Зачетная алхимия. Разозлить дракона (СИ)
Значит, дознаватель… Да что ж мне так не везет! Лучше бы он был преступником. Кровожадным, беспощадным, настоящим разбойником, которого я встретила вновь не в академии, а в подворотне. Тогда в случае нанесения ему тяжких телесных, трудно совместимых… и далее по обвинительному списку, мне скостили бы срок. А то, что на ящера нападать придется, — это как пить дать. Иначе он сам первым атакует. Видно по его взгляду, которым он неотрывно смотрел на меня.
— Адептка… — произнес дракон, намекая на то, чтобы я представилась.
Я была в том состоянии, когда, чтобы принять экивок к сведению, тот должен был быть прямым, как полет пульсара, и заметным, как разрывное заклятье. И то не факт, что я бы на него отреагировала.
— Она Страйкер, — услужливо представил меня сидевший рядом эльф.
Отомстил, зараза!
— Адептка Страйкер, прошу, выйдите из аудитории, — произнес этот драконутый.
Вот гад! «Выйдите!». Не «Следуйте за мной» — когда есть возможность ударить в спину. И не «Пройдемте» — когда может появиться шанс ударить сбоку. Нет! Он предлагал мне идти первой! Чтобы самому если что, впечатать мне проклятием промеж лопаток. Вот ведь… опытный!
«Но ничего, — утешала я себя, выходя из аудитории в коридор — у идущих первыми тоже есть преимущества. Сейчас как дам деру…»
— Даже не думай! — голос врезался мне в спину, ударом клинка.
— Чего именно не думать? — уточнила я, незаметно напрягая мышцы, чтобы рвануть с низкого старта! Сначала вбок, чтоб сбить прицел, потому перекувыркнуться, затем моментально уйти в другую сторону, после — прямо и прыжок в открытое окно, что было от нас в десятке шагов. Второй этаж. Но внизу кусты. Они смягчат падение. Поломаться не должна. А вывихов, растяжений и синяков я не боялась. — вправлю, перетерплю, заживлю… Главное, не будут мешать удирать.
— Прыгать в окно, — пояснил дракон.
Я не взвыла по одной простой причине: тяжело издавать звуки, когда из легких разом вышибает весь воздух, а именно это и произошло, когда меня резко схватили за плечо, развернули и толкнули в приоткрытую дверь пустого кабинета.
Это была лаборатория. Небольшая, рассчитанная на подгруппу в десять-пятнадцать адептов. По периметру стояли столы, с боков закрытые закаленным стеклом и с колпаками вытяжек сверху. А меж ними — стеллажи с реактивами в пузырьках темного стекла, прозрачных колбах и металлических склянках…
Я лихорадочно начала прикидывать, что их этого я могу схватить. Распылить или плеснуть в противника. И тут мое запястье обвило ловчее заклинание. Магические, демоны дери, наручники. У-у-у! долго думала, Хелл! И что теперь?
— Кто ты такая? — прозвучал вопрос, который припер меня к стенке ничуть не хуже рогатины.
Я внимательно посмотрела на дракона. Невольно подумалось: сколько же ему? На вид не больше тридцати: это был уже не стройный юноша, а успевших заматереть воин. Опытный. Сильный. Боец. И не только духом. Тело тоже было очень даже ничего. В этом я успела убедиться еще при первой нашей встрече.
Такой не привык отступать. Могу поспорить, местные преступники выражались о нем весьма красноречиво, бранно и про себя. Прямо как я. почти что вслух — я хоть и чокнутая, но не самоубийца же! Поэтому ответила максимально правдоподобно и исключительно цензурно:
— Адептка.
— Я это понял, когда увидел тебя в академии. Только обычные студентки не крадут запрещенных порошков, не удирают профессионально от погони и не подбрасывают то, что своровали обратно…
— Справедливости ради прошу заметить, что первые и последний пункты обвинения не по адресу, — я выставила указательный палец вперед, словно пульсаромет. — А что до попыток скрыться… Когда жизнь дорога, и телепорт на бегу построишь. Так что я вообще не виновата! И ты не имеешь права меня удерживать здесь силой. Это превышение полномочий!
— Думаю, в том, что я превысил, а что нет, разберемся в отделе. Ты с тем мелким слишком вовремя появились на пристани. А я не верю в совпадения.
