен мне сказать, как бы ты отреагировал, если бы что-то плохое сделала бы твоя жена.
— Если этот человек, действительно, невинный, то заставил бы заплатить ее за это.
— А если бы она сделала что-то плохое тебе?
— Не знаю, — пожал плечами Россини, — убил бы, наверное. Гниющую руку отрезают сразу, чтобы заражение не пошло дальше.
Холодок пробежался по моему телу. Я, по всей видимости, смотрела на него таким лицом, что была готова в обморок упасть.
— Я пошутил. — Его ладонь легла на мою. Я вздрогнула, от чего мужчина сразу отпрянул. — Я бы просто с ней развелся. Но скажу честно: мера моей злобы растет от моих отношений с человеком. Я бы никогда не простил того, кто мне дорог, причинив он мне боль.
— Никогда?
— Даже на том свете бы нашел его и снова проклял бы.
— Ты злой.
— А как бы ты на моем месте поступила бы?
— Просто ушла.
— Так то ли просто? Не сыпала на него проклятиями?
— Может, пару раз пожелала бы сломать ногу, ругу, разбить голову о кафель, — отшутилась я. — Задавай вопрос.
— Что было бы, если я тебя поцеловал бы?
Я ахнула. Такого вопроса я не ожидала. Это было очень дерзко и невоспитанно. Я была женой Стефано, и ему нельзя было говорить мне такие вещи. Но, клянусь богом, тогда я так хотела, чтобы его губы коснулись моих. И мы были к этому близки. Нас отвлёк Стефано, который хлопнул входной дверью. Тогда мы в миг оказались далеки друг от друга, словно соседи, смотрящие один фильм. Даже не разговаривали.
Я очень скучала по нашим с Луи беседа. Из было так мало, но все были без фальши и лицемерия, были целостными, несмотря на очевидную недосказанность. И я так бы хотела, чтобы однажды на пороге своего дома я увидела другого Луи. Именно такого, каким он был со мной последние несколько дней до нашего расставания.
Хосе налил нам чай, вышел в сад, где я уже была далеко от него и своей нынешней жизни. Меня пробудил звук стакана, соприкоснувшегося со столом.
— Где ты витаешь? — Поинтересовался друг, закутываясь вместе со мной в плед.
— Ты какая-то загадочная.
— Я-я-я, — задумавшись, пыталась придумать отговорку, — думала, куда бы нам переехать.
— И что пришло тебе на ум?
— Австралия.
— Все дальше и дальше… — усмехнулся мужчина. — Скоро и на южный полюс там попадем.
— Хосе, я хотела тебе сказать…
Я не договорил, потому что услышала звук подъехавшей машины, откуда вышел Луи. Он бросил короткий взгляд на наш дом, а потом зашёл внутрь. На мгновение наши глаза встретились, и я увидела не увидела в них обиду, злость или ненависть. В них была тоска.
Я знала, что с такого расстояния он не смог бы распознать цвет глаз. Слава богу наступали сумерки и было вообще мало что видно. Хосе уткнулся носом в мое плечо, словно целуя меня. Мне стало стыдно. Стыдно перед любимым человеком за то, что я на его глазах обнимаюсь с другим мужчиной. Стыдно перед собой, что я позволяю ему думать, что перед его глазами обнимается незнакомая супружеская пара.
— Мама! — Крикнул Луи, войдя в дом, но не захлопнув дверь. — Я поехал.
Впопыхах выскочила Кора. Ее взгляд тоже метнулся ко мне, но там я не могла прочесть ее намерения.
 
