Бездушный 4 (СИ)

Тут нас окликнул один из секундантов соперника. Кажется, это был Ханр.
— Эй, вы там скоро закончите болтать? Нам нужны условия поединка, — недовольным тоном произнёс он.
— Жди, — отмахнулась от него Мина.
— Ты рот бы прикрыла, — тут же разозлился тот. — Совсем забылась, что так разговариваешь?
Я немедленно встал на защиту своего секунданта.
— Побольше уважения, Ханр. Или ты станешь следующим моим соперником после того, как размажу твоего хозяина, — произнёс я, сопроводив слова многообещающим взглядом.
Тот благоразумно решил не отвечать мне. Испугался, что я выполню свою угрозу.
— Итак, сражение на клинках без магии и боевых амулетов? — уточнила Мина. Получив от меня утвердительный кивок шагнула в сторону чужого секунданта, переминающегося и злого, как голодный пёс. — Эй, болезный, вот тебе наши условия…
Дальше я узнал, что просто так выйти из казармы и отправиться на поединочную арену нельзя. По одному секунданту от каждого из нас — дерущихся — отправились на поиски нашего командира или куратора. Только по его решению станет ясно: будем биться или нет.
— Точно разрешит, — сказал Ясир, когда Мина с Ханром ушли. — За десять дней ваш уже пятнадцатый будет. И не слышно было, чтобы кому-то запретили драться.
И он оказался прав. Поединок назначили на поздний вечер, когда рекруты Академии должны были отправиться на ужин, а затем спать.
— Вместо пищи зрелища? — хмыкнул я, услышав про время боя.
— Такого ещё не было, — сообщил мой новый знакомый и по совместительству секундант. — Полагаю, наши командиры ищут способ, чтобы заставить нас снизить накал агрессии друг против друга.
Возможно, его предположение оказалось близким к истине, так как возле арены к началу нашего с Тимром поединка собралась толпа дай бог в пару сотен человек. При этом в Академии по слухам в этом году рекрутов набрали под две тысячи. Вокруг круглой арены диаметром порядка двадцати метров расположились несколько колец дощатых настилов с барьерами. Каждый ряд был на полметра выше предыдущего. Саму арену с утоптанным земляным покрытием окружали несколько тонких пятиметровых столбов, отдалённо похожих на фонарные. Только вместо обычного светильника в них стояли крупные кристаллы. Полагаю, это были какие-нибудь блокираторы, чтобы урезать силу боевых чар, нейтрализовать амулеты, незаконно взятых на дуэль, и, возможно, поддерживать жизнь у смертельно раненого поединщика, если условие боя исключает смерть обидчика.
За дуэлью следила пара судей из местного командования. Один из них кратко сообщил наши имена и правила.
— Дерутся рекруты Тимр Чарольди на двадцатой ступени Возвышения и Иван Рансур на тридцатой ступени Возвышения.
По рядам зрителей прошёлся вал громких удивлённых шепотков. Представляю, что они сейчас думают. Хотя, нет, не представляю. Там сейчас столько версий в головах и на языках, что их и не сосчитать.
— Что? Тридцатая? — всполошился мой противник. — Откуда? Это какой-то обман…
— Рекрут Чарольди, ты отказываешься от поединка? — перебил его судья.
— Нет, — резко ответил он. — Но я требую справедливого уравновешивания…
И вновь ему не дали высказаться до конца. Во время его речи кристаллы на столбах засветились и образовали мутную, едва прозрачную стену-купол, закрывшую арену. За миг до того, как мы с Тимром оказались отрезаны от прочего мира, мы услышали слова судьи:
— Бой!
Я мгновенно активировал свою дуэльную пару и сделал несколько быстрых шагов в сторону противника. Тот невнятно выругался, вонзил в твёрдую землю площадки свой меч и активировал талант, который призывал доспех. Кстати, его оружием был классический прямой полуторный меч с длинной рукоятью, где места хватит под две ладони в перчатках с крестообразной гардой и шариком-навершием. Общая длина равна моей шпаге или самую малость меньше — около метра и двадцати сантиметров. При этом боевая часть точно короче, не более метра, так как рукоять получилась излишне вытянутой.
