Кольчугинские сыщики (СИ)
Кольчугинские сыщики
Специалист по нарциссизму
Маленькая девочка в опрятном платьишке каждый день приходила к Ступинскому отделу милиции, садилась на скамейку и терпеливо чего-то ждала. Посидев пару часиков, она вставала и со вздохом уходила, чтобы прийти на следующий день. Домовой Борода наблюдал за ней в окошко, и к концу недели сказал Матузкову: «Иваныч, дело тут нечисто. Поговори с ребенком».
Матузков не был опытен в разговорах с детьми, и потому колебался, ожидая, что девочка просто уйдет.
— А вдруг у нее горе-горькое? — суетилась добросердечная Степанида, всплескивая лапками.
— Нет у нее беды никакой, я бы знал, — буркнул Матузков, не уточняя причину своей осведомленности.
— Откуда знаешь? — вскинулась мышь, — небось о моей кручине тоже не каждому известно. Небось не каждому скажу. А душа-то страдаи-и-и-т!
Домовой Борода хмыкнул и ничего не ответил, хотя мышь косилась явно на него.
— Соседка это моя, Людочка.
— Тем более выйди наружу и разузнай, — посоветовал домовой, — она не зря сюда приходит. Если бы могла, то дома бы рассказала.
Матузков согласился. Уже через минуту Людочка что-то доверчиво шептала следователю на ухо, показывая рукой куда-то в сторону пирамидальных тополей, а Матузков растерянно кивал. Борода наблюдал за ними из-за занавески, а мышь сидела у него на плече, потому что не могла удовольствоваться простым пересказом событий. Вскоре Матузков успокаивающе погладил девчушку по голове, и они распрощались.
— Ну, — спросила нетерпеливая мышь у следователя, когда тот, почесывая затылок, вернулся в кабинет, — чевой-то там?
— Да ерунда какая-то. Людочка говорит, что игрушки ее находятся не там, куда она привыкла их ставить. Кукла пропала. В общем, я сказал ей, что шалит младший брат Борька, я с ним поговорю, и он перестанет над сестрой шутить. Да и кота он дразнит, Людочка сказала, что их Мурзик такой шкодливый стал.
Домовой удовлетворенно кивнул, мышь с сомнением покачала головой. Мужчины занялись делом Плотникова, а Степанида забралась в карман кителя, обдумать горе горькое Людочки. Борода бурчал: «Часто в совершенно невинное дитя как вселится злой дух… Тут без экзорцизма не обойтись. Разговор разговором, а ведь дитя даже и не помнит, что творил. Ибо спал и был одержим. Иной раз и в животинку какую вселяется нечистый дух. В поросенка или, скажем, кота».
Следователь не соглашался, ни в какой экзорцизм он не верил.
На следующий день, когда девчушка снова пришла к отделу, мышь запищала:
— Матвей Иваныч, ты что с Борькой не поговорил?
Матузков, не сразу понявший, что за Борька такой, и в чем причина мышиного беспокойства подошел к окну. Людочка сидела на скамейке и болтала ножками в белых сандаликах.
— Ребенка омманывать — последнее дело! — возмущалась Степанида.
— Поговорил вроде, а Борька отнекивался. То да сё. Пятое да десятое.
— Надоть у девочки расспросить подробности.
Матузков отмахнулся. Дел по горло, начальство задёргало, а тут еще и соседка капризная нашла себе хвостатую заступницу.
Степанида решилась идти к Людочка сама. Она выскользнула из кабинета и путаными мышиными ходами, памятуя, что не все прямые дороги бывают самыми короткими, выбежала из отдела. Людочка терпеливо ждала на скамейке, и мышь подбежала прямо к ней.
— Старший лейтенант… лейтенантка Степанида! — пискнула она.
— Ой, мышь говорящая, — обрадовалась девочка, усадила ладошки сложила ковшиком. Туда и запрыгнула ловкая Степанида.
— Служу в отделе тайным лейтенантом… лейтенанткой. По особенно важным детским и всяческим расследованиям, — вдохновенно врала Степанида, — направлена начальством для разрешения наисложнейшей детективной загадки. Работаю добросовестно за сухой паёк.
— За что? — улыбалась девочка. Её на вид было не больше шести лет, во рту была шербинка от молочного зуба.
— Ну, бублики, сухари, печенье всякое. Есть?
— Конечно.
