Дракон всегда прав (СИ)

– Это твоя аура? Она так действует, что я не могу сопротивляться? – девушка отстранилась.
Она не видела ни Макса, ни Зару, ни Лесю. Для неё существовал сейчас только Алекс, её Алекс.
– Мне не нужна аура, чтобы воздействовать на тебя. Ты сама этого хотела.
– Я? Ты смеёшься? – она демонстративно отвернулась.
– Ладно, Маша, мне пора. Увидимся за ужином. Ты сегодня ночуешь в моих покоях, – и он наклонился, чтобы поцеловать в шею.
– Алекс, объясни мне, пожалуйста.
– Маша, нам пора, – вмешался Макс.
– Макс, ты иди, я должна это узнать сейчас! Мы можем с Алексом вдвоём остаться?
– Можете, но не пытайся сбежать после разговора, – усмехнулся Макс. – Я усилил здесь порталы. Алекс, давай только недолго.
Маша и Алекс посмотрели вслед уходящему Максу. Он уводил за собой Лесю и Зару. Они шли в заходящих лучах солнца. А над их головами, словно гигантские белые птицы, кружили белые драконы.
– Алекс, зачем ты меня похитил в аэропорту?
– Мне не было необходимости тебя похищать. Ты и так принадлежишь мне, – ответил молодой человек. Он взял девушку за руку, и они медленно побрели по той же тропинке, что и ушли их друзья. – Я не знаю, кто тебя похитил. Пока не знаю.
– Я принадлежу тебе? Тебе не кажется, что ты путаешь желаемое с действительным. И если, как ты утверждаешь, я принадлежу тебе, то какой турнир? Что значит – я трофей? С кем ты собрался драться? Я ничего не понимаю.
Алекс остановился. Набрал в грудь воздух. Задержал. Выдохнул. Нагнулся. Сорвал травинку. Прикусил. Посмотрел на Машу.
– Понимаешь, Великий решил, что ты должна будешь снести яйцо…
– Прости, снести что? – Маша закашлялась. – Я тебе что, курица? И при чём здесь Великий? Надеюсь, ты не собираешься меня под него подкладывать?
– Мы все дети Великого, и он решает, кто ему подарит наследника. Его наследником был избран я. Я должен дать следующего наследника. Великий решил, что ты идеально подходишь, чтобы стать матерью маленькому дракончику. А когда тебя похитили, он решил, что раз я не смог сберечь свой трофей, то тебя должны разыграть и ты снесёшь яйцо тому, кто победит. Но я не собираюсь тебя отдавать никому…
– Стоп, Алекс. Мы с тобой эту тему уже обсуждали. Я не собираюсь быть суррогатной матерью. Великий ошибся. Он выбрал не ту наседку. И откуда он знает про меня?
– Маша, дракон никогда не ошибается. Дракон всегда прав. Ему о тебе рассказал мой бескрылый. У них ментальная связь. Я и так всю неделю на курорте бескрылого сдерживал. Больше сдерживать не получится. Сегодня ночью ты станешь моей женщиной. Я не собираюсь ждать турнира. Ты моя!
Солнце почти опустилось за лес. Стаи мошкары сновали туда-сюда. Ворота замка закрывались.
Леся украдкой наблюдала за Алексом. Он шёл быстрым шагом. Казалось, что ещё чуть-чуть, и взмоет в воздух. Понять, что молодой человек счастлив, много не требовалось. Девушка завистливо вздохнула: «Вот ведь, повезло дурнушке».
Не успел Алекс зайти, как раскрылись ворота, и вкатил кортеж из трёх машин в сопровождении полицейских. На крыльцо вышла хозяйка. Она была великолепна в своём алом сари.
– Добро пожаловать, дорогие гости. У нас ещё не прибрано к турниру. Мы только-только закончили готовить комнаты.
Леся во все глаза смотрела, стараясь не упустить ни единой детали. На крыльцо вышли Алекс с Максом. Жмут руки приехавшим. Два блондина: один широкоплечий, другой костлявый. Драконы. За версту видать. Только они ходят с такими надменными выражениями на лицах. Алекс среди них как уголь на белом снегу. Третий приехавший какой-то странный: не поймёшь, какого цвета волосы – то ли чёрного, то ли белого. Он не дракон, но из их свиты. Этих тоже сразу видно. Слишком самоуверенные.
«Эх, Машка, счастливая, за неё на турнире биться будут самые завидные женихи. Да предложи мне десять яиц снести, я бы не раздумывая согласилась», – укол зависти больно пронзил сердце. Леся сразу прикинула, что на эти деньги, полученные от суррогатного материнства, она бы могла не только себе шикарную квартиру купить, но и обеспечить себя до старости.
