Оружие в его руках 2 (СИ)

— Я помню. На людях мы пара.
Я насупилась и плюхнулась на пышную кровать, заправленную шелковыми простынями. Стефано тут же улегся рядом, продолжая читать мне нотации.
— Ты хранишь мой секрет, Андреа. Завтра у тебя первый день в компании Луи.
— Завтра?! — Я резко вскочила, стукаясь лбом о лоб мужчины. Мы оба зашипели.
— Ты — катастрофа, — потирая ушибленное место ворчал мужчина, а я почемуто рассмеялась. — Завтра тебя представят. Я буду с тобой.
— Значит, наш план начинает воплощаться?
— Именно, милая. И теперь все зависит от тебя. А теперь, пойдем к брату. Нехорошо заставлять ждать их.
Мы спускались по длинной изогнутой лестнице в холл дома, повернули направо и столкнулись с массивной дверью из красного дерева. Я не упустила возможности обойти взглядом пространство и отметила для себя, что все, к чему прикасалась рука Россини становилось помпезным и пафосным. Сердце заныло. Я бы не отказалась от простого дома, в котором был бы слышен детский смех и шаги любимого человека.
Я могла бы все это иметь, разделив чувства Хосе. Я бы осчастливила мужчину, ставшего для меня другом. Возможно, что через года я смогла бы сама отдать ему свое сердце.
Стефано слегка ущипнул меня за запястье. Вырвавшись из своих несбыточных мечтаний, я встретилась с черными, как смола, глазами мужа. Его скучающее выражение лица сменилось на озадаченное.
— Где ты витаешь?
— Нельзя помечтать? — Прошипела в ответ на его раздраженный шепот я.
— Вот сделаешь все, что от тебя требуется и витай в своих розовых облаках. А пока… — он коснулся пряди моих волос и поцеловал в висок, словно был моим настоящим мужем. — А пока мне нужна трезвая голова Андреа.
Я тяжело вздохнула и хотела было открыть дверь, как рука моего мужа легка мне на запястье, позволяя себе самому открыть эту массивную дверь и впустить меня внутрь.
— Надеюсь, мы не заставили вас ждать, — улыбнулся Стефано и поцеловал Элизабет в щеку. Я прищурилась. Терпеть не могла их хорошие отношения. Несмотря на колкие шуточки моего мужа в её сторону, при виде нее он становился пай-мальчиком.
— Здравствуй, Элизабет. — Пробормотала я и, не дав возможность мужу отодвинуть мне стул, плюхнулась напротив девушки. Черные густые брови Стефано сошлись на переносице. Правда, он промолчал.
— Столько лет, брат, ты учишь свою жену манерам, а она продолжает делать все наоборот.
— Она приревновала, — усмехнулся Стефано, присаживаясь рядом со мной. —
К моей жене? — Удивился Луиджи.
— К твоей красивой жене. — Продолжал подливать масло в огонь младший Россини.
Луиджи бросил на меня вопросительный взгляд, на который я ответила смущенной улыбкой. Луиджи поднялся со своего стула и подошел ко мне, кладя свои ладони мне на плечи. Его взгляд бы устремлен на свою жену, а губы тянулись к моей щеке. В какой-то момент, мне показалось, что он вдыхает запах моих волос, ниспадающих на спину, но это суждение тут же развеялось, когда глава парижской мафии подал голос.
— Она и вправду очень красивая.
Стефано и Элизабет залились смехом, а Луи, оставив влажный след на моей щеке от поцелуя, сел на свое место и вдруг произнес.
— Твоя жена, Стефано, тоже похорошела за последние несколько месяцев. Когда мы последний раз собирались вместе? На Рождество?
— Любимый, — Элизабет положила свою ладонь с ярко-красным маникюром на плечо мужа и улыбнулась, — ты забыл? Мы два с половиной месяца назад приезжали в Нью-Йорк.
— Ах, да! Точно.
Мне жутко хотелось испортить это разглаженное лицо девушки. Хотелось взять мясной пирог Марго и размазать по ее самодовольной физиономии.
— Совсем забыла! — Спохватилась я, чем вызвала озадаченные выражения лиц спутников. — Луиджи, тебе Марго приготовила подарок. Думаю, тебе он понравится.
— Изабелла! — Крикнул горничную Луи, но я остановила его.
— Я сама принесу.
Не дав мужчине возразить, я вскочила со своего места и выбежала из столовой, предвкушая выражение лица Элизабет, когда её муж напрочь забудет про пирог жены, и будет за обе щеки уплетать вкусности Марго. Эта женщина пекла умопомрачительно-вкусные пироги. Супер-жирные и сытные! То, что надо для нашей тощей воблы!
