Пышная проблема физрука (СИ)

Забавно. 
– А я чем, по-твоему, заниматься должен? – стряхиваю с себя прилипшую конечность и складываю руки в карманы спортивных брюк. 
– Да я не знаю… – тянет растерянно. – Не ходи, я волнуюсь за тебя, – опускает уголки губ и часто-часто моргает ресницами. 
Ещё одна актриса, и сколько их тут интересно? 
– А я волнуюсь за неё! – показываю взмахом руки в сторону тропинки, разворачиваюсь и быстрым шагом ухожу на поиски девчонки. 
Чуть позже срываюсь на бег. Надеюсь, Мишка не соврал, и Вера действительно недалеко остановилась, в противном случае я его точно придушу. 
  
Глава 17
 
Глава 17 
Стёпа 
Мишка не соврал. 
Издалека замечаю, что Вера и правда сидит на тропинке, по которой мы шли всем отрядом полчаса назад, и держится за лодыжку. Под попой у неё какая-то красная тряпка, скорее всего шмотка Рягузова, я у него похожую олимпийку видел. 
Ну, прям герой Мишка, только меня его выходки не так радуют, как напрягают. Чего это он Мышкину обхаживает? 
Впрочем, сейчас не это главное, а то, что с Верой всё в порядке. 
Ускоряюсь и спустя несколько секунд притормаживаю возле девушки. 
– Степан Саныч? – смотрит удивлённо. – А вы откуда здесь? 
По измученному лицу видно, что она устала. День был непростой: поход, блуждание в поисках дороги, а теперь ещё и нога. 
Не говоря ни слова, присаживаюсь перед Верой на корточки и быстро осматриваю её лодыжку. Нажимаю в нужных местах, снимая реакцию. Каких-то серьёзных повреждений не наблюдается. 
– Идти не можешь? – выпрямляюсь и гляжу на девчонку сверху вниз. 
– Не знаю, – отрицательно мотает головой. – Стоять могу, а идти сама боюсь, – виновато опускает голову. – Это теперь за мной пока вертолёт не прилетит, я тут останусь? – чуть не всхлипывает. 
– Вертолёт? – хмурюсь, пытаясь всмотреться в миленькое лицо и понять, не шутит ли девчонка. – Зачем вертолёт? 
– Ну, как, – тяжело вздыхает, – когда толстые люди в горах травмируются, их вертолётом эвакуируют, я в кино видела. 
– Толстые? Вертолётом? – кое-как сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. 
Да это не Вера, это сплошное недоразумение какое-то. 
Нет, конечно, она не тростинка, килограмм под восемьдесят весит, навскидку, может чуть меньше. За последнее время она явно немного сбросила в весе, видимо нервы, предстоящие экзамены и соблюдение диеты даёт свои плоды. 
Но почему она упрямо продолжает твердить о том, что толстая? Так говорит, будто две сотни весит. 
Надо её с моей троюродной сестрой Аней познакомить, вот где действительно толстая дамочка. Чуть старше Веры, в колледже медицинском учится. А весит 120 кило. И это не просто жир, это 120 килограмм чистой уверенности в себе. У неё и парень есть, и друзья-подруги. 
Конечно, девочка себя тюнингует по полной, видимо, боится, что без наращенных волос, ногтей и ресниц будет выглядеть слишком просто. Но не в том суть: Вере до Анькиных объёмов далеко, а она себя считает самой огромной девушкой на свете, судя по поведению. 
– Так, поднимайся! – командую, вновь присаживаюсь перед девушкой и закидываю её руку к себе на плечо. 
Она такая потерянная, что даже не сопротивляется моим действиям. Поднимаемся вместе, и я делаю шаг. 
– Больно сильно? – интересуюсь, внимательно следя за выражением лица Мышкиной. 
– Когда вы держите меня, не больно, – признаётся честно. 
Вот и отлично. 
– Тогда, пойдём. И никаких вертолётов ждать не придётся, – подмигиваю, широко улыбаясь. 
Боль при таких лёгких травмах обычно проходит довольно быстро. Мишке просто надо было подождать, дать Вере отдохнуть, а потом помочь дойти до автобуса. Но этот паникёр, видимо, испугался, что ждать придётся долго, вот и дал дёру. Суслик, блин. 
– Но как вы меня потащите, я же тол… 
Не даю договорить этой вредине, кладу указательный палец на её горячие мягкие губы, а самого током прошибает. Во всех возможных и значимых местах. 
Мышкина тоже теряется от моего жеста, кажется, даже дышать перестаёт. Зато, как только я убираю палец, она делает глубокий вдох, невольно привлекая моё внимание к своей вздымающейся груди. 
 
