Верность в Тени (ЛП)

Противоречивое выражение искажает красивые черты лица Джуда, но он кивает.
- Я позвоню ей.
- Убеди ее, - инструктирует Рен. - Я не хочу никаких чертовых ошибок.
- Я всегда убедителен, - говорит Джуд с широкой улыбкой, лишенной юмора.
Роуэн подходит, чтобы взять меня за руку. Мы обмениваемся взглядом, который противоречит тому, что под нашей решимостью скрываются нервы.
- Мы оба немного сумасшедшие, не так ли? - спрашиваю я.
Роуэн ухмыляется и сжимает мою руку.
- Я научился принимать это.
 Глава 30 
 Леви 
Буйство эмоций воюет во мне. Они не останавливались с тех пор, как мы узнали о жертвах похищения, только становились все более шумными из-за дерзкой идеи Айлы сыграть роль приманки. Все во мне восстает против мысли о том, чтобы позволить ей сделать это.
Я наконец-то понимаю, что чувствовал Рен в ту ночь, когда Роуэн убежала, чтобы поджечь доки. Непреклонно сжатые челюсти выдают, как сильно он ненавидит этот план, сосредоточенно сосредоточившись на Роуэн, как будто хочет впитывать каждую минуту, когда ему приходится присматривать за ней, прежде чем она окажется вне его досягаемости. Обе наши девочки страшны и сильны, они так хорошо вписываются в братство, которое мы создали давным-давно. Я никогда не думал, что другая девушка сможет сравниться с нами после того, как Пиппа отвернулась от нас, но Роуэн и Айла пробрались в наш круг. Я думал, что смогу с этим бороться. Упорное сопротивление было тщетным. Эта мучительная боль в моем сердце-единственное доказательство того, что мне нужно знать, насколько глубоки мои чувства к Айле.
Более чем глубоко, Айла Вонн запечатлелась в моей душе.
Я больше не могу жить без нее. Мне нужно, чтобы она продолжала дышать, сломленное чудовище, которое научилось снова открывать свое сердце.
Если с ней что-нибудь случится...
В моей голове проносится душераздирающий образ ее имени, вырезанного на надгробии рядом с надгробием моих родителей, и зловещая ухмылка моего дяди.
Мой разум отключается в яростном неприятии. Нет. Я не потеряю ее, как потерял единственную другую женщину, которая имела для меня значение.
Пока остальные строят планы, я переплетаю свои пальцы с ее. Она обращает на меня свои большие голубые глаза.
—Пойдем со мной,
—Разве мы не должны помочь с логистикой?—Она жестом указывает на наших друзей, собравшихся вокруг стола Колтона.
—Это была моя идея. Я чувствую, что должна внести свой вклад. —Мы сделаем это. Мне просто нужно тебе кое-что показать.— Я собирался отдать его ей раньше, после того как выберу правильный и проверю его баланс, пока не буду уверен, что он ей идеально подходит.
—хорошо.
Я веду Айлу в свою комнату. После всего того времени, что мы провели в Гнезде, она впервые внутри. До того, как она настояла на том, чтобы уйти, я почти каждую ночь оказывался в ее постели. Я больше ничего от нее не скрываю—она уже владеет каждой частью меня.
Она с интересом оглядывается вокруг, направляясь прямиком к разнообразию ножей, разложенных на скамейке у стены.
—Отличная коллекция, - комментирует она.
Я напеваю в ответ, сидя на краю кровати рядом с тумбочкой, куда я спрятала подарок. Мой взгляд следит за ней, пока она шарит по комнате, роется в моем шкафу. Она издает любопытный звук, что бы она там ни обнаружила, прежде чем появляется и останавливается передо мной. Я держу ее за бедра, удивляясь тому, как каждая ее часть помещается в моих ладонях, как будто она была создана специально для меня судьбой.
—Я буду дерьмово работать твоим телохранителем, если позволю тебе это сделать, - хриплю я.
Уголок ее рта приподнимается в искренней привязанности. Она обхватывает ладонями мое лицо.
—Возможно, тебе пришло в голову, что ты-это испорченное чудовище, Леви Астор.—Когда я отшатываюсь, она заставляет меня продолжать смотреть на нее, приближая свое лицо к моему.
—Но я вижу те части тебя, которые ты прячешь под всем этим. Ты моя. Ты никогда не забывал о моей безопасности.
 
