Нимфоманка для альфы (СИ)

Танцевать мне нравилось всегда. И получалось, судя по восторженным крикам, по деньгам в трусиках, по спросу на приват, очень неплохо. И за это я нажила себе новых врагов. Стриптизерши все как одна ополчились против меня. Началась травля. Мне портили костюмы. Подсыпали в косметику какую-то гадость, от которой слезились глаза. Могли и просто зажать в коридоре и избить. Снова ненависть. Всегда только она.
К пакостям девушек примешивались постоянные похотливые предложения со стороны мужского коллектива и клиентов. О какой романтике? О какой любви речь? Если все мужики пропитаны неприкрытой голодной похотью. Получить свое, вытереть ноги, и искать следующую. Это все что я видела. Все что меня окружало.
В тот вечер мне досталось особенно сильно. Девушки взъелись на меня, за то, что постоянный клиент одной из них, пригласил на приват меня. Обвиняли, что я это все специально подстроила. Что с моим приходом они стали меньше зарабатывать. Оттащили меня на задний двор, за клуб, где находились мусорные баки и стали избивать, осыпая проклятиями. Били со всей силы. Нещадно. Таскали за волосы, пинали длиннющими шпильками. Я ощущала себя куском мяса. Одной сплошной раной.
Когда они ушли. Я лежала в полусознательном состоянии в груде мусора. Не могла пошевелиться. Не хотела. Ненависть и бессилие меня сжирали. Я ненавидела мир, людей, все, что меня окружало.
- А ведь у тебя могла быть совсем иная жизнь, - раздался мужской голос надо мной.
Подняла голову. В шаге от меня стоит довольно высокий темноволосый мужчина в строгом черном костюме. Смотрит с прищуром. На губах играет снисходительная улыбка.
- Отвали… иди… куда шел… ты ничего не знаешь… плевать я хотела на твои умозаключения, - он уже меня раздражал. Своим лоском. Уверенность. Самодовольным видом.
- О, я знаю, о тебе больше, чем ты сама, - подмигнул.
- Ты кто такой? – с трудом, превозмогая боль, слегка приподнялась на локтях.
- Такер. Рад встрече, Жасмин…
  
Глава 33
 
Так в моей жизни появился Такер. А мир оборотней приоткрыл свои тайны. То, что я знала лишь как отдаленные факты. То, что никоим образом меня не касалось, постепенно стало неотъемлемой частью моей жизни.
Нет. Я не летала в розовых облаках. Не строила иллюзорных замков. И Такер вовсе не походил на героя моего романа. К тому времени я свято верила – любви нет. А его я не рассматривала в качестве даже мимолетного увлечения. Но все же было то, что нас объединило. Связало сильнее любых цепей. На тот момент я была уверена в искренности и правдивости этой связи. Ненависть, вот что было единой и понятной формой моего существования.
Такер снял для меня квартиру. Положил приличную сумму на мой счет. Решил почти все бытовые трудности. Я ушла из стриптиз клуба. Волк оплатил долг моей бывшей хозяйке. Жизнь хоть немного наладилась. Больше не было голода. Появились уют и комфорт. Оборотень приходил часто. Приглашал меня на прогулки. Рассказывал о стае, об укладе жизни волков, об их традициях. Вел себя деликатно. Не делал никаких попыток пробраться в мою постель.
Но уже тогда я понимала – ничего в жизни не дается просто так. За все полученные блага непременно последует расплата. Никто и ничего не дает по доброте душевной. Но тогда я не подозревала о размерах, этой самой платы. А он еще и постоянно подогревал мой интерес, мол у нас общая боль в прошлом. Играл на женском любопытстве, и уходил от прямых ответов.
Теперь понимаю, он меня готовил. Как мясо в духовке. Прожаривал до нужной температуры. Но он был единственным, кто протянул руку помощи. Кто помог выбраться из ямы. Хоть в бескорыстность я и не верила, но все же была благодарна. Что впервые в жизни перестала в страхе оглядываться по сторонам и ожидать удара.
Он как паук оплетал все сферы моей жизни. Медленно обматывал меня невидимой паутиной. И я позволяла это делать. Приходила к нему в стаю. Знакомилась с волками. Когда впервые увидела длинного тощего старика, первая мысль: «Бежать!». Захарий – это страх, животный, панический, неконтролируемый с первого взгляда. Возможно, тогда у меня еще был шанс вырваться. Но я осталась…
 