Бить его в этот момент я посчитал лишним. Мне нужна не только победа, но и очки авторитета среди местной толпы клановой молодёжи. И так благодаря судье получил в глазах зрителей рекордное превосходство в виде своей ступени Возвышения. И если сейчас начну пластать на ломтики голого противника, да ещё и выпустившего оружие из рук, то вместо восхищения с уважением у значительной части рекрутов получу вагон презрения.
 
Воздух вокруг тела Чарольди задрожал, сильно искажая его фигуру. А затем на нём стали появляться детали латного доспеха, начиная с кирасы. Весь процесс занял около минуты. Пожелай я — и излишне наглый хамоватый паренёк за это время обзавёлся бы дюжиной новых отверстий в своей тушке, не предназначенных природой. Наконец, активация навыка завершилась. Тимр немедленно схватился за рукоять обеими руками, расположив её на уровне пояса, направил острие в мою сторону и немного припал на левую ногу, выставленную вперёд.
Через мгновение я атаковал. Ударил просто и бесхитростно, совершив прямой выпад — самый быстрый и мощный удар из всех существующих для шпаг и лёгких мечей. Отразить такой способен редкий боец. Да и то лишь из тех, кто имеет богатый опыт дуэлей и готов конкретно к этой атаке. Тонкий кончик шпаги наткнулся на твёрдую, как камень невидимую плёнку защиты. Даже до стали панциря не добрался. мысленно чертыхнувшись, я отпрянул назад, разрывая дистанцию. Вовремя. Пропустивший мою атаку Тимр решил контратаковать, повторив мой же прямой удар, помогая движению рук, удерживающий меч, резким наклоном корпуса вперёд.
Глухой лязг столкнувшихся даги и меча. Я не просто отбил вражеское оружие, но ещё и смог поймать в «плен» мечеломных зубцов чужое лезвие, зажать, отвести в сторону и одновременно потянуть на себя. Вырвать или сломать меч не смог, зато сумел достать противника очередным уколом в руку. И хотя вновь даже царапины на стали доспеха не оставил, но почувствовал, что невидимая защита чуть-чуть прогнулась.
Освободив клинок, Тимр отступил назад на два шага, заняв стойку, когда острие смотрит в землю под углом в сорок пять градусов, а рукоять удерживается одной ладонью сантиметрах в двадцати от бедра.
— Ну что ты замер, Тимр, — ласково пожурил я его. — Ты же хотел преподать мне урок. Так вот он я — напротив стою. Без доспехов, без защитных амулетов. Только благородная острая сталь в руках.
— Ублюдок! — яростно прорычал он через узкие щели забрала. — Не знаю, как тебе удалось обмануть командование Академии. Но за это ты обязательно поплатишься.
— Сколько слов и так мало дел, — покачал я головой. — Поступки не воина, а глупого сопляка, которому ещё с няньками нужно гулять.
Тот зарычал и бросился на меня, стремясь поразить серией ударов, первый из которых был направлен снизу-вверх мне в бедро и закончившаяся рубящим ударом сверху вниз наискосок в грудь. От всех атак я легко уклонился, всего единожды мягким блоком шпаги отведя чужое оружие в сторону. Вложив слишком много сил в выпад, Тимр едва не потерял равновесие. Чтобы остаться на ногах, ему пришлось на секунду встать ко мне боком. В этот самый момент я сделал два больших стремительных шага в сторону, оказавшись практически за его спиной.
Бац!
Моя шпага со всей силы ударила по стальной юбке противника. Опять не вышло пробить защиту, но в данный момент мне этого и не требовалось. Целью атаки было желание унизить соперника, что я с успехом и продемонстрировал, хлестнув того, пардон, по заднице. Врага, конечно, заимел лютого. Подобное унижение не прощают. Но Чарольди так и так с Рансурами на ножах.
Ударил и быстро отступил, уходя от рубящего горизонтального удара полуторником. Когда чужой клинок просвистел в полуметре от моей груди, я ударил шпагой по нему ближе к рукояти. Сила шлепка оказалась настолько велика, что меч вылетел из руки Тимра и оказался на земле. Тот на инстинктах бросился за ним, показав мне макушку, по которой я с удовольствием дважды приложился от всей души. После второго удара ощутил, как моё оружие прорвало невидимую защиту и коснулось вражеского шлема.