Я закрываю глаза, и она прижимается своими губами к моим. Поцелуй сладкий и нежный.
—Ничто на этой земле не удержит меня от борьбы за тебя, - шепчу я ей в губы.
—Я думал, что запятнаю тебя своей тьмой, но теперь я хочу греться в твоем свете каждый день, Айла.
Она одаривает меня лучезарной улыбкой, ее глаза блестят.
Правда резонирует во мне, и я делаю неровный вдох. Вот кто мы такие. Я защищаю ее, и она управляет моими демонами, не боясь самых темных частей меня. Даже когда я оттолкнул ее и похоронил свое влечение к ней, она сопротивлялась, пробивалась сквозь мои колючие шипы, чтобы заключить меня в свой свет, как в объятия.
Любовь. Это то всепоглощающее, ужасающее чувство, которое я испытываю к ней. Моя одержимость была только началом. Это переросло в неизбежную потребность в том, чтобы мое сердце всегда было связано с ее сердцем.
Моя грудь сжимается вместе с моей хваткой на ее бедрах. Я знаю, что это не удержит ее в безопасности в моих объятиях—в объятиях обезумевшего зверя, к которому она прибегала снова и снова,—но это не мешает мне пытаться.
У нее вырывается тихий смешок, и она проводит большими пальцами по моей щетинистой щеке.
—Ты можешь поверить,я думала, что ты ненавидишь меня? Под всем этим ты такая романтичная душа, ворчливый. Мне это в тебе нравится.
Что-то внутри меня раздувается. Мои пальцы впиваются в нее, и я слегка встряхиваю ее.
—Я никогда не ненавидел тебя. Я был идиотом, слишком ведомым своей осторожностью, чтобы доверять другим. Я просто использовал это как предлог, чтобы не желать тебя. Это шло вразрез со всеми моими мерами предосторожности, но я никогда, блядь, не смог бы ненавидеть тебя.—Грубый звук застрял у меня в горле.
—Ты проскользнула прямо сквозь мою защиту и разрушила ее своей улыбкой, независимо от того, как сильно я боролся с этим. Что я ненавижу, так это то, как безумно я себя чувствую, когда тебя нет в поле моего зрения—не то безумие, к которому я привык, новая, сводящая с ума фиксация, которая говорит мне держать тебя рядом, вместо того, чтобы снова закрываться от тебя.
Губы Айлы приоткрываются в удивлении от потока эмоциональных слов, льющихся из меня. Ее сияющие глаза наполняются слезами, и по щеке скатывается слеза. Я ловлю его большим пальцем и подношу к губам.
—Не плачь, детка. Ты показала мне, насколько ты сильна в своих оптимистичных взглядах. Я восхищаюсь тем, что в тебе есть, тем, что ты не позволяешь ничему сломить тебяч
Она издает еще один смешок, на этот раз влажный от эмоций. —Это слезы счастья, потому что я тоже люблю тебя, ворчун. Я замираю.
—Я не...
—Не в этих конкретных словах, но ты имел в виду то же самое, - нахально говорит она.
Мне и в голову не приходило, что именно это я и делал, признаваясь во всем, что скрывал от нее. Мои губы подергиваются. Прошло много времени с тех пор, как я говорил кому- то, что люблю их. Так долго, что, кажется, я забыл, как складываются слова. Хотя она меня понимает.
Потянув ее вниз, она ставит колени по обе стороны от меня и устраивается у меня на коленях. Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, и я провожу руками вверх и вниз по ее спине.
—Знаешь, до того, как ты заманила меня под дождь, я действительно ненавидел это.
Она терпеливо ждет, не давя на меня.
—Я не часто говорю об этом, - начинаю я, голос уже становится ломким.
—Есть причина, по которой я такой, какой я есть.
—Я слушаю. Ты можешь мне рассказать.
 
Вздох с трудом срывается с моих губ. Мне неприятно думать об этом, но она должна понять.
—Когда мне было семь, нас с мамой похитили.
Айла издает сдавленный звук и сталкивается со мной, когда обнимает меня, заставляя меня хрипеть от силы, с которой ее тело ударяется о мое. Я утыкаюсь носом в ее горло, ища успокаивающий бальзам, который приносит мне ее прикосновение, чтобы пройти через это. Так долго я обращался к разрушению и насилию, чтобы справиться с этим. Айла показала мне другой способ борьбы с тем, что преследует нас.