Случайное пари, или Укротить мажора (СИ)

– Да, мама, я тебя внимательно слушаю. Нет, Эля уже чувствует себя лучше. Нет, это она так утверждает. Во всяком случае, до той степени, что сегодня пойти на зачет. Да, мама, я тоже считаю это неразумным, но она такая упрямая! Нет, мы уже дома. Хорошо, сейчас сделаю. Если что, позвоню, – и он положил трубку и с усмешкой посмотрел на меня.
А мне просто слов не хватало. Я смотрела на Ленского и пыталась осознать происходящее. Получалось из рук вон плохо. Выходит, Альбина Сергеевна в курсе, что я заболела? Но как?
– А я что, на врача похож? – пожал плечами Арсений, неловким жестом запихивая телефон в карман. – Ты ни на что не реагировала, вела себя безразлично. Ну я и позвонил маме, спросил, что нужно делать.
Действительно, и как только я сама не додумалась? Он позвонил маме, чтобы узнать, что делать с больной фальшивой девушкой. Не врачу, а маме. Мамы же знают все.
– Вызвал бы врача, если бы так напугался, – покачала я головой, в ответ услышала спокойное:
– А я вызывал. Мама договорилась со знакомой, она вчера приезжала. Так что у тебя открыт официальный больничный, а ты все равно рвалась в университет.
Абзац! А мне такую маленькую деталь сообщить не стоило? Я попыталась припомнить появление в своей квартире врача, но довольно безуспешно. Ладно, попробуем поверить Ленскому на слово. И уж точно не буду задумываться обо всем этом. Чем больше я анализирую, тем хуже это заканчивается для моего душевного состояния. И ругаться точно не буду. В конце концов, он сделал все это только мне во благо. Так что вдох-выдох, Элина. Не буяним.
– Есть еще что-то, о чем я должна знать? – аккуратно поинтересовалась я, мысленно готовясь ко всему. Ленский – он же шустрый, с него станется еще что-то натворить. Под моим взглядом он как-то очень подозрительно стушевался. А вот это уже пугало. Однако допросить его с пристрастием я банально не успела. На счастье мажора у меня зазвонил телефон. Абонент, не ответить которому я просто не могла.
– Да, Лискин, я тебя слушаю, – торопливо поздоровалась ее с сестрой, называя ее старым, еще детским прозвищем. И чуть не села прямо на пол, услышав:
– Нет, это я тебя слушаю, Элька. Ты там одна или твой мажористый цербер все еще охраняет?
– Что?! – задохнулась я. Откуда Алиска могла узнать, что вчера Арс за мной присматривал. Впрочем, вопрос чисто риторический. Действительно, откуда еще она могла это узнать, как не от самого Ленского. И как я раньше не подумала о том, что едва ли сестренка ни разу мне не позвонила?
– Да-да, догадливая моя, мы вчера познакомились, – хихикнула в трубку эта вредина. – Судя по тому, какой он тормоз, точно дружок… – она запнулась, но имя Керна так и не произнесла. Кто бы сомневался!
– А ты, конечно, была в любимом амплуа, – фыркнула я, разворачиваясь и уходя в другую комнату подальше от любопытного взгляда Сенечки. И ведь поспорить готова, он точно знал, с кем я сейчас разговариваю.
– Это каком? – полюбопытствовала сестра, оттягивая неизбежное.
– Ведьмы, свалившейся с помела, – кратко охарактеризовала я и характер Алиски, и ее способы общения с парнями. Если в этом мире найдется еще какой-нибудь сумасшедший (кроме Елиса), который влюбится в нее и соберется жениться, я непременно поставлю ему памятник. И портрет нарисую! И даже буду стараться, чтобы сходство с портретом нашли.
– Да ладно тебе, – сестренка неопределенно хмыкнула. – Он хоть и тормозил, но сориентировался быстро. Представился твоим парнем, сказал, что ты плохо себя чувствуешь, но он за тобой активно присматривает. Чтобы я не переживала, он лично проследит, чтобы ты выздоровела.
– Какая прелесть, – протянула я. – Лис, скажи-ка мне, а он только с тобой разговаривал?
Пришедшая в голову догадка мне не нравилась от слова «совсем». Вот только что-то я сильно сомневаюсь, что сестра – единственная, кого беспокоило мое здоровье.
