Скандинавский король (ЛП)

Я не изысканна. У меня нет никакого интереса к королевской власти.
Нет абсолютно ничего, что заставило бы меня думать, что я подхожу на эту должность. Я всегда полагала, что люди, работающие в королевской семье — особенно няни, — должны происходить из знатного рода.
Господи, надеюсь, мне не придётся открывать своё происхождение, потому что я уверена, что меня выставят за дверь в ту же секунду.
И всё же, если я всё-таки получу эту работу, я вижу, как передо мной открываются двери, как расширяется моё будущее, и цель, которая всегда ускользала от меня, наконец-то может оказаться в моей власти.
Если я получу работу, конечно.
Большое, жирное "если".
Как только мы оказались у выхода, я взяла свою небольшую ручную кладь из верхнего отделения и зашагала по проходу. Королевская семья оплатила полет, что было очень мило с их стороны. Я копила деньги в течение многих лет, чтобы иметь возможность оплатить его, но даже в этом случае я бережно отношусь к своим деньгам.
В зоне прилёта я снова вижу Майю и мужчину, который, должно быть, является водителем, стоящим рядом с ней. Как и раньше, её волосы убраны в косу, а одета она просто, в тёмные цвета.
Вот и я.
— Ещё раз здравствуйте, — говорю я ей, протягивая руку. — Большое спасибо, что приняли меня.
Майя крепко пожимает руку, её улыбка натянута. — Пройдёмте. — говорит она со своим тяжёлым акцентом, поворачивается и уходит, водитель идёт рядом с ней.
Итак, она, возможно, перезвонила мне для повторного интервью, но мы ещё не лучшие друзья. Это нормально. Я смогу завоевать её со временем.
Если у тебя будет время, напомнила я себе. Думай, прежде чем говорить.
Я следую за ними к ожидающему чёрному «Таун Кару», где водитель берет мою сумку и кладёт её в багажник, а затем открывает заднюю дверь. Майя кивает мне, чтобы я садилась внутрь, и я чувствую, как меня охватывает трепет. Не то чтобы я не ездила в такой машине раньше, но я немного подозреваю, что эти двое собираются бросить моё тело в крепостной ров. Со всеми моими исследованиями я не нашла никакой информации о Майе.
Желание расспросить её о себе очень сильное, тем более что ни она, ни водитель не разговаривают во время поездки. Я люблю поговорить, в основном потому, что мне интересно, а также потому, что я не выношу неловкого молчания.
Я пристально смотрю на Майю, пытаясь понять её игру.
Она смотрит прямо на меня, приподняв одну бровь.
Чёрт, я уже всё испортила. Я действительно часто смотрю на людей, но я делаю это из любопытства, а не для того, чтобы быть грубой. Можно многое узнать о людях, просто молча наблюдая за ними.
К сожалению, иногда у меня возникают проблемы с молчанием.
— Я так понимаю, у вас есть ко мне вопросы, — говорит она через некоторое время.
— Да, — говорю я. — Я имею в виду, что так и не смогла узнать, какова ваша роль во всём этом.
— Моя роль?
Я прикусила губу, размышляя, не слишком ли я любопытна. — Да. Вы… работаете на королевскую семью?
— Я сестра королевы, — жёстко говорит она. — Вдовствующей королевы.
Что, как я теперь знаю, означает, что титул даётся по браку, а не по праву рождения, поэтому Майя — сестра королевы Ливы, следовательно, она тётя короля Акселя.
— Я занимаюсь этими делами для Его Величества.
Я киваю. — Уверена, это нелегко. Найти кого-то.
— Нет, — говорит она. — Это не так. У нас была няня или две после смерти Хелены, но они были не совсем подходящими.
— Это будет смело, если я спрошу, что пошло не так?
Она поджимает губы, глядя на меня. — Это смело, — говорит она после минутного раздумья. — Но я позволю. — Она вздыхает, глядя в окно, и я вижу, что она пытается найти правильные слова. — Как вы хорошо знаете, семья прошла через многое за последние четыре года. Сначала скончался король, отец Акселя. Затем моя дорогая сестра Лива… с тех пор она уже не та, что прежде. Аксель был назначен королём намного раньше, чем был готов, и более или менее сразу потерял обоих родителей. Потом автокатастрофа и Хелена… вы можете понять, что временами он может быть весьма неприятен.