– А я сильный, поняла? Или ты считаешь иначе? – напрягаю мышцы на свободной руке, демонстрируя их перед девушкой. 
Не люблю так делать, чувствуя себя последним выпендрёжником, но в данной ситуации у меня просто нет другого выхода. 
– Не считаю, – отвечает смущённо, позволяя мне полюбоваться неожиданно вспыхнувшим на её бледных щеках румянцем. – Мишка тоже хотел меня довести, но я убедила его, что это самая глупая идея в его жизни, – хихикает девушка, когда мы старательно переступаем с ней через кочки, покрытые травой и редкими цветами. 
– Значит, так хотел, – бурчу себе под нос. 
Раз этот Рягузов не смог уговорить девчонку, значит не очень-то и хотел этого. 
И с одной стороны, я рад, что сейчас сам обнимаю Веру и помогаю ей добраться до автобуса с одноклассниками, а с другой, злюсь на Мишку, что смог бросить девчонку одну. 
Как некстати этот директорский маменькин сынок между нами вписаться пытается. Не знаю, какие у них раньше отношения были с Верой, на своих уроках я если и видел интерес Мишки к девочке, то он мне казался каким-то нездоровым. 
Рягузов подкалывал одноклассницу, шутил над ней из-за веса, а теперь что? Рассмотрел бриллиант? 
Этого мне только не хватало. 
И как теперь дожить до выпускного, когда Вера уже не будет моей ученицей? 
Пусть только получит аттестат, и я сразу предложу Мышкиной встречаться. Главное, чтобы никакой восемнадцатилетний дрыщ меня не опередил. 
– Может, немного передохнём? – предлагает Вера уставшим голосом. 
Только что-то мне подсказывает, что она специально это делает, чтобы дать мне передышку. Смешная такая. 
Вера расстилает кофту, которая была под ней, когда я её нашёл, и садится. 
– Надо будет Мишке отдать, – поясняет. 
– Вода есть? – спрашиваю, скашивая взгляд в сторону рюкзака девчонки. 
– Ага, – Вера открывает замок и вытаскивает обёрнутую маленьким полотенцем бутылку. 
Забираю обе вещи из её рук и под ошеломлённый взгляд девушки смачиваю полотенце водой. Прикладываю получившийся компресс к лодыжке, коротко поясняя свои действия. 
– Пусть так полежит, пока мы сидим, – не могу скрыть улыбки, когда замечаю в карих глазах восхищение. 
Да я же ничего сверхъестественного не сделал, было бы чему удивляться. 
Смотрю на последние догорающие лучи солнца и втягиваю носом аромат весенней травы. Классно так, никакого тебе шума машин и выхлопных газов, чистый воздух и одна сплошная природа вокруг. 
– Вер, а как так получилось, что ты ногу подвернула? – спрашиваю я. Меня с самого начала этот вопрос волновал, и сейчас, когда всё равно есть время, почему бы не выяснить. 
Только девочка не торопится отвечать, изрядно нервируя меня своим молчанием. 
– Мы заболтались, – произносит совершенно невинно, а я едва не скриплю зубами. 
Супер, так и тянет в ладоши похлопать. 
– Дальше, – рявкаю, с трудом контролируя себя. 
– Мишка вёл себя странно, – короткой фразой заставляет напрячься каждую мышцу в моём теле. 
Если этот урод хоть пальцем её тронул, я его урою. 
– Он ведь всегда смеялся надо мной, и… – замолкает. 
Перевожу взгляд на девушку и наблюдаю за тем, как она от волнения покусывает нижнюю губу. Выглядит взволнованной и потерянной. 
– В общем, мы раньше не ладили, – подытоживает дипломатично. 
Ух, какая ты деликатная, Верочка! 
– А тут ни с того, ни с сего, предложил на выпускном вальс вместе танцевать. Меня немного напугала такая перемена в Мишке, и когда мы потерялись, я побежала скорее искать верную дорогу. 
– Нашла? – спрашиваю очевидное. Просто с каждым словом девушки я всё больше превращаюсь в один сплошной натянутый нерв. 
Какого хрена этот мямлик Вере предлагает танцевать вальс? Явно ж застолбить девчонку пытается, и как мне теперь быть? Вдруг этот тип не ограничится только вальсом?