 
– Ну… Ты только не волнуйся, – Алиска явно пыталась подсластить пилюлю, но получалось из рук вон плохо. А еще руки как-то очень подозрительно и с намеком зачесались.
– Не только?!
– Что есть, то есть, – весьма уклончиво отозвалась Алиска, а я поняла, что сейчас готова преступить за черту Уголовного кодекса.
– Я тебе перезвоню, – торопливо проговорила в трубку и отключилась, не слушая возражений. После чего кратко и емко крикнула в пустоту:
– Ленский, я тебя убью!
Уверена, послание просто обязано дойти до адресата.
Так и оказалось. И полминуты не прошло, как Арсений Романович показался на пороге комнаты и, улыбаясь, спросил:
– Элечка, что-то случилось?
– Случилось! – честно ответила я. – Согласно нашему с тобой договору, мы делаем вид, что встречаемся. Перед девчонками из университета и твоими родителями. Вопрос. Где в этом списке стоят мои сестра и мама?
Вопрос задан, вот только на какой ответ я рассчитываю? Это же Ленский! Здесь ни капли совести, океан наглости и тонна пофигизма. Скрестила руки на груди, расстреливая его глазами. И никак не ожидала услышать в ответ совершенно неожиданное:
– Извини.
Что?! Он серьезно признает свою вину? С ума сойти, в это практически не верится!
– Ты смотришь на меня сейчас, как на восьмое чудо света, – вдруг лукаво улыбнулся Арс. – Что, не верится, что я признал свои ошибки?
– Совсем не верится, – честно ответила я, краем глаза замечая, как он подходит ко мне все ближе. Это еще зачем?
– Ни капли, – покачала головой я. А он усмехнулся и сказал:
– Знаешь, они так упорно тебе звонили, что я не мог не взять трубку. С них вполне бы сталось вызвать МЧС. Зачем лишний раз нервировать? А то так они знают, что ты под присмотром.
С этой точки зрения я на ситуацию не смотрела, но не признать его правоту тоже не могла. Я еще самая спокойная особь женского пола в нашей семье. Вот Алиска на сто процентов пошла в маму. Им обеим ничего не стоило сорваться из другого города и приехать проверять. И плевать, что у одной диплом на носу, а у другой важная экспедиция.
– Думаешь, новость, что у меня есть парень, о котором я им ни слова не говорила, их как-то успокоила? – не удержалась от ехидной реплики я. Да я прекрасно понимала, что мама до сих пор не замучила меня звонками только потому, что она уверена, что я сейчас вместе с Арсом. Но стоит мне оказаться в гордом одиночестве и позвонить ей, как я сразу буду атакована вопросами. И, что-то мне подсказывает, допрос уже успела пережить и Алиска. Мама знала, что мы очень редко что-то скрываем друг от друга.
– Думаю, что тебе не о чем волноваться, – мягко проговорил Арсений, словно невзначай отводя от моего лица выбившуюся прядь волос. От легкого движения я вздрогнула, кожа тут же покрылась миллионами мурашек. Стоп! Нет, мурашки, мы с вами так не договаривались. Почему вы ко мне приходите только в компании этого парня? Давайте мы кого-нибудь другого найдем?
– Тебе легко говорить, – выдавила из себя улыбку я. – Ты – единственный сын и дамский угодник. А я – младшая дочь, которую стоит защищать от таких, как ты. Поэтому за тебя родители так не беспокоятся.
– Я тоже за тебя беспокоюсь, – вдруг проговорил Арс. Во рту неожиданно пересохло, сердце забилось в каком-то странном, бешеном ритме. Нет, я точно заболела. И это, к сожалению, совсем простуда. Арсений Ленский куда более пугающая и опасная болезнь, противостоять которой сложно. А вылечиться будет еще сложнее.
– Беспокоишься, кто защитит меня от тебя? – неловко улыбнулась я, пытаясь превратить все в шутку. Но да, я в этой защите нуждалась. По одной простой причине – сама я уже не справлялась. Если раньше я была уверена в своих силах противостоять практически нечеловеческому обаянию Арса, то теперь это чувство с каждой секундой становилось все призрачней. И эта его дурацкая вспышка ревности. Кажется, мы оба привыкаем к этим фальшивым отношениям куда сильнее, чем оба рассчитывали.