 
У меня такое чувство, что дамы вроде Майи используют термин "неприятный" для обозначения яростного мудака, но время покажет.
— Я хорошо работаю с разными личностями, — заверила я её. Включая отца Этьена, который приставал ко мне без остановки. Этот придурок был лишь частью причины, по которой я ушла с последней работы. — Меня ничто не останавливает.
Кроме, знаете ли, сексуальных домогательств и сопляков, которые пытаются поджечь ваши волосы.
Она одаривает меня натянутой улыбкой. — Это одна из причин, почему я позвала тебя. Последние две няни были слишком мягкими, слишком чувствительными, слишком остро реагировали на стресс. Что нужно королю, что нужно девочкам, так это кто-то, кто может выдержать любую бурю. Как с гуся вода, как говорят англичане, не так ли?
— Да.
— И вы можете справиться со всем этим?
— Совершенно точно.
— Godt (пер. дат. — что ж), — говорит она, сцепив руки на коленях. — Хорошо, — уточняет она, и я понимаю, что мне пора начинать учить датский.
Мы не разговариваем до конца поездки, но это меня вполне устраивает, поскольку моё внимание полностью поглощено улицами Копенгагена. Я ещё не добралась до северной Европы, так что это мой первый взгляд на всё связанное с викингами и хюгге2.
Пока что Копенгаген оправдывает все мои скандинавские мечты. Он абсолютно очарователен, с мощёными улицами между красочными зданиями в жёлтых, коралловых и зелёных тонах, и, клянусь, самыми сексуальными людьми, которых я когда-либо видела. Большинство из них высокие и светловолосые, со скулами, которые могут разрезать стекло. У большинства из них в руках рожок с мороженым, и они беззаботно проезжают мимо на велосипеде. Все выглядят исключительно улыбчивыми и счастливыми. Наверное, я тоже была бы такой счастливой, если бы ела мороженое и выглядела как супермодель.
— А вот и дворец, — неожиданно говорит Майя, что снова переключает моё внимание. Я даже не представляла, как близко дворец находится к центру города. Почему-то я ожидала, что королевский дворец будет находиться на окраине, а не рядом с портом.
Но вот он.
— Это дворец Амалиенборг, — говорит Майя, пока водитель везёт нас по боковой улице мимо внушительной куполообразной церкви и большой площади, полной фотолюбителей. На всех четырёх сторонах площади расположены дворцы. — Здесь четыре дворца, но только четвёртый, дворец Кристиана IX, является местом нашего пребывания.
— Это так близко к… всему, — говорю я, глядя в окно на четыре одинаковых дворца с большими окнами и каменными колоннами. Я не могу поверить, что все они выходят на такую площадь. — Как можно уединиться? Где играют дети?
— Сзади есть небольшой двор. Этого достаточно. Да и то, мы только в прошлом месяце вернулись. Мы используем его как резиденцию осенью и зимой. Лето мы проводим в другом месте.
Я знаю только одно: если бы я была королевской семьёй, я бы не жила во дворце, окружённом туристами, заглядывающими во все окна. Я бы укрылась где-нибудь в замке. Желательно на пляже. С маргаритой в руке. И с дворецким без рубашки, похожим на Джейсона Момоа.
— Вот мы и приехали, — говорит Майя, когда машина останавливается на небольшой стоянке за дворцом, за нами закрываются охраняемые ворота.
Ладно, хватит безумных мечтаний. Я здесь. И я чертовски нервничаю.
Я выхожу из машины, и Майя провожает меня внутрь через большую деревянную дверь.
Мы входим в небольшое фойе, и меня ведут по искусно оформленному барочному полу в парадную комнату.
— Присаживайтесь, — говорит Майя, когда мы заходим внутрь, жестом указывая на кресло из тилового бархата рядом со старинным письменным столом.
Я делаю, как она просит, и осматриваюсь. Комната длинная и заполнена книгами от пола до потолка между причудливыми молдингами, с удобным диваном в одном конце.