Резервация монстров: Одна среди них (СИ)

– Благодарю, – сдержанно отозвалась я, на всякий случай решив побыть вежливой.
– Для чего ты позвал нас? – Спокойно оборвал Ктиаран зачатки великосветской беседы, и Герм перевел свой взгляд на полуящера. Точнее, на его руку, которой он крепко прижимал к себе мою замотанную тушку. Вообще, делалось это в основном для того, чтобы меня элементарно не сдуло ветром, так как свои телодвижения в подобной экипировке я контролировала с большим трудом. Но Герм, скорее всего, рассудил на свой лад, и не сильно ошибся.
– Я хотел поговорить с Рин, – Он сделал особое ударение на мое имя и саркастично сощурился, – Но отчего-то был уверен, что одну ты ее не отпустишь.
Мужчина говорил так же ровно, не выказывая лишних эмоций и не вынимая при этом рук из карманов распахнутого плаща.
Кти чуть склонил голову в знак согласия.
– Однако все же хотелось бы пообщаться наедине. Ты как, Рин?
Я только было открыла рот, как Кти сквозь стиснутые зубы глухо прорычал:
– Исключено.
Гер поднял бровь, вопросительно переводя взгляд с него на меня и обратно.
Я пожала плечами, как если бы этот жест был заметен под толстым слоем одеяла…Ну нет так нет. Другие варианты? Я вопросительно уставилась на мужчину из моего недавнего сна, воплотившегося в реале.
Тот чуть склонил голову и нехорошо прищурился. Мое сердце отозвалось учащенным сердцебиением.
– Это окончательное решение? – Его расслабленная поза и явная угроза в голосе заставила слегка всколыхнуться мое чувство полной защищенности. Но лишь на одну секунду. В другую, не успев ответить, Кти разжал руку, придерживающую меня в устойчивом положении, и с глухим рыком повалился на колени, сжимая виски ладонями. Герман, не изменив позы, рассматривал теперь уже меня.
– Что ты творишь? – Выдохнула я, безуспешно пытаясь размотать свой кокон изнутри. Но тот был закручен на совесть, и на провокации не поддавался.
Кти, широко распахнутыми глазами корчился на снегу, будто пытаясь избавиться от чего-то страшного и болезненного, представшего вдруг перед глазами.
– Прекрати это! – Выкрикнула я. В ответ Герман неспеша двинулся в мою сторону. Солнце красиво позолотило его серебристую макушку, выглядел он весьма довольным собой, хоть и пытался это скрыть.
– Зачем?! Зачем ты делаешь это, Гер? Кому и что ты пытаешься доказать? – Сыпала вопросами я, тщетно пытаясь освободиться. Да уж, план по поводу моего утепления удался на все сто. Сейчас мне было жарко, как никогда.
– Рин.
В один момент, неловко дернувшись, я потеряла равновесие, но он вовремя успел схватить кусок моего одеяла, иначе бы я бревном свалилась рядом с Ктиараном. Самым обидным сейчас было сознавать чувство собственной беспомощности. Ни подраться, ни убежать, даже кричать толком не получалось. Да и эти варианты спасения наверняка оказались бы малоэффективны. Разве что душу отвести. Да еще этот его взгляд, невероятно раздражающе лучащийся самодовольством.
Я оказалась полной дурой, надеясь, что Герману ничто человеческое не чуждо. Вышло так, что Кти просто запаковал меня как подарок, и вежливо самоустранился, вручив нуждающимся. Обидные слезы потекли по щекам, без разрешения собственно хозяйки.
– Ты плачешь, – его торжество вмиг угасло. Одной рукой мужчина удерживал меня за пояс, а второй вытирал влагу с моего лица. Его ладонь была горячей и шершавой, почти как кошачий язык. – Меньше всего я хотел твоих слез.
– А чего ты хотел, Гер? – Сквозь зубы просипела я из своего плотного кокона, не в силах выбраться из вынужденного захвата.
– Поговорить, – он изогнул губы в извиняющейся полуулыбке. – И я обещаю, как только мы поговорим, ты сможешь идти на все четыре стороны, туда, куда посчитаешь нужным.
Звучало вполне убедительно. Но я буду дважды дурой, если поверю ему на этот раз.
– А Ктиаран? Что будет с ним?
Полуящер затих, не отнимая ладоней от висков, изредка чуть содрогаясь всем телом. При взгляде на него, такого большого и на этот момент беспомощного, мои глаза снова наполнились слезами.
– С ним все будет хорошо, – Гер пытался быть убедительным, но в его глазах отражался снег. Или не отражался. Сейчас казалось, что он всегда там был. Без усилия подхватив меня на руки, мужчина потопал к кустам, за которыми виднелся серебристый бок летающего катера. И сквозь скрип снега под его ногами я различила еще один звук. Звук рассекаемого исполинскими крыльями воздуха. Черная тень на секунду коснулась земли, взорвав снег, и метнулась вверх, оставив после себя пустоту в том месте, где только что был полуящер.
 
