Сердцу не прикажешь (СИ)

— Я не ваш мальчик! — Габриэль кинул несколько монет, и встал намереваясь уйти.
— Габриэль, пожалуйста, дай мне только одну минуту. Я прошу лишь минуту. — Голос герцога был полон отчаяния. — Просто дай мне сказать тебе, то что я хочу, и если ты не захочешь больше меня видеть, я никогда не появлюсь в твоей жизни. Прошу тебя.
Габриэль остановился, и стоя спиной к герцогу, закрыл глаза. Что за чертовщина? Герцог? Отец? Чушь! Они с матерью всегда жили в трущобах! Ладно, он даст высказаться безумному старику!
Резко развернувшись, он вернулся за столик, и в его голосе слышался холод:
— У вас минута. Не больше.
Старик благодарно кивнул.
— Габриэль, тебя не смутила моя фамилия? Лэнгтон ничего тебе не говорит?
— Это моя фамилия. — Габриэль яростно сверкнул глазами.
— Твоя мать была моей женой. У нас родился чудесный сын… Ты. Я любил Марию, Габриэль, я любил твою мать. — Увидев, что сын недоверчиво смотрит на него, он протянул ему маленький медальон. — Открой.
Габриэль взял медальон из рук герцога и открыл крышку. Глаза его широко распахнулись. Там была маленькая миниатюра его матери, и его самого… только взрослого, каким он выглядит сейчас.
— Это я и твоя мать. Я подарил ей медальон в день нашей помолвки. Она была обычной служанкой, а я сыном герцога… но несмотря на это, мы с твоей матерью сбежали в Грета-Грин и поженились. Я любил ее. Моя семья была в гневе, но чтобы избежать скандала, им пришлось принять мой выбор. Мне казалось, что буря миновала… И теперь нам с Марией ничего не грозит. У нас родился сын! Наследник! Как же я ошибался! — Герцог запустил руку в свои темные с проседью волосы. — Мне надо было отлучится в Шотландию… в одном из поместий произошла беда… Когда через три недели я вернулся домой, то отец сказал мне, что вы пропали. Что твоя мать сбежала с любовником — французом и забрала тебя. Я пытался ее найти!
— Мы жили в трущобах. — Тихо сказал Габриэль. — Я помню только их.
Герцог с болью закрыл глаза.
— Прости меня, сын, прости что поверил. Мой отец постарался скрыть все улики… Мне сказали, что вы погибли от рук французов…когда… ох.. — Герцогу тяжело давался этот разговор.
— А как ты узнал, что я жив? — Габриэль с недоверием посмотрел на него.
— Я так и не женился. И у меня не было наследника. Мой отец, отчаявшись, рассказал мне все, лежа на смертном одре. Я пятнадцать лет пытался найти вас.
— Моей матери пришлось торговать собой, чтобы хоть как-то прокормить вашего сына, герцог. И один из ее клиентов настолько свирепствовал с её телом, что она не выжила. Мне было десять лет, и она умерла у меня на руках.
Габриэль не любил вспоминать, как он обнимал хрупкое безжизненное тело своей матери, все в кровоподтеках и ссадинах… Как он плакал, и просил мать не оставлять его …
Габриэль встряхнул головой, пытаясь прогнать воспоминания, и посмотрел на герцога.
Он плакал.
— Прости меня. Прости. Я не знал, Габриэль, не знал.
Габриэль не мог винить его в смерти матери, он смотрел в глаза герцога и видел в них отчаяние и боль. Он любил мать. Это видно. И они все просто стали жертвами предрассудков общества. Ну, вот, теперь за то у него появился биологический отец. Значит он не настолько одинок, как думал, после смерти Коула.
— Мне не за что тебя прощать. — Сказал Габриэль, и герцог тихонько встал и повернулся, направляясь к двери. — Я не виню тебя… Отец.
Герцог обернулся, и в его глазах вспыхнул огонёк надежды. Габриэль поднялся, и подойдя к отцу крепко обнял его, похлопав по плечу.
Впервые его маленький отпуск проходил не в гостинице, а дома. Все три недели, что они стояли в порту, Габриэль проводил с отцом. Он оказался очень добрым и чутким человеком, и действительно был рад найти сына. Габриэль рассказал о капитане Брогане, и что считает его своим отцом. На что герцог сказал, что понимает его, и он благодарен Брогану, что тот забрал сына с трущоб. Габриэль рассказывал о своих путешествиях, приключениях, о планах покупки кораблей. Казалось герцог ловил каждое его слово.
