Треск штанов (СИ)

Изначально Алексей хотел просто дорабатывать эти орудия. Брать их на стадии до начала химической и термической обработки канала ствола. Нарезать. И возвращать на конвейер. Через предельно унифицировать системы.
Но вот беда.
Выстрел из такой пушки получался слишком настильным для надежной работы столь поганого взрывателя. Во всяком случае на самой опасной дистанции — ближе 800 метров. При этом стрельба картечью из такой нарезной пушки сильно уступала по своим показателям у гладкоствольной товарки.
На четыреста метров едва-едва дальней получалось работать. Но лучше бы дальше трехсот пятидесяти не стрелять ей. Слишком слабая осыпь.
Вырисовывалась такая себе перспектива.
Не самая удачная.
Тем более, что пока из-за явного дефицита ударных гранат, картечь почти наверняка будет доминирующим видом боеприпасов…
— Слушай… Лев Кириллович, — произнес царевич, — а давай одну вещь проверим.
— Слушаю, — подался тот вперед.
— Сделай мне на базе вот этой пушки гаубицу. Калибром, скажем, в четыре дюйма. И длиной ствола в половину от этого. Только чтобы он задирался хотя бы на сорок пять градусов. А лучше на все шестьдесят.
— Лафет другой придется делать. Этот не выдержит.
— Так делай.
— Ты же сам много говорил о важности унификации.
— У всего есть свои пределы. Ты попробуй с таким. Быть может все сладится. Ну… не знаю. Добавь к нему откидные упоры под осью. Или просто изготовь такой же, только из железа на заклепках, чтобы прочнее. Да и с зарядами можно поэкспериментировать. Та же дальность полета под углом сорок пять градусов требует куда меньшей начальной скорости. А значит и пороха сыпать можно поменьше. Да и при стрельбе в ствол можно будет заряжать часть заряда. Их сразу делать долями, например, на три или четыре картуза разбивая.
— А чего четыре дюйма? Может сохраним калибр? У меня вся оснастка есть на этот. С новым придется повозиться. А это время.
Царевич в ответ кивнул на папку в своих руках.
— Снаряд получается слабоват. И ударная граната, и дистанционная картечь на четырех дюймах выйдут интереснее. Казалось бы — полдюйма разница, а сила по действию куда как больше.
— Нам же нужно все быстро. Уже вчера.
— Ну… — царевич замялся. Это были его слова.
— Ты же сам говоришь — можно заряд уменьшить. Так что, если обрезать ствол может и так все сойдет?
— А угол возвышения? Лафет все одно переделывать.
— Так переделаем. Но так ведь надо, чтобы поменьше нового. Чтобы старых частей как можно больше применить. А тут — сам смотри — и выделка стволов налажена, — начал загибать пальцы Лев Кириллович. — Эти мы ведь берем от обычных и нарезаем. И снаряды мал-мало наладились делать. И вообще. Сейчас же быстро надо? Вот быстро и сделаем. А потом, как спешки не будет — сядем все обстоятельно прикидывать да просчитывать.
Алексей промолчал.
Он думал.
По его идее на первом этапе перевооружения замены требовала лишь третья часть орудий полевых артиллерийских полков. С тем, чтобы оставить возможность эффективно работать картечью.
Этого должно было хватить в предстоящей войне. Потому что такие пушки с ударными гранатами были в состоянии быстро и эффективно уничтожить открыто расположенную артиллерию противника. А иначе ее не ставили. Причем сделать это с безопасной дистанции. После чего переключиться на живую силу.
Снаряд был архаичен, конечно, но все одно — хорош. Открывая возможности для доминирования на поле боя.
Его удлиненный корпус был вполне обычной конструкции. Разве что сзади, вместо ведущего пояска, надевалась медная юбка. Так-то она была в габаритах снаряда, но при выстреле ее давлением пороховых газов распирало и вдавливало в нарезы. Получалось что-то в духе компрессионной пули-переростка[2].
Не самая удачная конструкция.
Вообще.
