Тень против Якудза. Книга 2 (СИ)

Нобу просто счастлив. Он одет, обут, больше не нужно беспокоиться о безопасности, искать работу, чтобы купить кусок хлеба. Мальчик с энтузиазмом тренируется, для пацана ниндзюцу, это в какой-то мере увлекательная игра, возможность стать суперменом. Теперь и новая подруга появилась, с которой можно общаться всё свободное время. Хоть один счастливый человек.
Рику? Самый загадочный парень. У него всё хорошо: счастлив и всем доволен. Пробовал клеиться к Мацуде, не прокатило. К Юки, насколько помню, не подкатывал. Тренируется целыми сутками, безропотно сносит все придирки и измывательства мастера Шина. Слова в ответ не скажет. А ведь у ребят в его возрасте бурлят гормоны, повышенная самооценка и обидчивость. Это я ещё в прошлой жизни, по своей тренерской практике понял. А Пламя компанейский, ненавязчивый, и незаметный, когда нужно. Значит притворяется? И в то же время, какие-то мысли в голове бродят. Ну не бывает таких идеальных и безропотных парней в таком возрасте. Тем более, Рику точно не ботаник. Когда надо и смелость проявить может и подраться не дурак. С ним тоже надо пообщаться, понять, что у него внутри происходит.
Вообще все проблемы можно решить одним махом. Создать для этого подходящую атмосферу, чтобы парни и девчонки расслабились, и пообщаться со всеми откровенно. Можно организовать корпоративный праздник или поездку в Токио на выходные. Поводим девчонок по магазинам, сходим в торгово-развлекательный центр, посидим в кафе, поболтаем в непринужденной обстановке. Все тлеющие конфликты сгладим, коллектив станет крепче, дружнее. Решено, так и сделаю. Как только закончу дела в Токио, поговорю с Рюу, чтобы дал добро'.
Занятый своими мыслями я не заметил, как пролетели четыре часа полета. Оторвался от раздумий только тогда, когда мы подлетели к вертолетной базе. Там нас уже ожидал темно-синий минивэн «Тойота-караван».
За рулем сидел Ван, сзади племянники. После традиционных взаимных приветствий, мастер привычно занял место рядом с водителем, я разместился между улыбающимися Ламом и Нгуеном. Попрощались с Озаму и его старшим братом, приветливым и улыбчивым Кином и наша машина выкатилась из распахнутых предупредительным охранником ворот.
Через час мы уже мчались по знакомой автостраде, а ещё через пятнадцать минут свернули грунтовую дорожку среди деревьев. Дорога змеилась и виляла, то вверх, то вниз. Ван сбросил скорость и минивэн преодолевал все возвышения и низины относительно мягко, не сильно подскакивая на рытвинах и ухабах.
Вскоре тряская грунтовка сменилась ровной асфальтовой дорогой, а буйная стена растительности — ухоженным сквером из миниатюрных пальм и ярко-зеленых кипарисовиков. На горизонте показался знакомый каменный забор, бордовая трапециевидная крыша двухэтажного особняка и широкие красные ворота. Возле них вьетнамец и притормозил. Рюу выскочил, бодрым шагом подошёл к домофону, несколько раз стукнул указательным пальцем по цифрам. Аппарат мигнул, заиграл бравурную музыку, громко щелкнул открываемый замок и ворота разъехались, открывая мощеную серой брусчаткой дорогой.
Ван залез обратно за руль, и машина въехала на придомовую территорию. Повернула направо, заняв место около забора.
— Выходим, — скомандовал вьетнамец. Нгуен и Лам помчались закрывать ворота, а нас Ван пригласил в дом.
— Нам нужно ещё предварительно пообщаться по завтрашней операции, — напомнил он. — Обговорить всё детали, разобраться с техникой. Прослушка будет идти в прямом эфире, через Глобальную сеть, в наш ноутбук, и сразу же архивироваться звуковыми файлами по двадцать-тридцать минут. Вам надо показать, как это всё работает.
— Ладно, — кивнул я. — Тогда распорядок такой. Сейчас обедаем, потом часика полтора отдыхаем и вечером соберемся, чтобы обсудить все вопросы. Предлагаю в большом обеденном зале, на втором этаже. Там как раз подходящая обстановка.
— Как скажете, Изаму-сан, — поклонился вьетнамец. — Вы главный.
— Ван, выдели Шину комнату, а я хочу поселиться там, где и прежде, на мансарде. Она свободна?
 
— Свободна, — подтвердил старик. — Племянники заняли спальни на первом этаже. Но даже если бы была занята, мы бы её освободили.
