Оружие в его руках 2 (СИ)
Слова лились из его уст сплошным потоком. Его ресницы дрожали, а губы улыбались мне грустной улыбкой. Моя ладонь лежала в его ладони, большим пальцем он водил узоры по тыльной её стороне.
— Луи, прости меня. — Я произнесла это и отвернулась, боясь встретиться с ним взглядом, но теплые пальцы мужчины развернули мою голову за подбородок.
Наши глаза встретились.
— За что ты просишь прощения?
— За то, что никогда не смогу разделить свои чувства с твоими. Чтобы мы не испытывали, это неправильно и лучше нам остаться друзьями. Как можно скорее.
Его лицо помрачнело и очертания скул стали ярко выраженными. Почему-то внутри меня все громыхало, протестуя моим словам. На глаза наворачивались слезы, но я сдерживала их из-за всех сил. Когда же уже я не могла выдержать его взгляд и поток слез, я извинилась и вышла в туалет.
Глядя в свое отражение в зеркале, я видела лишь черные впадины, вместо глаз. Свет в помещении был яркий, но даже он не мог придать моему цвету лица красок. Я в момент побледнела. Я была собственной тенью.
Всхлип. Еще один. И ручей из слез полился по щекам. Я задыхалась от собственных чувств. Я до сих пор не верила, что те эмоции рядом с Луи я испытывала из-за любви к нему. Но с чем еще можно сравнить то, что рядом с ним ты дома? Даже в особняке родителей не было так уютно. Особенно в последний год жизни с родителями.
Я вцепилась руками в раковину и зажмурилась так сильно, что увидела звезды, сквозь черную мглу. Стало больно, но эта боль привела меня в чувства. Я снова встретилась с отражением в зеркале.
— Ты не имеешь права, — шептала я самой себе. Девушка в отражении плакала, но щеки мои уже высохли. — Не имеешь права дать волю чувствам. Он ничего не должен узнать. Никто не должен узнать.
Я выполню свою часть уговора со Стефано и исчезну. Начну жизнь с чистого листа вдали от мафии и убийств. Возможно, даже смогу забрать маму. Послышался голос пилота, который просил сесть на свои места и пристегнуться. Мы почти прилетели.
Ночь встретила нас холодным и промозглым воздухом. Огни посадочной полосы горели так ярко, что освещали путь до самого края земли. Я задержала взгляд на эту бесконечную дорогу и захотела снова оказаться в самолете. Лететь до бескрайнего неба и никогда не садится на землю. Из моих мыслей меня вывело прикосновение Луи к плечу.
— Андреа?
— Прости, — я взяла свой чемодан и покатила его к выходу из терминала. — Заночуем в нашей со Стефано квартире?
— Да, конечно. Завтра с утра у меня пара встреч здесь. А потом, можем отправляться домой.
— Хорошо.
— Андреа, — мужчина остановил меня. — Если тебе будет так удобно, давай будем друзьями. Забудем наш разговор.
— Да, — я сглотнула и заставила себя собраться, — Мне так будет удобно.
Мы друг другу никто. Никто! Нечего лить крокодильи слезы из-за того, кто должен будет с сокрушением упасть с трона! Он должен быть разбит, не ты! Мы приехали в наш пентхаус. Дома царили чистота и порядок. На кухне стоял графин со свежевыжатым соком, а на холодильнике висела записка от моей ненаглядной Марго.
«Если бы мне не позвонил Стефано и не сказал, что ты приедешь домой, то ты бы осталась голодной! Ладно ты, но еще и сеньор Луи!»
Я улыбнулась и покачала головой. Любимая экономка беспокоилась за наши желудки, когда я сама за всю поездку ни разу не вспомнила о еде. Мой желудок при виде лазаньи громко заурчал, чем вызвал тихий смех вошедшего следом за мной мужчины.
— Не смешно. Я с утра ничего не ела.
— Меньше нужно шоты опрокидывать, — поддел меня Луи и вытащил наш ужин из холодильника. — Спасибо, Марго.
Напряжение от произошедшего разговора больше не было. Мы снова стали простыми людьми, которые друг в друга бросают едкие фразочки, смеются и озорничают. Мы стали теми, кем я хотела бы остаться навсегда. Простыми беззаботными людьми, чьи страхи и сомнения остались далеко за океаном.
— Да, спасибо, Марго! — Я выхватила контейнер и засунула его в микроволновку. — Она то точно позаботиться о том, чтобы в моем организме было что-то больше, чем кофе.
