Случайное пари, или Укротить мажора (СИ)

Я с трудом подавила стон. Нет, сколько бы я ни билась, убедить ее невозможно. Подруга явственно уверена, что именно Елис ее принц на белом коне. Не удивлюсь, если она уже и фамилию его к себе примеряет. И это притом, что она совершенно его не знает. То, что она любуется им почти два года издалека – вот вообще не показатель. И то, что он берет в столовой, какую музыку слушает и прочее. Ничего не показатель. И вряд ли кто-нибудь вообще знает о том, что знаю о Керне я. Даже его хваленый лучший друг.
– Элька, ну скажи! – поторопила меня с ответом Леська, так и не услышав ничего в ответ. А что я могла сказать? Я знала, почему Елис никогда не обратит на подругу внимания. И дело не только в уважении ко мне и моем желании защитить близких.
– Что тебе сказать? Я миллион раз говорила, что это дурость! – прямо заявила я. – Найди себе уже нормального парня. Керн – как мальчик из рекламы. Только смотреть и пускать слюни. И больше от него никакого проку.
Резко? Да. Но у меня сегодня передоз университетских красавчиков. Тем более, один из них зачем-то внимательно смотрит в мою сторону. Лучше б на красотку свою смотрел, пока она мне волосы не повыдергивала.
– Озерова, признайся, – Леська в упор на меня посмотрела. – Он тебе самой нравится? Ты поэтому вечно очерняешь его в моих глазах?
Я подавилась кофе и закашлялась. Большего бреда я в жизни не слышала! Никогда в жизни я не воспринимала королевича Елисея как парня! Он же… Королевич Елисей, вот кто! Лучше и сказать нельзя.
Так, Элина, успокойся. Вдох-выдох. Леська же ничего не знает. Более того, она сейчас на эмоциях – расстроена из-за проваленного зачета. Не стоит с ней из-за этого ругаться. Стоп, что она сказала?!
– Погоди-погоди! – я подняла ладонь, стараясь остановить этот поток возмущений. – Что я делаю? Очерняю Елисея в твоих глазах? А ты не думала, что он в принципе сам по себе не ангел? Посмотри, сколько девушек вокруг. И все разные. Он же их меняет чаще, чем перчатки.
Впрочем, перчатки королевич не носит, я точно знаю. Но озвучивать это сейчас крайне рискованно. Я и так на грани того, чтобы поругаться с собственной подругой. И из-за кого? Чувствую, кое-кто бы сильно из-за этого хохотал, если бы узнал.
– Он просто не нашел ту единственную, которая могла бы его исправить, – пафосно заявила подруга.
– Кажется, кому-то пора завязывать с любовными романами, – пробормотала скорее себе под нос я и уже громче спросила. – То есть ты считаешь, что этой девушкой можешь стать ты?
– А почему нет? – вскинула подбородок Леська. Как говорится, этому столику больше не наливать. Любовного дурмана и так сполна наглотались. – Или ты по себе судишь? Так если ты в себя не веришь, что ты можешь привлечь внимание популярного парня, так это проблема в тебе. А не в парне.
Хотелось потереть виски, закрыть глаза, а, открыв, убедиться, что я оказалась в каком-то дурном сне. Потому что моя подруга просто не может нести такую дичь. Она не может быть настолько глупа в своем желании привлечь Елисея, что будет пытаться уязвить меня. В конце концов, мы знакомы почти два года и никогда не ругались. Впрочем, кажется, я раньше и не понимала, насколько далеко Леська готова пойти. Дурдом какой-то!
– А разве я говорила, что у меня есть такое желание? – покачала я головой. – Я сюда учиться пришла, а не вздыхать по звездам университета. Да и вообще… Что ты несешь, Маркова? Опомнись!
На лице подруги тут же отразилось сожаление, и она проговорила:
– Прости-прости, я вовсе не это имела в виду. Я просто… Не знаю, – она осеклась и закрыла лицо руками. – Ничего не могу с собой поделать. Прости, – и она всхлипнула.
– Эй, малышка! – на наш столик неожиданно легла плитка шоколада. – Не грусти! Такие милые девочки не должны плакать, – и неожиданный даритель подмигнул моей подруге. А у меня зачесались кулаки. Убью Елисея! Честное слово, убью! Много ли надо влюбленной девчонке, чтобы чувства разгорелись с новой силой? Сейчас начнется очередная стадия бесконечной любви.
– Спасибо! – аж просияла Леська. Такой улыбкой, наверное, можно было осветить весь университет.
 