Я зажмурилась. Все пошло совсем не по плану. Совсем. Оставалось лишь наивно надеяться, что Гер тоже решил окончательно разобраться в ситуации, и оставит нас в покое, как только расставит все закорючки над и.
 24. 
– А вот и наш сладкий бублик, – обрадовано пропел чернокосый, весело запрыгав вокруг, как довольная бабушка при виде долгожданной внучки. Я попыталась увернуться от огромной туши, грозившей размазать меня по стенке одним случайным движением, и сердито поинтересовалась:
– Почему это бублик?
– Потому что маленькая, вкуснопахнущая и с дырочкой, – осклабился тот, обличительно ткнув указательным пальцем в мой пупок, скромно выглядывающий из-под короткой «футболки».
Слегка опешив от подобных заявлений, я шлепнула его по наглой ручище.
– Это вмятина!
Внеся ясность, я обогнула монструозного любителя выпечки в драной футболке, мимоходом мстительно дернув его за кончик косы, и направилась дальше. Тот даже не заметил моего покушения на целостность своей шевелюры, продолжая беззвучно содрогаться от смеха мне вслед.
Не обращая больше внимания на дальнейшие провокации, я уселась на приснопамятный диван, поджав продрогшие босые ноги. Гер скинул плащ, и по-хозяйски завозился в стороне кухонного отсека, и вскоре появился с чашкой чего-то аппетитно дымящегося. Надеюсь, хоть не ванильного. Ибо мой нос с самого порога, если так можно назвать люк в потолке, учуял насквозь пропитанную любимым Германовым дымом атмосферу.
В кружке оказался всего лишь зеленый чай. Я взяла, поблагодарив кивком, но не спеша пробовать, и вопросительно уставилась на плюхнувшегося рядом довольного как кот мужчину. Теперь он не пытался скрывать данного факта, уютно развалившись, и раскидав руки по спинке дивана. Умом я вроде понимала, что бояться мне нечего, но где-то внутри, там, где у нормальных людей обычно находится интуиция, чувствовалось неприятные шевеления.
– Слушаю тебя внимательно.
Он неторопливо потянулся и достал из нагрудного кармана знакомую деревянную загогулину.
– Нет, нет, давай обойдемся без психотропных препаратов, – запротестовала я, едва не расплескав чай.
Герм застыл, не донеся трубку до рта, и резким движением швырнул ее в сторону Царнима, насмешливо наблюдающего за нами, прислонившись к косяку. Тот ловко словил, и брезгливо, двумя пальцами положил на стол, мигом вернувшись в исходную позу наблюдателя.
Видимо, «разговором наедине» Герм называл беседу в присутствии всех, за исключением Ктиарана. Эх, где же он сейчас? Что будет делать, когда поймет, что пернатый собрат не оправдал доверия?
– Что рассказал тебе Ктиаран? – Прервал мои мысли мужчина напротив.
Я недобро усмехнулась, понюхав остывающий напиток. С клубникой. Стоило рискнуть?
– Всё.
Ученый не изменил положения, застыв в условно расслабленной позе, с которой никак не сочетался его пристальный взгляд из-под темных бровей.
– Значит, ты уже знаешь, кто твои родители?
Мда. Интриган, провокатор, и все синонимы вышеназванных слов. При всем желании, Гер мог подходить под каждое из этих определений.
 
Неприятно уколовшись об его взгляд, я все же призналась:
– Нет, об этом он не говорил.
Мой собеседник удовлетворенно кивнул.
– Именно эта информация и является целью нашего разговора, Рин. Я должен рассказать тебе все, чтобы ты поняла, наконец, всю ситуацию в целом и сделала верные выводы.