Мир Печатей. Аристократ по обмену (СИ)

— Саяна! — первым понял, что происходит Ставрос. Он побледнел и судорожно выдохнул.
Кто там ждал прекрасную даму? Получите-распишитесь! Я тяжело выдохнул.
— Вот видишь, мой дорогой брат. Я никогда не ошибаюсь! Я всегда прав! А ты каждый раз, пытаясь доказать обратное, терпишь поражение.
— Отец! — Саяна, обретя равновесие, кинулась к Фиоре. Но тот перехватил её руки и грубо оттолкнул от себя. Саяна не устояла и упала в снег.
— Хватит! Никакой я тебе не отец! Твой отец там, — он махнул в сторону Ставроса. — Можешь запомнить его именно таким. Жалким. Беспомощным. Поверженным!
Саяна переводила ничего не понимающий взгляд с одного эльфа на другого.
— Отпусти её! И я сделаю всё без сопротивления!
— Ты и так сделаешь всё! — недобро усмехнулся Фиоре. — Начинайте! — он махнул конюхам, и те принялись чертить на снегу какие-то символы.
В лучах закатного солнца и быстро подступающих сумерек мне сложно было понять, что именно они калякают.
Саяну оттащили к крыльцу, посадили на ступеньки и усыпили сон-травой после первого же вопля. Испугалась мертвяков? Хотя я вспомнил, как она намекала на подарок Пауля, который прислала ко мне на дуэль. Выходит, всё это время она была в курсе тёмных делишек своего отца? Пусть и так называемого. Ладно, это сейчас не главное. Надо разобраться с Фиоре. А потом уже пусть Ставрос занимается воспитанием дочери, как и положено отцу!
Окончательно стемнело. И дворецкий, охая и вздыхая на каждом шагу, зажёг десятка два факелов. Саяну, которая несколько раз приходила в себя, начинала верещать и рыдать, снова усыпили и отнесли в дом. Наверное, чтобы не отвлекала. Ставрос, едва увидев, что дочь в относительной безопасности, оживился. Начал бормотать что-то на эльфийском. Наверное, на эльфийском. Система не переводила. А я вернулся к созерцанию двора.
В свете живого огня символы на снегу замерцали.
— А это для чего? — не сдержал любопытства я.
Фиоре как-то странно посмотрел на меня. А Ставрос тихо прошептал:
— Маршрутные символы. Ты как мнимый создатель Печати должен это знать. Не давай ему поводов для сомнений!
— Иначе что?
— Он убьёт и тебя.
— Если у него все получится, мы тут все кокнемся. Весь ваш распрекрасный мир. Так что давай придумаем, как это дело завернуть.
Договорить нам не дали. Дим подошёл и отвязал меня, после чего рывком поднял и потянул к крыльцу. Там, кроме Пауля и Фиоре, стояла Дара. Точнее, она стояла под крыльцом, сдерживая голодных мертвяков.
Дим подвёл меня к Отрёкшейся и подбил под колени, отчего я мешком свалился вниз.
— Дарэлла, радость моя, ты же проследишь, чтобы наш юный друг не выкинул ничего?
Фиоре был самоуверен и надменен. Дара склонилась ко мне и посмотрела в глаза.
— Ты не сказала ему, что я снял Печати, да? — прошептал я.
Дара не ответила и собралась развернуться. Я перехватил её за руку и прошептал:
— А ты в курсе, что он свалит восстание на твою голову и бросит тебя на растерзание, если что-то пойдёт не так?
Дара прищурилась:
— Ты врёшь! Пытаешься выкрутиться!
— Зачем оно мне? Я и так одной ногой в могиле. Нанесение двух Печатей прикончит меня. А вот ты можешь мне помочь прихватить на ту сторону и его светлость.
— Ну что у тебя там? — Фиоре оторвался от разговора с Паулем и повернулся в нашу сторону.
— Всё в порядке. Проверяла действие.
— И как? — с недоверием посмотрел на меня Фиоре. Я уставился на Дару взглядом, полным обожания.
Эльф покачал головой и скомандовал:
— Пусть приступает к Печатям!
Дарэлла повернулась ко мне и елейным голосом пролепетала:
— Друг мой, милорд герцог жаждет познакомиться с вашим талантом Печатника. Он слышал, что вы разработали нечто уникальное. Уважьте наш интерес, покажите нам свой талант!
У меня глаза на лоб полезли. Это вот таким образом она охомутала Аарона? Так или иначе, надо было действовать. Я понятия не имел, как вёл себя Аарон раньше. Оставалось надеяться, что Дара не почувствует разницы.