— А я заявлю, что мы были любовниками. Я тебе изменила, а ты в лучших традициях рогоносца решил отомстить.
— Что? — опешил дракон.
— Мое слово против твоего. Ведь гнался за нами только ты. Так что… — я многозначительно замолчала, давая понять, что готова идти до конца. Конца для дракона, разумеется. А карьеры или жизни — это как повезет.
— Ты не сможешь солгать под клятвой, — выдохнул законник.
— Уверен? — я прищурилась. — Готов рискнуть?
— Ненормальная, у тебя совесть хотя бы знает, что ты тут творишь? — выдохнул дракон.
— Знает⁈ — усмехнулась я. — Да она инициатор этого плана!
— И откуда ты только появилась, такая инициативная? — стиснув зубы, прошипел ящер.
— Я думала, ты уже достаточно взрослый, чтобы знать, откуда берутся все дети, — съязвила и поинтересовалась: — Ну так что? Мне уже репетировать монолог несчастной жертвы ревности?
— Да. Для камеры, — отозвался дракон, и что-то мне подсказывало, что имел он ввиду отнюдь не ту штуковину, которая столь необходимую для съемки магографических картин.
Я про себя взвыла: да что этот дракон такой непробиваемый-то? Даже самый верный метод дипломатии — шантаж — его не берет! Но Бернардо никогда, даже будучи в петле, не отчаивались и пытались не только из нее выбраться, но и выгодно продать веревку, которая обвивала шею, мыло и билеты в первый ряд на смертельное представление.
Вот и я сейчас перешла от вымогательства к разбирательству:
— Слушай, я понимаю, что это все выглядит странно… — произнесла я и тут же напоролась на скептический взгляд ящера. И споткнувшись о него, как о порог, я выпалила: — Но ты сам виноват!
Впервые я видела, как у каменной статуи может дернуться глаз. Пусть в роли мраморного изваяния (наверняка богини правосудия) выступал живой и злой до холодной ярости дракон, но сходство было поразительным.
— Что-о-о-о? — потрясенно выдохнул законник.
— Мой брат вершил месть. Потому что никто не смеет залезать в его карманы, чтобы те обчистить!
— А ты не на стреме стояла, а фиалки нюхала? — вкрадчиво заметил дракон.
— Нет, не нюхала, а душил… тебя отвлекала и Нара спасала, когда ты его поймал! Потому что младших в беде не бросают, — закончила я, про себя подумав, что братца попробуй брось…вернется ведь, злой. Еще и с наворованным мешком добра.
— Значит, ты честно и благородно спасала братца, пока он так же честно и благородно воровал… прошу прощения, мстил, — едко процедил дракон.
— Слушай, я готова поклясться даром…
Начал было я, но меня перебелили:
— Своим? — уточнил дракон.
Я стиснула зубы: вот ведь въедливый гад!
— Да, своим! — рявкнула, теряя терпение. — Так вот, клянусь, что понятия не имела об операции законников, о том, что окажется в том сперт… позаимствованном Наром у жулика свертке. Мы вообще с семьей только в Северную столицу приехали и никого здесь особо не знаем!
Я выдохнула, произнося ритуальную фразу, что сопровождала каждую подобную чародейскую клятву и меня на миг окутало сияние.
— Надо же… — задумчиво протянул законник. — Ты то ли говоришь правду, то ли действительно виртуозно умеешь обходить законы не только имперского кодекса, но и магии.
— А ты — здравого смысла, — взвилась я. — Я же тебе сказала и даже даром доказала, что это была случайность на том пирсе! Чтоб ты знал вообще, я приняла тебя за буг… — осеклась, вовремя вспомнив, что «бугимэнами» называют наемных убийц только на Новом континенте. К тому же в ходу это слово в основном у мафии. Так что я исправилась в последний момент: — бугая-бандита! И спасались мы с младшим от него, а не от законника.
Сказала и поняла: приплыли— кажется, я впервые в жизни давала почти признательные показания дознавателю!
— А зачем удрать сейчас хотела?
— Это у меня рефлекс, — сказала, ничуть тем не солгав. От офицеров правопорядка я предпочитала держаться на уважительном расстоянии. И чем опаснее был законник, тем больше я его уважала.