Тень против Якудза. Книга 2 (СИ)

— Каждый берет свой мешок, кладет на плечи. Парни — тридцать кругов вокруг поляны, девушки — пятнадцать, — приказал мастер.
Сначала бежать с мешком на плечах было не очень трудно. Затем ноша начала давить на плечи, а ноги — заплетаться. Наши костюмы потемнели, а лица блестели от пота. Последний круг, мы прошли из последних сил, придерживая немеющими пальцами, ставшие невероятно тяжелыми мешки. Доплелись до финиша, сбросили груз на траву, и остались, пошатываясь, стоять, ожидая дальнейших распоряжений.
— Отлично, — довольно ухмыльнулся Шин, — Рику и Нобу две минуты отдыха. Изаму ко мне, буду тебя тестировать.
Примечания:
Таби (яп.) — полное название таби-дзори, японская обувь с раздвоенными пальцами. Первоначально напоминала толстые носки, использовалась в том числе ниндзя, для бесшумного шага.
  
Глава 6
 
— Представь, что ты в клетке, — заявил Шин. — Нападай на меня. Только помни — удары пах и горло запрещены. Тыкать пальцами в глаза и ломать их — тоже. Остальное разрешено.
Я медленно подошел к мастеру. Мышцы противно ныли, в ногах поселилась пудовая тяжесть, усталость каменной скалой давила на плечи. Хотелось растянуться на зеленой травке и не вставать, отдыхая под ласковыми лучами утреннего солнца.
Мастер Шин ждал. Я тяжело вздохнул, показывая всем своим видом, как мне тяжело. И резко изо всех своих оставшихся сил, прыгнул вперед. Правый прямой полетел в переносицу лысого, а короткий левый апперкот — в печень. Но мастера уже не было на месте. Кулак разрезал воздух там, где ещё мгновение назад находилась его голова, второй удар влепился в подставленный локоть.
Я болезненно поморщился, ощутив отдачу. Удар пришелся по касательной и это спасло. Чуть правее, попал бы кулаком четко в кончик локтя. И тогда перелом пары пальцев и трещина в кисти были гарантированы.
Мастер чуть сместился в сторону, и, выставив ладони вперед, ждал продолжения атаки. Я пробил «май-гери», метя в солнечное сплетение, добавил «маваши» в челюсть и влепил правый боковой, метя в бороду.
Первый удар Шин заблокировал отсекающим блоком ребром ладони. Ощущение было такое, словно наполовину отрубили ногу. Маваши врезалась в подставленное предплечье, и сразу голень пронзила боль, будто с размаху ударил в железный столб.
От бокового мастер резко ушел в сторону. И сказу же скакнул обратно, ко мне, подаваясь всем телом вперед. Удар снизу вверх локтем в грудь, подкрепленный массой летящего со скоростью гоночного болида мощного мускулистого тела, вышиб из меня весь воздух и отбросил метров на пять.
Я приземлился спиной вперед, подняв вверх целую тучу песка. Встать не мог, даже вздохнуть было трудно. Каждое движение отзывалось резкой болью в ноющей груди и поврежденных ногах. Чувствовал себя поломанной куклой, в которой не осталось ни одной целой детали. За пару секунд, двумя блоками и одним ударом Шину удалось полностью вывести меня из строя.
— Вставай, — рыкнул мастер, угрожающе нависая надо мной. — Или в клетке тоже будешь так разлеживаться? Тогда тебя добьют в течение секунды. В лучшем случае сделают инвалидом с поломанными костями и сотрясением мозга, в худшем — отправят в Подземное царство.
— А вы, — повернулся он к остальным. — Хватит валяться на травке. Взяли шесты в ангаре и устроили вольный бой, отрабатываем те приемы, которые я вам показывал на тренировке. Рику с Йоко, Нобу с Юки. Работайте в четверть силы, контролируйте дистанцию, аккуратно старайтесь друг друга не травмировать. Синяки, ушибы допускаются, переломы и серьезные травмы — нет. Увижу, сачкуете — накажу.
Пока лысый произносил вдохновенный спич, я с трудом, но всё-таки поднялся и, хромая, заковылял к нему, морщась от боли в отбитых ногах и груди.
— Бил ты хорошо, — Шин довольно кивнул головой. — У меня чуть другая техника ударов, но в целом грамотно. С вложением корпуса, подстегиваешь удары вращением бедер. Но твоя проблема, была в том, что когда разгонял кулак или ногу, по одному подготовительному движению, я уже видел, что собираешься сделать. Вся беда в том, что силовой удар, ломающий кости и разбивающий мышцы, как правило, виден. В каратэ, если взять, например, агэ-цуки, ты делаешь хлест бедрами, затем дергаешь плечом и летящий вперед кулак можно предугадать именно по этим движениям. Разумеется, все они слитны и выполняются за долю секунды, поэтому новичок или неопытный боец просто не успеет отреагировать. Но мастер заметит, отпрыгнет назад либо в сторону, или просто автоматически поставит блок. Все твои соперники в клетке будут опытными бойцами с десятками боев за плечами. Я не говорю, что тебе надо полностью менять технику и тактику. Просто будь непредсказуемым. Чередуй свои обычные удары, с нестандартными, меняй положение, ритм боя, не давай противнику привыкнуть к себе. Это первое правило. Запомнил?
 
