Треск штанов (СИ)

Просто женой она быть не хотела.
Скучно.
Там, в гареме, наслушавшись рассказов, она грезила возможностью «выйти на оперативный простор» и развернуться. Но мужу «еще одна тетя Марьям» не требовалась. Детей выкармливали кормилицы. И вообще окружали многие люди. От нее там требовался только общий контроль. Из-за чего свободного времени у нее получалось великое множество.
Чем его занять? Рукоделием?
Масштаба не хватало…
Чем еще?
Вот этот вопрос, сидя на муже и прижимаясь к нему обнаженным телом, она ему и задала.
— Ты издеваешься? — с трудом собрав волю в кулак, спросил муж.
— Издеваюсь? Почему?
— Тебе не кажется, что в таком состоянии мужчинам сложно думать?
— Так мне уйти?
— Сделай милость. Пересядь вон туда. И не дразни меня по пустому.
Она сделала, как попросил муж — с комфортом разместилась рядом. Но так, чтобы все ж можно было немного покрасоваться. Видимо эти поведенческие реакции у нее находились вбитыми «на подкорке».
— А что ты хочешь сама?
Серафима улыбнулась.
Очень выразительно и отнюдь не пошло. Видимо предвкушая. Из-за чего супруг поспешно дополнил свой вопрос:
— Кроме желания стать правителем Руси.
— А это совсем нельзя? Да? — с видом наивной девочки спросила она и похлопала глазками.
— Законы России в этом плане однозначны[1], — пожав плечами, ответил Алексей. — Женщина не может вступить на престол прежде всякого законнорожденного мужчины, признанного членом фамилии. Признать его может только действующий монарх. Но и после того, как все мужчины вымрут, право на престол будет у женщин лишь по кровному родству с приоритетом мужских ветвей и близости поколения к последнему монарху. А женщина, взятая в жены членом фамилии, править вообще не может. Ее даже регентом самостоятельным нельзя утвердить. Это сделано специально, чтобы слишком резвые жены не пытались захватить власть.
— Вы так боитесь женщин?
— Нет в мире более коварных существ… — улыбнулся муж.
— Ладно… — тяжело вздохнула Серафима. — Я поняла тебя. Хм. Мне сложно сказать, чем бы я хотела заняться. Насколько я знаю, твоя мама и помыслить не могла, чтобы увлекаться театром, газетами и кафе до того, как ты ее не вовлек в это. А Арина… Миледи, она ведь была просто твоей кормилицей.
— Переходи к существу. Я не люблю, когда так долго ходят кругами.
— Чтобы ты хотел мне поручить? Сам.
— Медицину. — почти сразу ответил Алексей.
— Что⁈ — опешила Серафима.
— Ты сама прошла через ту трагедию и едва не умерла. А нам нужно наладить акушерскую службу в стране. Создавать родильные дома. Да и вообще — я всеми этими делами занимаюсь набегами. А это плохо. Нужен кто-то, кто будет за ними приглядывать постоянно.
— Я же ничего не смыслю в медицине!
— А в чем ты смыслишь? — улыбнулся Алексей. — Предлагаешь мне поручить тебе курировать бордели страны? Так подданные не поймут.
— Так уж и не поймут? — скривилась супруга. — А когда ты борделям инспекции устраиваешь, понимают?
— Пусть лучше я буду за ними приглядывать. Это порождает пошлые шутки. Но хорошие, не злобные.
— Хорошие? Да я уже устала краснеть от них! — воскликнула Серафима.
— Зато в народе верят в то, что твой муж половой гигант. Это хорошо. Простые люди не любят слабых и бесцветных людей.
— Ну конечно… — фыркнула супруга.
— Да чего ты переживаешь? Разве твоя красота может сравниться с этими шлюшками?
Жена немного посмотрела на мужа.
Хмыкнула.
Подумала…
— Медицина. Роддомы. Акушерки. Клиники… Боже… это же меня с ума сведет!
— Ты хотела власти? Вот. Бери. Управляй. Отчитываться будешь только передо мной.
Она улыбнулась. В этот раз пошло. И он поспешно добавил:
— И делать ты это будешь в одежде.
