Скандинавский король (ЛП)

Хотела ли она меня так же сильно, как я хотел её?
Думаю, да.
— Ваше Величество, — пробормотал я, напоминая ей.
Она крепче обхватывает меня ногами, и я проникаю в неё глубже, почти до самого основания. Она растягивается вокруг меня с громким вздохом, её киска такая тесная и влажная, когда я двигаю бёдрами навстречу ей. У меня лёгкое головокружение, дыхание перехватывает, и пламя внутри меня разгорается, лижет меня, пока я не теряюсь в этой декадентской дымке. Стены дворца исчезли, и осталась только она. Только я. Ничто не может коснуться нас.
— Сильнее. Блять, сильнее.
Рычание вырывается из моих губ, и я вонзаюсь в неё, пока она не обнимает каждый пульсирующий дюйм. Она прикусывает губу, чтобы не вскрикнуть, а я не слышу ничего, кроме своей крови, бурлящей в моей голове, когда я погружаюсь глубоко внутрь. Мои бедра двигаются, вбивая в неё этот ритм, а её ногти впиваются в плечи моей рубашки, и её тихие крики становятся всё более отчаянными, превращаясь в горловой хныканье.
Я тянусь вниз и глажу её клитор, но я так сильно вдавливаюсь в неё, что это почти невозможно.
Я наклоняюсь вперёд, пот стекает с моих бровей на её грудь. — Я хочу, чтобы ты кончила.
Но она кончает прежде, чем я успеваю закончить фразу. Она стонет, потом сдерживает крики, стараясь не шуметь. Её лицо искажается от усилия удержать всё внутри, и в то же время она взрывается наружу.
Я не сдерживаюсь. С низким гортанным стоном я кончаю, удовольствие прорывается сквозь меня, выворачивая меня наизнанку. Я ругаюсь резко, как можно тише, пока изливаюсь в неё, погружаясь в бездумное, первобытное состояние.
В этот момент я лишён мыслей и забот — я просто животное, выпущенное на свободу во дворце.
Я медленно спускаюсь на землю. Я осторожно выхожу, любуясь тем, как моя сперма стекает по её ногам, как белый дождь, доказательство того, что я оставил свой след, затем обнимаю её, осторожно опуская на пол.
Она смотрит на меня сквозь тёмные пряди влажных волос, её лицо покраснело и покрылось бисером пота, её глаза тяжело закрыты и полностью удовлетворены.
— Где я и что только что произошло? — шутит она, прикладывая руку ко лбу.
Я ухмыляюсь, прикусив губу, и заправляю свой полутвёрдый член обратно в брюки, застёгивая их.
— У нас в Дании есть поговорка, — говорю я ей. — Den der kommer først til mølle, får først malet.
— Что это значит?
Я оглядываюсь вокруг, чтобы убедиться, что никого нет, прежде чем начать идти по коридору. — Первым пришёл, первым получил, — говорю я через плечо.
  
Глава 17
 
А В Р О Р А
Когда я была подростком, единственное, о чём я мечтала, это выбраться из Виндоры. Оставить хижину, свои скудные пожитки и урчащий желудок и найти лучшее место в мире. Я никогда не искала ничего сверх того, что было возможно. Я знала, что это будет трудный путь и что я начну с нуля. Но всё было лучше, чем это.
Затем в городе появился новый парень.
Или, лучше сказать, мужчина.
На пять лет старше меня.
Когда тебе шестнадцать, это очень важно.
Он купил паб в городе, и никто никогда не задавался вопросом, откуда у него деньги — они были просто счастливы, что паб снова открыт.
Он принёс с собой свою собственную боль, свои собственные амбиции и свои собственные способы решения проблем. Он открыл мне глаза на новый мир, в который мы могли сбежать.
От которого я в итоге сбежала.
Дэн разрушил мою жизнь. Я провела так много лет, утопая в ненависти к нему, к тому, что он сделал со мной. В кого он заставил меня превратиться.
Столько лет боялась и стыдилась, и так чертовски старалась исправить все эти ошибки.
Потому что это действительно то, чем он был. Ошибкой.
И мне понадобилась целая вечность, чтобы понять, что это была не моя вина.
Я была так молода.
В моей жизни больше никого не было.
Я бросила школу.
Я была в его власти.
 