- Помнишь, я тебе говорил, что у нас общая боль? – Такер, как-то заявился у меня дома без предупреждения. Он всегда возникал как черт из табакерки.
- Да… но ты никогда ничего не объяснял.
- Ты была не готова. Но теперь, полагаю, настало время тебе узнать, почему твоя жизнь, не успев начаться, на огромной скорости понеслась под откос.
- Проходи… слушаю… - отступила к стене, пропуская его в комнату.
- У нас Жасмин с тобой есть общий враг. Он убил мою мать, брата. Лишил и тебя родителей. Зло в чистейшей форме, которое разгуливает по земле. Стая долгое время сдерживала его. Но он вырвался на волю, и теперь гибнут волки, люди, для этой твари нет разницы, чью кровь проливать.
- Это волк? – я пока ничего не понимала. Но каким-то шестым чувством ощущала – с этого момента, моя жизнь изменится окончательно и бесповоротно.
- Дьявольское отродье. Полукровка, - презрительно скривился. –  От волка в нем очень мало. Только облик. Он единственный в своем роде крылатый волк. Плод зла, сеющий разрушения. Мой брат по матери, позор стаи, наше проклятье. Его следовало уничтожить еще в младенчестве. Отец смилостивился. А поплатились мы все.
- И ты хочешь сказать… что этот… крылатый… убил моих родителей? – нахмурилась. Его рассказ больше походил на бред. Зачем какому-то оборотню убивать моих родных?
- Я хочу показать, Жасмин. В наше время мало кто верит словам. Что есть обвинения без доказательств. Так я мог бы указать на любого. А вот глаза, они не обманут, - в мутно-зеленых глазах вспыхнуло ядовитое пламя. Оно опаляло меня, проникая в душу, поднимая на поверхность мои обиды и страхи.
Я ведь всю сознательную жизнь хотела знать правду. И вот сейчас находилась в шаге от нее. И мне было страшно. Хотелось убежать. Закрыть глаза. Не видеть. Не знать. И в то же время я испытывала дикую потребность узнать все. Посмотреть на того, кто исковеркал мою жизнь. Что я буду делать с этими знаниями, тогда я еще даже не предполагала.
  
Глава 34
 
- Показать? – промямлила заплетающимся языком. – Как… не понимаю…
- Именно… - он подошел к моему ноутбуку, достал из кармана флешку. Несколько манипуляций и на экране появилось видео. – Прости, - сочувственно развел руками. Но ты должна это увидеть.
На экране кадры из прошлого. Качество изображение очень плохое. Много помех. Но я могу различить в деталях свою кухню. Тут мама жарила мне блинчики, гладила рукой по голове:
- Приятного аппетита, мое сокровище, - ее ласковый голос звучит у меня в ушах.
Я снова та маленькая девочка, снова в объятиях мамы. Ощущаю все настолько отчетливо, что до меня доносится свежий запах бриза и цитруса. Так пахла мама. Так пахнет любовь. И вкус блинчиков, пропитанных материнской теплотой. Глаза застилают слезы. Хочется их закрыть. Не видеть изображение на экране.
Там запечатлен тот миг, когда счастье кончилось. Когда единственные в мире люди, которые любили меня бескорыстно, перестали дышать. И вижу их окровавленные тела. Снова вспоминаю этот кошмар. Как чужие руки оттаскивали меня от них. А я все кричала и хотела бежать к ним. Помочь. Вылечить. Я не верила, что их больше нет. Еще долго я верила, что родители непременно поправятся и заберут меня. Даже когда, врачи, а потом и воспитатели, упорно твердили обратное.
Я продолжаю смотреть и выть. В голос. По-звериному. Снова переживая эту боль. Она никуда не ушла. Она притаилась в закоулках моей памяти, и теперь вышла наружу, захлестнула меня с новой силой.
В кадре появляются черные крылья. Такие огромные, что вначале вижу только их. Потом присмотревшись, вижу, что существо склонилось над окровавленными телами папы и мамы. Он большой, высокий, вижу черные волосы на затылке, и крылья, эти невозможные крылья. Он ассоциируется у меня со смертью. Со злом. Наклоняется над бездыханными телами, проводит рукой по ране на груди у отца. Он спиной в кадре, но по движениям понимаю, это существо, запихивает пальцы в рот. Тошнота подбирается к горлу. Стальные обручи стискивают легкие. Нечем дышать. Перед глазами плывут черные круги.