— Конечно-конечно…
Обменялись еще несколькими пикировками. После чего Серафима вдруг спросила:
— Я слышала Габсбурги осаждают Константинополь.
— Да. Это так.
— Они выстоят?
— Вряд ли.
— Ты так спокойно об этом говоришь? Это же…
— Мы не можем сейчас влезать в эту войну. Поэтому не вижу смысла переживать. Все, что там происходит для нас сейчас словно стихийное бедствие. Не нравится, но разве с ураганом воюют?
 
— Но они же могут перекрыть нам торговлю!
— Да. При первом удобном случае. Поэтому мы и равнодушно на все это взираем. Продолжая проводить конвои кораблей от берберских пиратов. У нас договоренность — пираты не грабят австрийские земли, а австрийцы пропускают наши корабли через Черноморские проливы и не задают ненужных вопросов.
— Ты не говорил.
— Нет. Кто знает об этом не любит болтать. И я очень надеюсь, что ты болтать тоже не станешь. Считай это проверка на компетентность. Руководитель должен уметь знать кому и что говорит. Даже по секрету на ушко.
— А зачем там?
— Потому что вывезти всех выкупленных у пиратов людей через Ригу сложно. Пришлось договариваться.
— А если австрийцы закроют проливы?
— То мы временно будет возить через Балтику. Как и товары.
— И все?
— Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе все свои планы? — улыбнулся Алексей.
— Я твоя жена! Конечно, хочу!
— Все мои планы даже Миледи не знает. Хотя она — начальник разведки и моя кормилица, считай — вторая мама. Поверь — чем меньше людей знает твою задумку, тем большая удача будет ей сопутствовать. Недавно в Молдавии вспыхнуло восстание. Думаешь много людей об этом знало на стадии подготовки? Нет. По пальцам одной руки пересчитать можно. Иначе бы кто-то обязательно проболтался, и австрийцы задавили бы это восстание в зародыше. Сейчас, сковав все свои силы по гарнизонам или в осаде столицы, им просто нечем отреагировать.
— Но ты знал?
— Я его и организовал. — улыбнулся Алексей. — Только тс-с-с, — приложил он палец к губам. — Ты этого не слышала, а я тебе не говорил.
— Ты⁈ Но зачем?
— Восстания и прочие революции это всего лишь форма борьбы между странами. Одна из них. Можно воевать обычным образом, но это дорого и опасно. А можно вот так — помогать всяким недовольным. Это сильно дешевле, проще и доступнее. Именно так французы и австрийцы ударили по России и твоей Родине. Пуштуны ведь не просто так восстали, не так ли?
— Что, все восстания? Вот прям все-все?
— Восстание это форма борьбы между властными группировками. Одна пытается силовым путем что-то забрать у другой, опираясь на тех, кого купила или кем манипулирует. Как правило эти проказы друг у друга организуют правительства враждующих стран. Но это не обязательно. Вариантов много.
— В Бремен-Фердене и Мекленбурге значит восстания эти…
— Да. — перебил ее муж. — Повторюсь, это просто еще одна форма борьбы. Если хочешь — дешевая война. Когда свои убивают своих, а ты получаешь выигрыш по времени, ресурсам или еще чему. Очень удобно. Именно по этой причине я так жесток с восставшими в нашей державе и, особенно, с их пособниками…
[1] Законы о престолонаследии в этом варианте уже отличаются от оригинальной истории.
 Часть 3 
 Глава 7 
1713, сентябрь, 5. Москва
Алексей поставил кружечку.
Пустую.
Из кофейника подлил туда немного этого бодрящего напитка. Улыбнулся, сидящему напротив Дефо. И как бы между делом спросил:
— Скажи, Даниэль, а почему с тобой перестали выходить на связь представители английской разведки? Что-то случилось?
О том что этот писатель трудился на английскую разведку царевич знал прекрасно. Еще там, в прошлой жизни ему это открылось на учебе, немало удивив. Бизнесмен широкого профиля талантов, политический журналист, писатель и неплохой консультант разведки, способный очень неплохо собирать и анализировать информацию. Поистине уникальная личность! Царевич особо старался вытащить его сюда — в Россию, желая посмотреть в деле…