 
Чтобы и дальше не расстраиваться, она побрела по саду. Тёплый влажный воздух поднимался над землёй. Исчезли огни дворца. Над головой расстелила своё покрывало волшебница-ночь. Девушка собралась идти обратно, как услышала, что кто-то плачет.
– Кто здесь? – крикнула она в темноту.
– Я, Маша, – раздался знакомый голос. – Леся, это ты?
Ветви раздвинулись, и на полянку вышла девушка. То ли кожа её светилась, то ли так падал лунный свет, но она, казалось, была соткана из лучей.
– Ты плачешь, Маша? – Леся обняла девушку. – Что случилось? Тебя обидел Макс?
– Нет, – Маша покачала головой. – Леся, мне страшно.
– Страшно? Отчего же, Маша? Чего ты боишься? У тебя теперь такая охрана: три дракона да два друга Алекса. Тебе ли бояться?
– Леся, меня будут разыгрывать, как… как карту или дорогую игрушку. Кто выиграет, тому должна буду снести яйцо. Леся, ты представляешь?
– Маша, ты своего счастья не представляешь. Это раньше женщины умирали, если скорлупа не растворялась. А теперь кесарево делают. Как только яйцо достигает размеров человеческого плода, делают кесарево. Чего бояться-то? Сколько ждали новости, когда Великий объявит конкурс на суррогатную наседку, а тебя избрали без всякого конкурса. Маша, ты же радоваться должна. Ты не просто должна будешь выносить, ты наследника будешь вынашивать. Тебя же озолотят.
– Леся, неужели ты не понимаешь? Они же потом заберут ребёнка! Когда у мамы малыши родились и мы узнали, что они сиамские близнецы – маме предлагали от них отказаться. Мы не смогли это сделать. Сколько бились за них, но не отказывались. Понимаешь? Как можно отдать своего ребёнка?
– Маша, ты не ребёнка родишь, а дракона. Ребёнком он станет, когда ему года три только исполнится. Понимаешь? Говорят, что раньше женщины с ума сходили, когда видели, кто рождался…
Маша тяжело вздохнула. Покачала головой.
– Леся, помоги мне. Я не хочу быть разыгранной. Я не хочу быть трофеем. Ты всё здесь знаешь. Есть ли выход? Как избежать? Может, Великого попросить?
Леся помолчала. Они медленно побрели во дворец. Над ними кружили белые драконы. Удрать не получится.
– Есть выход. Иди сейчас к Касыму, скажи, что хочешь продать себя на аукционе.
– Что?
– Что слышала. Проданную на аукционе нельзя выставить на турнир как трофей, если только не купит один из претендентов.
– Но…
– Никаких но. Сразу можешь оговорить: например, что продавать ниже такой-то цены нельзя, продавать в бордели нельзя, что хочешь, чтобы продали тому, кто в Хивернию отвезёт.
Они поднялись на крыльцо. Лесю уже искала хозяйка, чтобы та шла гостей развлекать. Маша осталась одна. Она направилась было к Касыму, но остановилась на полпути. Повернула обратно. Снова встала. Опять пошла к Касыму. Вновь вернулась назад. Так и топталась туда-сюда. И в качестве трофея не хотелось быть, и идти на аукцион боязно.
– Ты чего не у себя в комнате? Гости съезжаются. Увидят, заявят на аукцион. Сегодня ночью порядком человек сто должно прибыть, – услышала она голос Зары.
– Зара, мне надо с хозяином поговорить.
Зара хмыкнула: «Смотри, узнает твой. Намотает волосы на кулак».
– А ты не говори, он и не узнает, – огрызнулась Маша.
Касым с удивлением слушал девушку. Нет, не она первая, кто сам себя выставлял на аукцион.
– Понимаете, мне очень надо, – Маша старалась быть убедительной. – Мне домой надо. Маме моя помощь нужна. Меня Алекс отпустил, в аэропорту похитили. Мне сказали…
Она сбивалась, прыгала с пятого на десятое. Начинала. Прерывалась.
– Только это, я не в секс-рабыни. Я там могу по дому помочь, для чего ещё покупают? Нянькой могу быть. Меня дешевле двухсот нельзя продать. Малышей лечение столько стоит. А мне надо ещё с женихом рассчитаться. У меня же жених есть. Родители дос заключили. Он должен был из аэропорта забрать. А не забрал. Похитили, – выдохнула. – Касым, если вы не поможете, я не знаю, как мне быть…