– Другое дело! – и его величество царственно удалился к своему столик, где за происходящим с недовольством наблюдали девчонки и с насмешкой сам Арсений. Последний, поймав мой взгляд, подмигнул, и я поспешила отвернуться. Впрочем, Леська вообще ничего не замечала, кроме своего счастья.
– Ты видела? – зачарованно прошептала она. – Видела?
Я вздохнула. Ну вот, что я говорила. Мало ли человеку нужно для восторга? Елисею она верна с завидным постоянством. Жаль только, что ему это не нужно.
– Видела, – кивнула я. Отрицать очевидное не имело смысла. Я же не могла так внезапно ослепнуть, что не заметить слона в посудной лавке. Именно с такой грацией Керн сейчас протоптался на всех моих разумных доводах.
– Правда, он милый?
И с этим тоже поспорить сложно. Харизма Елисея Керна иногда была похлеще урагана, который унес Элли в волшебную страну. И последствия тоже такие же разрушительные. Кое-кто до сих пор их пытается разгрести, хоть и отрицает изо всех сил обратное. Мне ли не знать?
– Правда, – согласилась я, понимая, что еще одно слово – и я превращусь во врага номер один, который опять очерняет ангелоподобного Елиса. – Ты только смотри, чтобы тебе темную не устроили те, кто тоже считают его милым. Ты же не одна такая.
– Да ну тебя! – надулась подруга. Я закатила глаза и понадеялась, что сегодня подвиги друзей с пушкинскими фамилиями больше никак меня не коснуться. Ну что могу сказать? Надежды оказались тщетны. Еще никогда я так не ошибалась!
  
Глава 5
 
Период сессии – самый тяжелый в жизни любого студента. Это вам кто угодно подтвердит. Так что к концу занятий я оказалась в состоянии хронического зомби, захороненного лет надцать назад и которого столько же времени воскрешали каждую ночь. В общем, зомби задолбался и хотел одного – добраться до собственного ложа, пусть даже и жесткого, уткнуться в него носом и больше ни о чем не думать. И ничего не слышать. В том числе и восторженной Леськи, которая продолжала восхищенно твердить про Елисея. И совсем не замечала тоскливого взгляда нашего одногруппника Жени, который столько же времени сох по ней. Мне порою хотелось ткнуть подругу в него носом, чтобы не проморгала свое счастье, но каждый раз что-то останавливало. Каждый делает свой выбор. Кто-то выбирает мучиться от неразделенной любви вместо того, чтобы посмотреть по сторонам. Кто-то возводит свою любовь на пьедестал и сдувает пылинки, не замечая недостатков. Кто-то уезжает из родного города и четыре года не общается с человеком, которого любит. А кто-то отчаянно строит из себя балагура и бабника вместо того, чтобы нормально поговорить и все расставить по местам.
Из этих мыслей меня выдернул телефонный звонок.
– Ну что, все зубы уже стерла о гранит науки? Мне присматривать в подарок на твой день рождения цены на протезы или как?
– Кто бы говорил, Алиска, – рассмеялась я. – Тебе вообще в этом году диплом защищать.
– А я уже готова, – бахвальски заявила моя собеседница. – Сегодня отнесла на проверку третью главу и практическую часть.
– Ну, знаешь, учитывая вашу завкафедрой, будет хорошо, если она тебе тему диплома не заменит в последний момент, – спустила я с небес на землю эту заразу. Алиска сразу скисла:
– Элька, откуда в тебе такая вредность?
– Это семейная черта, – отрезала я. Если бы она меня видела, я бы еще и язык показала. – Ты уже решила, что будешь делать после защиты?
– Нет, ты точно пакость, – с осуждением и одновременно восхищением заявила Алиска. – Нет бы, о чем приятном поговорить.
– Это ты начала об учебе, – отмахнулась я. Дай ей волю, мы будем вечно так препираться, но что-то конкретное я так и не услышу.
– Положено, вот и спрашиваю! – серьезно заявила она, и мы расхохотались. А потом Алиска призналась. – А вообще я соскучилась…
В подобном стиле мы проболтали всю дорогу. Вот только одно оставалось неизменным. Только я поднимала вопрос постдипломной жизни, как эту тему благополучно переводили на что-нибудь другое. Мне лишь оставалось поражаться чудесам ее изобретательности. Забавная игра «уйти от ответа» закончилась, когда я обнаружила неработающий лифт.