— А как же ужин, сынок?
— Я скоро прилечу к тебе. Мне нужно торопиться.
— Собери вещи хотя бы.
— Не нужно. Ещё увидимся.
Запрыгнув в заднее сиденье машины, Луи скрылся из нашего вида, оставляя за собой лишь полосы от шин. Я повернулась к Хосе.
— Нам надо срочно уехать, пока Луи не вернулся к матери.
— Ты на сносях, милая. — Другу не нравился мой решительный настрой.
— Другого времени у нас не будет. Сейчас важно, чтобы даже Моника не знала, где мы. Никто. Только мы с тобой.
— Поехали в Анталию, ближе к морю.
— Да. Поищи дом, а я пойду паковать вещи. Мы уезжаем отсюда.
Дом нашелся очень быстро. Этот мы решили сдавать. Вернее, Ноэ будет его сдавать и пересылать нам деньги. Уже через два дня мы сидели в самолете, я чувствовала, как отекли мои ноги и моя боязнь высоты взыграла надо мной.
Удачное чувство, но оно сейчас меня волновало меньше всего. Под конец полета я уже едва стояла на ногах. Спина затекла, ноги не слушались, и малышка пиналась так, что готова была сломать пару ребер. Хосе поддерживал меня, останавливался по дороге к такси несколько раз, позволяя на себя опереться. Моя благодарность к нему росла, и я вправду подумала о том, что смогу полюбить этого мужчину.
Мы приехали к нашему съемному дому. Это был обычный район, неподалеку от базара. Рядом находились школа и садик. Как раз для нашей малышки.
— Как тебе домик? Не слишком простой?
— Нет, — улыбка тронула мои губы, — он прекрасный. — Я почувствовала, как будто внутри меня что-то взорвалось и хлынула вода. — Но у нас проблема.
— В чем дело?
— Воды, — я начала задыхаться от прилива паники, — у меня отошли воды!
  
Глава 31
 
Глаза слипались от бессонных ночей. С начала, Фрэнсис, будучи с ладошку, плакала ночами, и мне приходилось вставать каждые три часа, чтобы ее покормить. Теперь же я постоянно просыпалась ночью из-за зубок, которые начали резаться. Прохладная мазь помогала, но ненадолго.
Хосе, как настоящий отец, временами сменял меня. Он сам вставать к колыбели дочки и ухаживал за малюткой. Мужчина полюбил чужую дочь, как свою и это не могло не вызывать во мне ещё большее чувство благодарности, чем я к нему испытывала. Я до сих пор не могла полюбить его так, как должна была. Но несмотря на это Хосе все так же пытался не замечать мою скованность, когда тот пытался обнять меня, ложась в постель.
Прошло больше полугода с того момента, как родилась Френси и мы поженились, но я до сих пор не позволила ему прикоснутся ко мне. Он любил меня, поэтому не настаивал. Луи почему-то больше не искал меня. По крайней мере, я так думала. Моника ничего не говорила о нем, лишь то, что в Италии большие проблемы с полицией. Несмотря на весь страх, что я буду разоблаченной, молилась каждую ночь Богу, чтобы тот не оказался за решеткой.
Глядя на комок счастья, я видела в дочке своего возлюбленного. У Френси были зелёные глаза Луи, и смотрела она уже с пеленой на меня исподлобья, точно так же, как и он. Иногда казалось, что она даже пахнем им, но это были лишь мои фантазии. Моя дочка часто хмурила бровки и показывал свой скверный характер. Ей богу! Она была совсем на меня не похожа. Мама говорила, что я была упрямой, но сговорчивой, но эта девочка не хотела совсем со мной мириться!
Хосе ушел на работу, а я сидела на диване и кормила грудью дочь, когда в дверь позвонили. Я напряглась. Адрес нашего дома никто не знал, даже Моника. Девушка долго обижалась на меня, но потом все-таки приняла наше с мужем решение и ждала момента, когда мы все-таки раскроем свое местоположение.
Ситуация, в которую мы оказались, тяготила меня. Из-за моего неверность выбора ещё в юношестве, мне и моей семье теперь долго придется скрываться и прятаться от Луиджи. Но если бы меня спросили, хотела бы я вернуть время вспять… Я бы не колеблясь ответила — никогда! Я полила всем сердцем Луи, получила такой прекрасный подарок судьбы, и несмотря на все происходившее с нами, я благодарна ему.