— Веди на место преступления, а по дороге рассказывай. Дело твое волшебное, потому простой следователь с ним не справится.
Взрослые мало обращают внимания на детей, даже когда те бурчат что-то под нос, словно разговаривают с кем-то. Потому поведение Людочки не вызывало удивления у прохожих, ну идет себе ребенок, ну, разговаривает со своим питомцем. Разве поймешь, что это тайная лейтенантка по особо волшебным расследованиям?
История Людочки сразу заинтересовала отважную Степаниду. Шутка ли! Петровы всегда приучали детей к порядку. Перед тем, как ложиться спать, дети складывали игрушки, отправлялись в ванную, чистили зубы и получали порцию вечерней сказки. Каково наутро обнаружить, что вещи не на своих местах? Это нагоняй, как Людочке, так и Борьке. А вдобавок разговор Матвея Ивановича не возымел никакого действия. Были перевернуты вверх дном не только игрушки, но и шкатулка мамы, с полки на пол сброшены книги. А кого утром наказали? У кого глаза на мокром месте?
— А вы давно служите в милиции? — доверчиво поинтересовалась Людочка.
— Да, — самодовольно сообщила Степанида, — цельный месяц уже. Все висуны раскрыла, всех коррупционеров на чистую воду вывела.
— Хорошо, — робко похвалила её Людочка, не понимая, что такое висуны и кто такие эти коррупционеры, — трудная работа, наверное.
— И очень опасная. А меня на службе не ценят, если по правде, — всхлипнула Степанида, — когда-нибудь погибну на боевом посту, и дадут мне медаль посмертную.
Людочка тоже всхлипнула за компанию, потому что дома ее старания тоже не ценили. Каково: уберешь игрушки на ночь, а наутро беспорядок. Пойди и докажи, что убирала?
За доверительной беседой не заметили, как пришли к Петровым. Небольшой, уютный кирпичный домишко смотрел ясными окнами в палисадник с кустами сирени. Людочка толкнула калитку и вошла во двор. Нечистыми кикиморой и шишом тут и не пахло. А был кое-кто другой, заставивший Степаниду вздрогнуть. В открытой форточке, свесив бесстыжий хвост, сидел большой черный кот. Завидев девочку, он беззвучно мяукнул и спрыгнул внутрь комнаты.
— Дело ясное, — сказала струхнувшая Степанида, — всё дело в коте. Это его пакостные проделки, нечего и сомневаться. Ишь поганец!
— Что ты, лейтенантка, — сказала Людочка, — наш Мурзик совсем не такой, он смирный и очень послушный.
— Ну да, — с сомнением пропищала мышь, — ночью по комнате бегает? В пять утра есть просит? Шерсть везде оставляет? Котлеты ворует?
На каждый вопрос Людочка кивала и наполнялась сомнениями. Все признаки поведения Мурзика Степанида ловко отнесла к одержимости кота какой-то злой сущностью.
— Что же нам делать? Мы не можем Мурзика выгнать.
— Надо позвать нашего домового Бороду, он проведет обряд этого… Как его… нарциссизма. Или марксизма. В общем, вылечит вашего кота.
Людочка робко согласилась и отнесла мышь обратно к отделу.
Степанида хрустела честно заработанным сухарём и рассказывала Бороде об ужасном монстре, который терроризирует дом Петровых. Её эмоциональная история сопровождалась душераздирающими воплями. Степанида имитировала кошачий мяв, чтобы показать Бороде, насколько ужасен был встреченный ею бес в кошачьем обличье.
Под напором Степаниды падали еще и не такие бастионы. Борода сдался, и хотя он не хотел покидать стены отдела, и никаких обрядов экзорцизма сроду не проводил, было решено просто побеседовать котом и припугнуть. Две нечисти уж как-нибудь поладят.
Поскольку следователь Матузков жил по соседству, то после работы Степанида с Бородой незаметно проникли в его портфель и благополучно добрались до Петровых. Матузков или не заметил их хитрости или сделал вид, что не заметил.
Людочка качалась на качелях и, встретив Степаниду, зааплодировала. Домовой с характерным хлопком появился перед малышкой в своей обычной косоворотке и лаптях.
— Здрасьте, дедушка! — заулыбалась Людочка, — вам кого?
— Э-э-э, — протянула Степанида, которая ожидала, что домовой наденет милицейскую форму или в крайнем случае мундир городового, — это наш специалист по… нарциссизму.