Тень против Якудза. Книга 2 (СИ)
В поместье я сразу связался с Рюу, доложил ему обстановку по видеосвязи.
— Это хорошо, — ухмыльнулся наставник и довольно погладил пятерней белоснежную бородку. — Всё идёт как должно. Завтра утром улетаешь обратно на остров. С Осаму я уже договорился, вертолет будет тебя ждать. Как прилетишь, обсудим всё подробнее.
— Как скажете, дзенин, — согласился я.
— Тогда до встречи.
— До встречи.
Окошко с изображением Рюу погасло, я опустил крышку ноутбука, и откинулся назад на кожаную спинку кресла, осенённый интересной мыслью.
— Как думаете, мы можем полететь на Хоккайдо? — спросил у сидящих сзади Шина и Вана.
— Зачем? — удивился мастер.
— Кимура и Мори занимаются производством «экзотика». Если кто не знает, это такой наркотик, набирающий популярность в нашей стране, — пояснил я. — Наша хакерша провела расследование. Город-порт Томакомай в Ибури, когда-то принадлежавший моему отцу, вероятно, является главным производственным кластером и, одновременно логистическим узлом, из которого идёт распространение «экзотика» по островам Ниппон и всему миру. Я хочу провести небольшую разведку, перед тем как мы начнем войну против семьи Кимура, контролирующей порт.
Возможно, определенные мысли появятся, как им лучше задницы подпалить. Ещё интересно на наркоманов глянуть — для мотивации. Чтобы лучше представлять то зло, которое несет «экзотик».
— Лететь на Хоккайдо не нужно, — вмешался в разговор Ван. — Я знаю, что собой представляет Томакомай. Мы с племянниками по поручению дзенина собирали информацию о твоей семье, когда ещё Рюу-сан жил в ночлежке. Были в порту. Там всё очень серьезно. Везде куча камер натыкана, и охрана — звери, никого из посторонних не пропускают на территорию. Специальный пропуск надо получать в администрации. Даже рабочие и персонал проходят через турникеты по специальным электронным бейджам-карточкам. Шанс что нас спалят и будут неприятности очень большой. А вот на наркоманов глянуть можно. Для этого не обязательно плыть на Хоккайдо. В пригороде Токио есть такой район — «Поселок мертвецов» называется. Там криминала хватает, но ничего серьезного, с бандами и доходягами мы справимся. Да и связываться с группой мужчин большинство не будет, они в основном по одиноким прохожим специализируются. Экскурсию организовать можем. Тем более что туда мажоры и извращенцы постоянно заезжают. Кто травку купить, кто — что-то посильнее, кто — найди девочку или мальчика для утех. Так что можешь увидеть жертв «экзотика» своими глазами.
— Тогда поехали прямо сейчас, — я решительно встал в кресла. — Не будем терять времени. Завтра с утра вылетаем, а ещё выспаться надо.
* * *
— Молодой господин желает развлечься? — неожиданно вынырнувшая из-за угла трущоб старуха приветливо ощерилась беззубым ртом. Запах нового смрада ворвавшийся в удушливую вонь нечистот квартала, заставил меня брезгливо поморщиться.
Выглядела старуха отвратительно, как живой мертвец, восставший из глубин ада. Кроваво-красные вздутые десна с гнилыми черными пеньками остатков зубов, лицо, изборожденное глубокими морщинами, выпученные слезящиеся глаза с воспаленными прожилками.
Следующий за мной Нам быстро отодвинул бабку в сторону.
— Есть совсем девочки, — торопливо зачастила старая. — Юные, свеженькие, и двенадцати не исполнилось. Достаточно двухсот йен и выбирайте любую. Или молодого господина мальчики интересуют? Такие тоже имеются.
— Уйди отсюда, бабка, — бросил Ван старой своднице. — Мы не по этому вопросу
— Бабка? — оскорбилась старуха. — Мне — тридцать два. В поселке мертвецов все так выглядят. Жизнь тяжелая вот и дряхлеем раньше времени.
— Иди, своей дорогой старая, — включился в разговор Шин, протягивая монету. — Вот тебе пятьдесят йен, свали отсюда.
В глазах бабки загорелось радостное алчное выражение. Она проворно цапнула сухой морщинистой лапкой блестящий кругляш и засунула его за пазуху.
— Спасибо добрые господа, уже ухожу, — с довольной улыбкой каркнула старуха, и резво нырнула в одну из боковых улочек, растворившись в загаженных грязью и нечистотами трущобах.