— И алкоголя, — издевался надо мной мужчина. Я возмущенно вздохнула и стала разогревать еду. Уже сидя за столом, я посмотрела на сидящего передо мной мужчину. Его рукава были закатаны до локтей, белоснежная рубашка расстегнута на несколько пуговиц, оголяя смуглую кожу.
— Я, конечно, понимаю, что являюсь красивым мужчиной, но можно не пялится на меня, когда я ем?
Я подавилась.
— Я не пялилась на тебя. — Откашлявшись, нахмурилась я, увидев самодовольную улыбку Луи.
— Ага. — Он хмыкнул. — Ты созерцала.
— Прекрати, — я направила на него вилку и прищурилась. — Иначе не проснешься. —
— Сколько людей мне обещают это! — Он театрально вздохнул и откинулся на спинку стула, вытирая губы салфеткой. Я проследила за его руками, и почувствовала, как горят мои щеки от навязчивых мыслей.
— Мы завтра сильно заняты будем? — Сменила тему я. Мне хотелось навестить на ипподроме мою малышку.
— С утра да, но ближе к вечеру мы сможем прокатиться на твоей Булочке. — Он увидел мою кислую мину и рассмеялся. — Знаю, тебя раздражает это прозвище.
— Мы могли бы еще сходить в «Хрум-Хрум»?
— Конечно. — Улыбнулся Луиджи и направился с тарелкой к раковине. — Иди приготовь мне комнату, если не хочешь, чтобы я занял ваше супружеское ложе.
Наше супружеское ложе — двуспальная кровать вся в розовом цвете с рюшечками и балдахином. И сплю я там одна, потому что у нас с мужем разные комнаты.
— Хорошо. Пойду подготовлю комнату для гостей, хотя я больше чем уверена, Марго об этом позаботилась.
И вправду, Марго приготовила свободную комнату для Луи, аккуратно заправив постель, приготовив полотенца и пижамный костюм Стефано, в котором любит спать мой муж. И за время, проведенное главой парижской мафии в нашем пентхаусе, я поняла, что и Луи любит шелковую мужскую пижаму. Черного цвета. Как же иначе…
Я выходила из комнаты, когда столкнулась со своим спутником. Он порывался открыть дверь в комнату Стефано. Моя кожа покрылась испариной и мозг стал работать так усердно, представляя какие вещи он мог там увидеть и какие последствия могут мне грозить, но заметив меня, он отпустил дверную ручку и улыбнулся.
— Эта дверь закрыта.
— Потому что твоя комната здесь, — я распахнула для него дверь в спальню и впустила мужчину. — Марго все подготовила. Пижама твоя на кровати, полотенце в ванной.
— Спасибо. Что вы там прячете? — Я хитро улыбнулась и развернулась в сторону своей спальни, но горячая ладонь легла мне на плечо. Он смотрел на меня так, словно хотел что-то сказать. Под его пристальным взглядом я облизнула губы, мужчина встряхнул головой и поцеловал меня в макушку. — Спокойной ночи, Андреа.
— Спокойной ночи, Луи. Секс игрушки.
— Что?
— Мы там прячем секс игрушки. — Растерянного мужчину я оставила позади, насмехаясь над ним тело немного саднило от встречи с хулиганами, но это меня волновало не так, как ночь в одном доме с Луиджи.
Милый и невинный жест вызвал во мне бурю эмоций. Мне резко захотелось плакать, потому что его жадный взгляд вперемешку с нежным родительским поцелуем не вязались. Я зажмурила до боли глаза.
Все правильно. Он пытается не нарушать границы. Тогда почему так обидно?
— Сладких снов, мистер глава парижской мафии, — прошептала я, глотая слезы.
Глава 21
Мое утро началось с долгого и изнурительного разговора с мужем. Стефано позвонил мне, едва солнце встало. Он рассказал мне о том, что его план идет «как по маслу», и что осталась только моя часть.
Его «как по маслу» — баржа, прибывшая в Нью-Йорк, снащенная несколькими пожизненными. Мой драгоценный муж взял на себя дело с отгрузкой, оставляя своему брату и отцу только вопросы с клиентами. Так же, Стефано заручился, что правовой вопрос я возьму на себя, ведь я его жена, его юрист и просто самая ответственная женщина. Именно так он и сказал! Отец, естественно в это не поверил и приказал своему старшему сыну держать со мной ухо востро.