— О, свет очей моих! Мне нужен доброволец, который отдаст своё тело в жертву эксперименту. Во имя науки развития печатнического дела!
 
Несколько мгновений герцог раздумывал. А после кивнул в сторону Ставроса.
— Сначала ему!
Дара тут же прокомментировала:
— Аарон, герцог хочет посмотреть, как будет выглядеть вторая половина Печати на твоём родственнике. Мы же сможем ему это показать, не правда ли?
Я принял задумчивый вид и согласно кивнул. Хочет посмотреть, ну конечно же. Подчинить он его себе хочет. Точнее даже не его, а то, что вселится в тело Ставроса после перехода.
Эльфа отвязали и подвели ко мне. Тот молча, не произнося ни слова, расстегнул рубашку, обнажив грудь.
— Почему сюда? — тихо спросил я.
— Там есть внутренняя защита. На всякий случай, — не сводя глаз с Фиоре, ответил Ставрос. Он пока что был верен своему слову. И выполнял приказы Фиоре беспрекословно. Я кивнул, достал кисть и принялся вырисовывать на груди Ставроса Печать подчиненца.
Вы желаете изменить контур?
Да, желаю. Я желаю отменить высасывание энергии из подчиненца.
Отказано. Данная опция возможна только при парном применении.
Я вздохнул. Как обычно, план пошёл по известному органу.
Хорошо. Тогда я желаю максимально замедлить эффект.
Принято.
— Всё готово, — я убрал кисть и повернулся к Фиоре. — Милорд Ставрос принял свою Печать. Теперь он нуждается в мудром наставнике. В поводыре, если хотите.
Фиоре спустился ко мне, закатал рукав и протянул мне левую руку. На удивление, на ней не было никаких символов.
— Какая у вас прекрасная кожа, милорд! — протянул я, извлекая из Тайника чернила и кисти.
— Рисуй молча! И живее! — презрительно бросил мне Фиоре и недовольно посмотрел на Дару.
Та сразу же защебетала:
— Аарон, милорд герцог не любит попусту тратить своё время. Постарайся проделать всё как можно быстрее!
Я кивнул и полностью погрузился в Печать.
Мир вокруг замер. Время как будто остановилось. Сейчас не было ни толпы зомби за спиной, ни сумасшедшего Финэ перед глазами. Только я, чернила и узор. Узор, который мне предстояло в очередной раз изменить.
Вы хотите изменить контур Печати хозяина?
Да, хочу. Изменить
Вот здесь.
Вы вводите изменения, несовместимые с жизнью носителя. Применить?
Да, моя милая система, именно так. Применить. Пусть он сдохнет поскорее и избавит мир от своего присутствия.
Отказано.
Я моргнул. Что значит отказано?
Изменения немедленно приведут к летальному исходу, не позволив контуру осуществить своё главнейшее предназначение.
Я застонал. Вот вечно что-то да пойдёт не туда.
— Что-то не так? — напрягся герцог.
— Мне не нравится кисточка, — капризно протянул я. — Как вернусь домой, закажу с десяток новых!
Фиоре недоверчиво посмотрел на меня, но ничего больше не сказал. Я вернулся к рисованию.
Поставить максимально возможное значение.
Отказано.
Да что происходит вообще?
Вы уже выставили Настройки на парной Печати. Желаете отменить?
Мой гениальный план рассыпался на глазах. Надежда накрутить Фиоре Печать, которая тут же вытянет из него все соки, с треском развалилась. Что делать? Убить обоих и спасти мир? Дать Ставросу шанс и попробовать разрулить всё по ходу дела? Времени на раздумья не оставалось. Фиоре нервничал, я чувствовал это. Поэтому закончил Печать и отошёл в сторону.
— Готово.
— И как мне это проверить? — прищурившись, Фиоре рассматривал рисунок.
— Сейчас я их активирую и вы… просто прикажите что-нибудь. Точнее подумайте, что бы вы хотели. Ну, я не знаю, спеть оду в вашу честь. Сплясать гопак. Снять штаны и бегать, — я пожал плечами.
Фиоре осклабился.
— Мне нравится твой юмор, юноша. Активируй!
Я попросил эльфов встать плечом к плечу. И на миг засмотрелся. Они были похожи как две капли воды. И между тем любому было ясно, что они разные, как день с ночью. Те же черты лица. Тот же наклон головы. Но разный взгляд и разная суть. Сейчас, находясь на грани между миром Печатей и реальностью, я чувствовал это особо остро.