 
Но три недели пролетели быстро.
— Завтра на рассвете мы отплываем, отец. — Сказал Габриэль за ужином.
— Я знаю, сын. Я не вправе решать твою судьбу, как это делали мои родители. Титул и все наследство после моей смерти перейдет к тебе, и ты вправе распоряжаться ими так, как посчитаешь нужным. Я бы очень хотел, чтобы ты остался, но заставить тебя не могу…
Старый герцог был очень расстроен.
— Отец, я принял решение. — Габриэль сделал глоток вина, и поставив бокал, добавил: — Мне трудно дается такое решение, но я только обрел семью, и я не хочу всю жизнь жалеть о том, что упустил возможность узнать поближе своего отца. Это моя последняя поездка. Я еду в Бостон. Мне хочу купить еще два корабля, и открыть здесь компанию.
Герцог улыбнулся.
— Я рад, Габриэль! Как я рад! — радостно хлопнув в ладоши, он поднял бокал. — За семью!
— За семью! — улыбнулся ему Габриэль, и сделал глоток. После этой поездки, он ошарашит герцога еще одной новостью, надо только встретится с одним человеком. — А тебя не смущает, что будущий герцог будет заниматься коммерцией?
— Главное, чтобы ты получал от этого удовольствие! — ответил герцог. — На мнение общества я не обращаю внимание уже давно. Тем более наш титул это позволяет, — ухмыльнулся он.
Вот и сейчас сидя в пабе глубокой ночью, Габриэль не мог понять, как же так всего за месяц могла поменяться его жизнь.
Глава 2
"Если женщина не сдаeтся, она побеждает, если сдаeтся — диктует условия победителю".
Карел Чапек.
Габриэль, ты чего такой хмурый? Не хочешь бросать любимую работенку? — Сказал огромный ирландец, присаживаясь с кружкой эля, на пустой стул рядом с Габриэлем.
Дэр О'Салливан был рослым ирландцем тридцати трех лет, лучшим другом Габриэля. Его светло каштановые волосы доходили ему почти до плеча, и были перевязаны лентой. Зеленые глаза светились смехом, а на гладко выбритом лице сияла улыбка. Они познакомились, когда Габриэлю было четырнадцать, в одном из портов. Дэр, так же как и он обчищал карманы. Габриэль увидел худенького парнишку, который ловко обчистил карман какой то леди, и решил проследить за ним. Пройдя метров сто, и свернув в темный переулок, к горлу Габриэля приставили кинжал.
— Ты следишь за мной? — прошипел мальчишка на ирландском.
— Нет. Я хочу предложить тебе работу. — Габриэль не хотел умирать, и надеялся, что ирландец не перережет ему глотку.
— Мне не нужны твои подачки, англичанин. Иди отсюда! — И он отпихнул Габриэля в сторону.
— Нам нужны люди на корабле. У нас хорошая команда. Капитан Броган будет рад новым людям.
— Капитан Броган? — спросил ирландец. Судя по всему он слышал молву о Брогане, как о справедливом и хорошем капитане, которую судачили по всем портам.
— Да. Мы отплываем завтра. Если ты передумаешь, то приходи к «Белой лилии».
И Дэр надумал. Утром Габриэль увидел его на берегу, и рассказал о нем капитану. Броган рассмеялся, и подозвал Дэра. Так капитан Броган нашел еще одного человека в команду, а Габриэль лучшего друга.
— Так чего такой хмурый? — Дэр отпил эль с кружки.
— Дэр, мне нужна твоя помощь. — Габриэль наклонился к нему.
— И в чем? — Дэр тоже заговорщицки наклонился.
— Мне нужен будет компаньон здесь, в Лондоне. По возвращении.
Дэр рассмеялся.
— Ну уж нет, друг, ты хочешь и меня затащить на берег? — смех Дэра перешел в хохот. — Нет, ты уж сам тут.
Вдруг в пабе повисла тишина.
Габриэль поднял голову, и оглядел паб. Что случилось?
— Привет, крошка. — Это был голос старого Билли, одного из членов его команды. — Ищешь развлечений?
Габриэлю не было видно, что там происходит, их столик находился в самом углу, и большую часть зрелища закрывала лестница на второй этаж.
— Билли, ну чего же ты такой негостеприимный? Может дама хочет сначала выпить? Посмотрев на тебя, обязательно надо выпить! — и по пабу разнесся мужской хохот.