— Отлично, тогда пусть кто-то из вас займется ужином. Надеюсь, продукты в доме имеются?
— Холодильник и погреб забиты доверху, — улыбнулся вьетнамец. — Мясо, яйца, рис, много овощей и фруктов. Можно роту голодных солдат накормить. Сейчас же начну готовить.
— Хорошо, а я пока пойду поплескаюсь в бассейне. Шин, не хочешь ко мне присоединиться?
— Нет, Тень. Я лучше немного вздремну, — лысый протяжно зевнул. — Не выспался чего-то сегодня.
— Как знаешь, Шин-сан, — пожал плечами я.
Часа в три дня жара стала совсем невыносимой, и прохладная вода подарила бодрость и долгожданное облегчение. Я с удовольствием плескался в бассейне, плавал к бортикам, понырял, Затем обсыхал, растянувшись под зонтиком на шезлонге, наслаждался мгновениями отдыха и теплой летней погодой. Спустя полчаса ко мне присоединился Лам. Нгуен остался на кухне, помогать Вану готовить.
Когда мы наплавались и сидели у бортика бассейна, подставив плечи и грудь солнцу, появился Лам и позвал нас в большой зал на обед.
Трапеза удалась на славу.На первое был суп «фо», с рисовой лапшой и говядиной, обильно приправленный разными специями и острым соусом. На второе довольный Ван подал «ком тан» — тушеную свинину с овощами и кучу закусок и салатов: рисово-сырные шарики, рулетики «нэм» чем-то напоминающие японские роллы, банановый салат «ном хоа чоуи», багеты с креветками и кучу других яств. Как всегда, все что он приготовил, несмотря на обилие острых приправ и соусов, таяло во рту.
После обеда, я буквально уполз в комнату на мансарде, с тяжелым животом и лежал в кровати, смотря передачу о животных, а затем очередную серию дорамы о корейских школьниках.
Прервал моё уединение Лам. Племянник Вана деликатно постучал в дверь, и когда я разрешил войти, напомнил:
— Полтора часа прошло. Все уже собрались, только вас, Изаму-сан ждут.
— Сейчас спущусь, — пообещал я.
Все вопросы мы обсудили за сорок минут. Мне показали, как пользоваться программой прослушки, установленной на ноутбук Вана, вручили беспроводные наушники, протестировали оборудование, прослушав небольшой отрывок разговора какой-то компании, которая сейчас веселилась в ресторане. Благодаря Глобальной сети, устройство, прикрепленное к бортику горшка карликовой пальмы, стоящей в зале, работало как модем и ретранслятор. Оно скидывало весь разговор в режиме реального времени в частную ячейку памяти сервера удаленного доступа, территориально расположенного в Индонезии. Эту ячейку заблаговременно выкупила Йоко, специально для подобных операций. Она же, используя наработки своего гениального друга-программиста, зашифровала весь идущий туда трафик.
После того, как я разобрался с особенностями программы и научился ею пользоваться, мы обсудили все нюансы, ход и возможные варианты развития операции. Потом с чувством выполненного долга разошлись по комнатам.
А ещё через сорок минут выехали в Токио. До назначенного времени встречи Нариты и Резерфорда в ресторане оставалось полтора часа.
* * *
Джордж Резерфорд был максималистом. Он не признавал полутонов. Жил по принципу «грабить так банк, любить так королеву», ставил амбициозные цели и предъявлял к себе и окружающим самые высокие требования. Эта стратегия помогала ему идти вперед и зарабатывать миллиарды. Но однажды она дала сбой. Амбициозный проект создания логистического центра в городе-порте Томакомае, расположенном в округе Ибури, префектуры Хоккайдо потерпел крах. Огромный транспортный хаб, который должен был централизовать поставки, значительно снизить расходы на перевозку и хранение товаров, принести «Балтимор Групп» новые миллиардные прибыли, был уничтожен. Склады с товаром на добрую сотню миллионов долларов безжалостно сожжены, отморозками из якудзы, контролирующими порт. А ведь у Джорджа были гарантии высоких чиновников и руководителей полиции. К сожалению, все они оказались только словами. Его папаша, руководивший «Балтимор Групп», трясся от злости и мечтал отомстить. Но подробный отчёт специалистов службы безопасности, заплативших огромные деньги бандитам и полицейским оперативником, чтобы составить реальную картину происходящего, остудил его пыл. Огромные расходы, ещё большие убытки и непредсказуемый конечный результат, были не тем, ради чего старый и матерый Стэн, мог начать войну с многочисленной, могущественной и богатой организацией Якудза. Пришлось дать задний ход, и «забыть» об унижении и многомиллионных убытках.