 
Вернувшись в столовую со свертком в руках, я широко улыбнулась и поставила угощение на стол. Элизабет, скрепя зубами, выдавила из себя улыбку и повернулась к мужу.
— Но я же приготовила пирог на десерт, милый! Может, оставим этот на завтра?
Стефано, смеясь над моей выходкой и понимая причины моего чрезвычайноважного подарка для Луи (хотя скорее он был не для Луиджи, а для его ненавидящей все жирное и мучное жены), вдруг решил поддержать Элизабет.
— Лиз, милая, я обязательно отведаю твой пирог. Этот пирог пекла Марго специально для Луи, не думаю, что от него что-то останется.
— Ты прав, брат. Стряпню вашей экономки я люблю. Соскучился по её пирогам. А он с чем? — Потянувшись за ножиком, спросил мужчина.
— Я сама порежу, — улыбнулась я, и принялась разрезать пирог на одинаковые треугольники. Вопрос мужчины отпал сам собой, когда я положила большой кусок пирога ему на тарелку.
— Я когда-нибудь украду эту женщину у вас. — Мурлыкал старший Россини, запихивая кусок себе в рот.
Элизабет же была рассержена и обижена. Она надула и без того, исколотые вдоль и поперек ботоксом, свои губы. Повернул свою голову к моему мужу, она любезно спросила: — Хочешь кусочек?
Стефано взял из её рук кусок песочного пирога, который приготовила сама девушка, предварительно поблагодарив её за заботу.
— Это один рецептов правильного питания. Мы с Луи придерживаемся его. Правда, — она смерила меня недовольным взглядом, — до того момента, как ты приезжаешь со своей женой. После пирогов вашей Марко, — она специально исказила имя женщины, — моему мужу приходится снова скидывать вес.
— Элизабет, — холодный тон Луи заставил меня съежиться, хоть обращался он не ко мне. — Мой брат и его жена — наши гости. Они любезно привезли в подарок, как знак признательности, угощение. Ты ведешь себя неуважительно.
— Но…
— Ты меня услышала? — Устрашающий шепот мужчины заставил девушку умолкнуть. Она бросила лишь очередной недовольный взгляд на меня, а после уткнулась лицом в тарелку. До конца трапезы она больше не притронулась к еде.
А вот её муж напротив, съел порцию второго и приговорил почти весь пирог. Оставшийся кусочек, я все-ж-таки отбила у него. Наши ребяческие препирательства происходили так непринужденно и просто, что на мгновение я забыла, что тыкаю пальцем в плечо главы парижской мафии, убийцы. Я даже не замечала презрительных взглядом Элизабет и рассерженного пыхтения своего мужа. Мы с Луи поймали одну смешинку на двоих, и мы не могли остановиться.
Когда же я все-таки положила этот кусок в свою тарелку, я почувствовала на себе тяжелый взгляд мужчины, одновременно с возникшим обиженным голосом Элизабет.
— Мы вам тут не мешаем?
Очнувшись от дурмана, Луи повернул свою голову на жену и улыбнулся, целуя её в щеку.
— Прости, впал в детство. Раньше мы со Стефано часто делили пироги. Правда, брат?
— Да. Пока нам не стукнуло двенадцать.
— А что потом? Резко подросли? — Поинтересовалась недогадливая жена Луи, а мужчина в этот момент посмотрел на меня, словно он знал, что я такой глупости не сморожу и что я пойму его. И я поняла. Их обоих. Потому что знала, что как только мальчиков стал брать на задания отец, их жизнь кардинально изменилась.
Мужчина оставил её вопрос без ответа. Стефано же положил свою руку мне на плечо и притянул на мгновение к себе, чтобы вдохнуть аромат моих волос, и поцеловать. Незаметно, он подвинул мой стул ближе к себе, тем самым отдаляя меня от брата.
— Любовь моя, — губы мужа коснулись моего виска, — ты устала с дороги. Думаю, тебе нужно отдохнуть.
— Да, ты прав. Спасибо за вкусный обед. — Я притворно улыбнулась Элизабет и кивнула Луи, чем заслужила кивок и улыбку мужчины в ответ.
До самого позднего вечера я просидела в комнате, которую нам со Стефано выделил старший Россини. Я слышала смех мужчин в гостиной, и даже успела позавидовать им. Они что-то бурно обсуждали и наслаждались компанией друг друга, а я в гордом одиночестве хвалила себя за свою выходку.