Под его влиянием.
Я делала плохие, плохие вещи.
Вещи, которые я даже не помню.
То, что преследует мои сны по ночам.
Вещи, которые заставляли меня плакать о потерянной девушке, которой я была.
То, о чём я никогда не осмелюсь говорить.
И когда я наконец оставила Австралию позади, я поклялась никогда больше не совершать подобных ошибок, потому что я уже не такая глупая.
Я никогда больше не позволю мужчине иметь власть надо мной.
До этого момента.
Потому что Аксель имеет полную власть надо мной, и впервые я полностью сдаюсь.
И… я не уверена, что должна.
Я знаю только, что, как и в случае с Дэном, я ничего не могу с этим поделать, и, наверное, мне лучше знать, что к чему.
Есть детали, так много деталей, которые я сознательно упускаю из виду, когда я с ним, потому что когда я с ним, детали, сомнения, весь мир — всё это не имеет значения.
Любовь делает вас наивными, разрушает вашу защиту до основания и прокачивает надежду по вашим венам, липкую, сладкую и совершенно пьянящую.
Я пьяна от своей потребности в нём.
Я занималась с ним сексом уже дважды.
Я испытывала бурные оргазмы на его члене.
Я чувствовала его тело под своими руками и видела, как его глаза закатываются, когда он кончает в меня.
Я обладала им так, как даже не мечтала.
Что-то недосягаемое для меня теперь в моих руках, и я никогда не хочу отпускать его.
Он богатый, могущественный, привилегированный. Король процветающей страны.
А я всего лишь девочка. Няня. Австралийский трейлерный мусор.
Есть миллион причин, почему мы не можем быть вместе.
Почему мы не должны делать то, что делаем.
Но в глубине души я знаю, что это не имеет значения. В своём сердце я знаю, что то, что у нас с ним, что бы это ни было, правильно.
Ты никогда не будешь его королевой, — говорит голос в моей голове.
Но на это я отвечаю — сейчас это не имеет значения.
Единственное, что имеет значение это — сейчас.
Поэтому я встаю с постели. Уже за полночь, и я лежу без сна уже несколько часов, моё тело болит и корчится от желания его, я трогаю себя и представляю, что это губы Акселя. По правде говоря, я ждала. Я ждала стука в дверь, его прихода.
Ожидание — отстой.
Я прошла путь от желания его умом и сердцем до желания его телом, и теперь я хочу его всего. Я хочу его с сумасшедшей, навязчивой, первобытной потребностью, как будто я перестану дышать без него.
Я направляюсь к двери и медленно открываю её.
В коридоре темно. Тихо.
Его комната кажется такой далёкой, в противоположном конце коридора.
Что, если кто-то застанет меня там?
Почему не может быть какого-то маленького тайного хода из моей комнаты в его?
Я снова смотрю в обе стороны, затем тихо закрываю свою дверь и медленно крадусь по коридору, стараясь быть абсолютно бесшумной.
Я останавливаюсь перед его дверью и делаю глубокий вдох.
Несмотря на то, что мы с ним уже были вместе, всё это так ново. Оно хрупкое и растущее, и я немного нервничаю. Я не хочу давить на него, не хочу ничего испортить.
Бабочки танцуют в моём животе, добавляя нервозности.
Я не стучу, не хочу, чтобы звук разбудил кого-нибудь, особенно Майю, которая живёт несколькими комнатами ниже. Несмотря на свой возраст, она чутко спит.
Поэтому я кладу руку на ручку и очень медленно открываю дверь.
В комнате темно.
Чёрт. Может, Аксель спит?
Я не должна его будить.
Он чёртов король, он занят, и последнее, что ему нужно, это чтобы я прервала его и испортила ему утро.
Я уже собиралась закрыть дверь, когда услышала. — Кто здесь?
— Это я, — шепчу я, заходя внутрь. Я закрываю за собой дверь, и теперь я тоже в темноте.
Зажигается свет рядом с его кроватью, и он лежит под одеялом, глядя на меня с трепетом.