Верность в Тени (ЛП)

- Я никогда не буду тво...” Сайлас зажимает мне рот рукой.
- Заткнись на хрен, любимая. Я не хочу наказывать тебя в твою первую ночь здесь.
Что-то свирепое поднимается во мне, рожденное болью, страхом и мучениями, которые я пережила после того, как он похоронил свое уродство глубоко внутри меня, изнасиловав меня. Я сильно кусаю его за руку, стискивая зубы, пока медный привкус крови не наполняет мой рот. Затем я хватаюсь за нож, движимый инстинктивной, непреодолимой потребностью встретиться лицом к лицу со своим кошмаром и преодолеть его. Я понимаю, почему Леви предпочитает ножи оружию — оружие делает все более личным и интуитивным. Когда я сжимаю его так, как он показал мне, огонь поет в моих венах от осознания боли, которую я собираюсь причинить ему.
Крик, который вырывается у меня, первобытен, когда я вонзаю острый кончик в тело Сайласа, зацепляя его сбоку, близко к бедру. Моя цель сбита, но страдальческий звук, который он издает, удовлетворяет дикую сторону меня.
- Ого!- Сайлас рычит.
Он толкает меня до тех пор, пока я не теряю равновесие, врезаясь в стул, к которому прикован, затем отдергивает руку. Я выплевываю полный рот его крови, забрызгивая ею его белоснежную рубашку. Вырывая нож из своего тела, он отбрасывает его в сторону, и он падает под стол вне досягаемости. Кровь просачивается на его рубашку из рваной раны, которой я его ранил.
- Иисус, блядь, Христос. - Переводя взгляд со своей окровавленной руки на ножевую рану, на беспорядок, который я устроил на его смокинге, он рычит и обходит стол. - Ты заплатишь за это, маленькая сучка.
Тяжело дыша, я перевожу взгляд на Роуэна. Ее глаза сияют гордостью. Я ненавижу мерзкий привкус во рту, но теперь я отметила его так, как он считает, что погубил меня ради кого-то другого.
Сайлас бормочет что-то себе под нос, промокая раненую ладонь носовым платком и резкими движениями, затем дергает себя за рубашку и шипит, когда его кожа натягивается вокруг раны. Он делает паузу, чтобы вытащить телефон из кармана, отвечая лаем. «что?» Он хмурится.
- Какого рода беспорядки? Как возник пожар — что?
Вешая трубку, Сайлас выбегает из комнаты, не оглядываясь. Я откидываюсь на спинку стула, сдавленный крик поднимается к моему горлу. Я бессилен остановить это, шум инстинктивный. Крик выжившей, столкнувшейся лицом к лицу со своим кошмаром в технике.
Я, блядь, сделала это. Еще один дрожащий звук вырывается у меня.
- Ты в порядке?- спрашивает Роуэн.
- Я не знаю, что это было. Это просто вырвалось у меня. - Я сглатываю, поднимая голову, чтобы встретиться с ее обеспокоенным взглядом. - Прости, что я напугал тебя. Я просто подумал, что если я сосредоточу его внимание на себе, это даст нам время.
Роуэн кладет голову на радиатор.
- Чувак. Я думал, ты собираешься пожертвовать мной. Я была здесь не для этого.
- Обещай, что это больше не повторится. - Я облизываю губы, мой взгляд расплывается. - Леви?
Мой голос дрожит.
- Я иду за тобой, принцесса, - говорит он мне на ухо. Он звучит убийственно. - Поклянись в этом.
Я закрываю глаза, когда волна за волной облегчения накатывает на меня.
- Я не хотел, чтобы наш первый раз с наручниками прошел совсем не так.
Его удивленное ворчание проникает через скрытое устройство в моем ухе. - Только ты мог шутить по этому поводу.
- Убедись, что девочки выйдут первыми, - настаиваю я.
Он не отвечает. Знание того, что он придет за мной, придает мне новую храбрость. Я смахиваю слезы и использую гибкость и силу, которые я приобрела в танце, чтобы выгнуться из своего тяжелого антикварного кресла, опускаюсь на пол в изогнутом положении, чтобы приспособить мое запястье в наручниках, затем поднимаю ногу, чтобы достать нож. Требуется две попытки, чтобы подвести Заостренного достаточно близко, чтобы дотянуться. Успех проносится сквозь меня, как только я смыкаю вокруг него пальцы.
Ха! Возьми это, мам. Танцевальные навыки имеют множество применений.
Я улучаю мгновение, чтобы осмотреть кровь Сайласа, оставшуюся на лезвии. Издав свирепый тихий рык, я вытираю кровь со своего платья, как это делал Леви, прежде чем встать. Сайлас мог вернуться в любую минуту. Я обращаю свое внимание на наручники, в моей голове формируется идея.
 