Но для заряжаемого с дула орудия — одна из лучших. К тому же это решение напрашивалось само собой. Расширяющиеся поддоны и так применялись и в 3,5-дюймовых пушках с новыми выстрелами, и в 6-дюймовых новых системах…
 
Царевич думал.
Выхаживал.
Долго.
Поглядывая на орудие.
Ему безумно хотелось калибр побольше. Он не был артиллеристом, но тут особых навыков и не требовалось, чтобы понять — и износ орудия, и расход боеприпасов 4-дюймовой гаубицы будет идти меньше, чем у 3,5-дюймовой. А объем работ по изготовлению одного снаряда были плюс-минус схожие. Да, там побольше материала уходило и пороха. Но если сопоставлять с действием, то в сухом остатке — дешевле и выгоднее было иметь в массе именно 4-дюймовки.
Но время.
Лев Кириллович был прав. Его действительно остро не хватало.
Потом же…
Потом начнется «старая песня о главном». А именно разговоры о том, что у нас уже есть запасы боеприпасов и все такое. Особенно если их действительно на складах будет великое множество.
— Давай постреляем дистанционной картечью. — произнес царевич и с трудом сдержал усмешку. Называть шрапнелью своим названием не удалось. Генри Шрапнель еще даже не родился. Вот и пришлось выкручиваться. Разделив всю картечь на обычную и дистанционную.
Сказано — сделано.
Начали стрелять.
Сверяя по секундомеру время подрыва, а также через сигнальщика — дистанцию.
— Мда… — только выдавил себя Алексей.
Лев Кириллович ничего комментировать не стал.
Остальные тоже.
А что тут пояснять? Разброс шел очень прилично из-за нестабильности горения замедлителя. Что-то там с ним было не так. А вот что — надо разбираться. Или скорее делать сразу нормальный, потому как этот, как и взрыватель гранаты, сделали «дендрофекальным» методом конструирования. В принципе, если накидывать на полтора-два километра — нормально. Если альтернатива бить ядром. А так, наверное, лучше гранатой обычной работой. Тем более, что она дешевле. Сильно. Ну или увеличивать калибр, что увеличивать площадь накрытия.
Алексей хмыкнул.
Стрельбы пустой болванкой ничем не удивили. Далеко и с изрядной точностью. Вполне предсказуемой.
Потом перешли к обычным картечам.
Выставили мерный щит.
Сделали десять выстрелов.
Посчитали количество картечин, попавших в щит.
Поставили новый — дальше.
Снова постреляли.
И пока они возились, проводя все эти стрельбы разнообразные, царевич думал. Пытался принять решение. Как поступить? Сделать ли гаубицу на базе 3,5-дюймовой пушки или увеличить ее калибр до 4 дюймов?
Смешной в общем-то вопрос.
Глупый даже в чем-то. Но его он занимал очень плотно. Прямо заело…
— Алексей Петрович, — обратился к нему вестовой, выводя из ступора.
— Что случилось?
— Государь прибыть просит.
— Что случилось? — повторил свой вопрос царевич.
— В Москве посольство от улуса.
— Чего? — опешил царевич. — Как? А там есть кому присылать посольство?
— Бии решили сами приехать. Вместе с торговым караваном.
— То есть, они к нам целое посольство отправили, а мы о нем не знали?
— Они выдавали себя за купцов. Да и товаров с ними много. Это подарки. Судя по всему, они опасались каких-то провокаций или иных попыток сорвать их визит. Прямо ничего не говорят, но, судя по всему, считают, что на нашей земле есть те, кто мог бы это сделать.
— Интересно. Все бии прибыли?
— Не могу знать. Но не думаю. Их не так много.
— Государь по этой причине меня зовет?
— Он с ними уже засел и переговоры ведет.
— Проклятье! — воскликнул Алексей и направился быстрым шагом в сторону своей кареты.
— Алексей Петрович! — окликнул его Лев Кириллович. — А нам как быть?
— Завершай стрельбы и присылай мне подробный отчет.
— А что же по поводу гаубицы? Какую делать?
Царевич скривился как от зубной боли. Не любил он так принимать решения. Однако время… тянуть с этим всем не стоило совершенно.