Лежащие на тротуарах тела даже не отреагировали на наш разговор. Большинству из них уже было всё равно. Один оборванец закатил глаза и дергался в эпилептическом припадке, пуская из уголка губы длинную вязкую струйку слюны, другой качался, обхватив руками плечи, и что-то нечленораздельно мычал. Его ломало. Третий просто валялся в отключке. Сквозь прорехи в рваных штанах можно было рассмотреть страшные язвы и раны на коже — мужчина заживо гнил.
— Ну как тебе экскурсия, понравилась? — подколол мастер.
— Это реально ужасно, — вздохнул я. Машину мы оставили на границе «поселка мертвых», припарковав её на частной стоянке, а сами решили пройтись по территории пешком. Впечатления я получил незабываемые. В сгущавшемся вечернем сумраке поселок мертвецов напоминал мрачное городское кладбище из фильма ужасов, в котором все покойники внезапно превратились в зомби. Они корчились в судорогах, ковыляли куда-то по своим делам, изломанными куклами лежали на тротуарах, сворачивались клубками, укрывшись кучами тряпья, деловито копошились в кучах мусора, отыскивая объедки, о чем-то умоляли, плакали, стонали, справляли нужду большую и малую, нисколько не стыдясь окружающих. Человеческого в этих ещё двигающихся и что-то говорящих телах уже не было ничего. В мертвых тусклых глазах, похожих на остекленевшие зрачки трупов, остались только животные инстинкты, подчиненные одному безумному желанию: получить перед смертью очередную дозу.
За время прогулки, к нам неоднократно цеплялись оборванцы, клянчившие деньги, хватали за ноги женщины и девочки, предлагающие себя за дозу наркотика или копеечную сумму, а один раз пыталась напасть шайка убогих, больше похожих не на бандитов, а на бичей, которых я достаточно навидался ещё в девяностых. Шин, Ван и племянники ограждали меня от просителей, отшвыривали самых наглых, пару раз дали мелочь несчастным женщинам, больше похожих на персонажей зомби-апокалипсиса, а банду наркоманов без всякой жалости за секунду раскидали в разные стороны.
— Многие из здешних обитателей жертвы «экзотика»? — спросил я у шагавшего рядом Вана.
— Хватает, — ответил старик. — Есть такие, которые с него начинали. Сейчас, конечно, «экзотик» этим бедолагам не по карману. Перебиваются всякой дрянью, типа смешанных с разным дерьмом опиатами. Появляется денежка — покупают некачественный китайский кокаин или разбавленный мелом героин.
Половина сразу дохнет от этой гадости, на их место прибывают новые. Немало людей, до того, как пристрастились к наркотикам, были клерками, менеджерами, простыми работягами. Трудились, содержали семьи, растили детей. Наркотики опустили их на самое дно. Теперь их последним пристанищем стал поселок мертвецов. Отсюда дорога одна — в страну мертвых.
«Да, этих ублюдков торгующих отсроченной смертью, выжигающей изнутри, надо рвать на части», — мрачно подытожил я мысленно. — «Сколько поломанных судеб, погибших и покалеченных из-за этой чертовой наркоты. Сегодня мой счёт к Кимура и Мори стал значительно больше. Они ответят. Не только за мою уничтоженную семью, но и за отраву, убивающую миллионы людей по всему миру»…
Еле слышный жалобный писк прервал невеселые мысли. Я прислушался. Так и есть, не показалось. Из темного угла в конце улицы донеслось жалобное протяжное «мяяяя».
В вопле кошачьего детеныша было столько страха и тоски, что я вздохнул и двинулся к источнику звука.
— Ты куда? — всполошился Ван, что-то рыкнул Шин, но я лишь отмахнулся, продолжая шагать к источнику писка.
Возле перевернутого мусорного бака на меня смотрели два горящих желтых глаза.
Я улыбнулся, достал смартфон, включил функцию фонарика и направил свет на животное.
Совсем крошечный рыжий котенок вздыбил холку, воинственно распушил шерстку, поднял трубой хвостик и зашипел.
— Чего ты такой злобный? — улыбнулся я, присаживаясь на корточки. Котенок ещё больше встопорщил шерстку, а когда я протянул руку, предупреждающе поднял лапку. Из мягких подушечек розовых пальчиков угрожающе выдвинулись острые коготки.