- Готова снова пырнуть ножом этого парня, а затем отрезать ему член с его кровью, покрывающей лезвие?- подсказывает Роуэн.
- Я больше думал о том, как было бы круто, если бы я смогла взломать замок на своих наручниках, - говорю я. - Не подведи меня сейчас, Остроухий.
Это еще не конец.
Я должна продолжать бороться. Бойцы не сдаются — мы, блядь, выживаем.
 Глава 36 
 Леви 
Наш план работает, но он не подавляет убийственную ярость, струящуюся по моим венам.
Сайлас Стоун заплатит за каждую боль, которую он причинил моей девушке.
Как только мы вчетвером выскочили на сцену посреди хаоса, который мы устроили, Колтон сбил с толку директора манежа. Кто-то ударил его ногой по голове в спешке, спасаясь от фейерверка, разлетающегося повсюду, вырубив его. Один из охранников раздвинул занавеску, и мы с Реном вместе спустили его вниз.
Другая не за кулисами, когда мы проскальзываем сквозь тяжелые шторы, сбрасывая маски, но одна из девушек осталась позади. Джуд проверяет ее пульс и отводит веки.
—Черт. Я думаю, что у нее передозировка того, что ей дали.— Он роется в кармане в поисках телефона и засовывает его между плечом и ухом.
—Пип. Мне нужен фельдшер. Да, туда, откуда бегут все люди. Он проверяет, дышит ли девушка.
—Не беспокойся о том, что мы сделали, просто пришли помощь, или эта девушка умрет.
Он позволяет своему телефону с грохотом упасть на пол, жестом приглашая нас уйти.
—Не попадайтесь на неправильной стороне дела, - предупреждает Рен.
—Пожалуйста, я могу отговориться от чего угодно, - говорит Джуд.
—Иди. Я наверстаю упущенное.
Колтон достает маленький планшет, который складывается из внутреннего кармана куртки, и подключает небольшое устройство.
—Тепловизионное изображение скажет нам, если кто-нибудь придет.
—Роуэн не заметила так много охранников, - говорит Рен, когда мы въезжаем в туннель, соединенный с театром из-за кулис.
—Если они работают достаточно долго и не столкнулись с проблемами, они могут не чувствовать, что им нужно так много рабочей силы.
—Это хорошо для нас, - говорит Колтон.
—Мне нравится, когда они такие дерзкие, что это делает их неряшливыми.
—Только потому, что ты ленивый и не любишь выкладываться полностью, - бормочу я, прижимаясь спиной к стене в поисках укрытия, пока заглядываю за угол.
—Я все время говорю тебе приложить усилия. Это не будет похоже на такую рутинную работу.
—Я буду придерживаться технологии.В этом я профи.— Колтон уклоняется от удара, который Рен целится в него. Он машет телефоном.
—Я-глаза, вы оба-кулаки. Один впереди, быстро идет сюда.
Тяжелые, целеустремленные шаги заполняют туннель. Определенно охранник. Я вытаскиваю гладкий кинжал, который предпочитаю метать из-за лодыжки, пока Рен готовит свой пистолет. Слишком рискованно стрелять в закрытом туннеле, но ножи идеальны. Мы киваем друг другу и занимаем позицию для засады против приближающегося охранника.
По звуку шагов я определяю, когда метнуть нож. Выровняв дыхание, я чувствую, как кинетическая энергия в кончиках моих пальцев уравновешивает лезвие, фокус, который я отточил. Я использую все свои навыки, чтобы доставить мою девушку и моего друга в безопасное место.
 
Сейчас.
Когда я двигаюсь, Рен движется синхронно со мной. Мы тренировались вместе, сражались бок о бок достаточно долго, чтобы знать, как мы оба работаем. Он обеспечивает прикрытие, пока я без колебаний разворачиваю нож. В моих глазах все эти ублюдки заслуживают смерти—не только за то, что забрали Айлу и Роуэна, но и за всех девушек, которых они похитили. Теперь я стала сильнее, больше не в состоянии сопротивляться, как не могла, когда меня и мою маму похитили ради выкупа. Стиснув зубы, я издаю угрожающее рычание, когда мой нож вонзается в плечо охранника.