— Да, сэнсей, — я поклонился мастеру.
— Второе правило. Прячь свои самые сильные удары. Резкие, взрывные атаки, разнообразные комбинации, постоянно проверяй соперника. И только когда нащупал его слабое место — пробил так, чтобы наверняка поразить, а потом при необходимости добить.
Третье. Будь хладнокровным. Об этом думаю, тебе дзенин подробно расскажет, поэтому развивать тему не буду. Скажу только одно: поддался эмоциям — пошел на поводу у противника и наполовину проиграл бой.
Шин немного помолчал, давая мне переварить сказанное, и добавил:
— Я вижу, ты хромаешь. Понял, почему так произошло?
— Потому что вы своими жесткими блоками отбили мне ноги, — ответил я.
— Правильный ответ, — благосклонно кивнул лысый. — Но не весь. Первый блок был встречным. Я наносил его так.
Мастер сделал секущее движение ребром ладони сверху вниз и продолжил:
— Такие блоки называются стопорящими. Ты ударил ногой, я её осушил. Пробьешь рукой, я отобью так, чтобы она у тебя висела как плеть на протяжении всего боя, и самое меньшее, пару недель после него. Буду тебя учить этим блокам по ускоренной методике. Второй момент, какое ощущение было, когда твои конечности соприкоснулись с моими?
— Кошмарное, Шин-сан, — вздохнул я. — Словно по скале бил или железному столбу.
Сэнсей улыбнулся:
— Это потому, что десятки лет, я набиваю предплечья и голени на макиварах. Кости получают микротрещины, и когда они заживают, становятся толще и крепче. Болевые ощущения пропадают. Ты лупишь ногами, я блокирую и ничего не ощущаю. Набитая на макиваре поверхность привыкает к ударам и теряет чувствительность. С сегодняшнего дня ты тоже начнешь это делать.
— Как скажете, Шин-сан, — я почтительно поклонился.
— Теперь проверим твою борьбу, — объявил лысый. — Готов?
Готовым я не был. Болевые ощущения никуда не исчезли, и усталость от кросса с мешком присутствовала. Но отказ мастер не примет, придется бороться.
— Готов, — выдохнул я.
Отлично, — лысый кровожадно оскалился, чуть пригнулся, вытянул руки и шагнул ко мне.
Я сразу же схватил рукав кимоно, дернул назад всем весом, но Шин стоял как скала. В свою очередь он взялся за рукав моего костюма, рванул к себе, вторая лапища сэнсея ухватилась за пояс, он резко надавил, почувствовал мое сопротивление, моментально дернул на себя, и резко рванул за рукав и пояс. Классический бросок через бедро, который элементарно контрится. Но я, захваченный могучей стихией, ничего не успел сделать. Только ощутил, как оторвался от земли и увидел мелькнувшие в воздухе свои серые дзори.
Грохнулся на песок, еле успев скруглить спину, поджать подбородок и сделать амортизирующий хлопок ладонью в сторону. Шин победно усмехнулся и, не отпуская рукав костюма, захватил запястье подмышкой, беря локоть на излом.
Пришлось стучать по голени сэнсея, признавая своё поражение.
— Понятно, — довольно рыкнул он, помогая мне подняться. — И тут ты совсем слаб. Приземлился грамотно, молодец, больше я ничего не увидел. Придется и борьбой с тобой заниматься. Ты абсолютно не готов ты к чемпионату. Дело, конечно, ваше, твое и дзенина, но я ему своё мнение выскажу. Тебя в этой клетке просто убьют.