Клянусь тебя ненавидеть (СИ)

Я больше не могла собрать мысли воедино. Все нутро буквально кричало мне лишь об одном:
- Я хочу. – просто ответила, а из глаз потекли ручьи слез. Чистых. Почти невесомых. Слез очищения и успокоения.
Дамир не стал скрывать облегчения от ответа. Я почувствовала, как из его груди вырвался ослабленный вздох.
- Я ведь обещал, что всё будет хорошо. – коснувшись моего уха аккуратным движением губ, сказал он.
- Надо еще столько всего обсудить... – растерянно пролепетала, и услышала, как мужчина смеется.
- Обязательно. Но сначала, ты должна увидеть еще кое-что. – он крепко сжал мою руку и повел за собой.
От счастья, разливающегося в душе, хотелось петь, танцевать, беззаботно смеяться. Но вместо этого я пытливо озиралась по сторонам дома, запоминая каждый его уголок. Он не пестрил богатством и роскошью. Не был обставлен по последнему слову моды. И маленькая кухонька, которую я успела заметить, была вовсе не из итальянской древесины. А из совершенно обычной. Но это нисколько не мешало ей быть самой прекрасной из всех, что я видела.
Мы прошли по узкому коридору к другой части дома, и остановились возле двери, ведущей на задний двор.
Я торопливо ее распахнула. Маленькое деревянное крыльцо с тремя широкими ступенями.
И луг. Большой, зеленый. С горизонтом голубого, чистого неба и пушистыми облаками. В ушах тут же зазвенел радостный смех Тимура.
- Словно из сна… - эту фразу мы с Дамиром прошептали одновременно.
В ту секунду я поняла, что настоящая сказка все же реальна. Она не имеет никакого отношения к белокаменным особнякам. К роскошным машинам и делегациям из охраны. Она совсем не обязательно должна включать в себя забитые карманы наличности или несметные драгоценности в ушах и на шее.
Для кого то, может и так… Но не для меня. Больше не для меня.
Настоящая сказка должна иметь одно единственное условие – греть теплотой твою душу. Находить отклик. И совершенно не важно, где именно это происходит – в дорогом салоне авто, или на заднем крыльце скромного домика.
Важно, чтобы рядом был тот, кто не боится подарить тебе сердце и открыть душу. Важно, чтобы внутри не угасала надежда на будущее.
  
Глава 38
 
Поджарые поленья как-то по-особенному оживленно потрескивали в камине, объятые рыжими языками пламени. А мы устроились напротив, провожая закат под их хруст. Последние лучи уходящего солнца медленно сползли со стены уютной гостиной, затем подобрали мелкие пылинки на деревянных досках паркета, и наконец окончательно скрылись за линией величавых гор.
Дамир сидел в большом кресле, по-свойски раскинув ноги и устало, но умиротворенно отбросил голову на мягкую спинку. А мне отчего-то захотелось ощутить под кожей ладоней приятность длинного ворса ковра. Я села на пол прямо возле камина, поджав под себя ноги и поставила пузатый бокал с белым вином рядом.
Обхватила руками колени, задумчиво вглядывалась в отблески пламени. Его тепло нежно ласкало щеки и пальцы.
- О чем ты задумалась? – монотонный голос был таким успокаивающим, что мне тут же захотелось прикрыть глаза и попросить говорить еще. И еще…
Но я медленно встряхнула копной волос и улыбчиво оглянулась.
- О нас. И обо всём, что произошло. И о том, что еще произойдет.
Дамир сделал глоток вина и вернул на меня внимательный взгляд.
- Не знаю, как я мог быть так слеп… - сожаление в его голосе было щедро разбавлено горькими нотками чувства вины.
- Не надо. – я вновь уставилась на огонь. – Не надо ни о чем жалеть и винить себя.
- Тебе не пришлось бы проходить через всё это, будь я чуть менее наивен в отношении… Их всех. – я услышала, как на последних словах его голос покрывался неприятной морозной коркой.
- Знаешь, Дамир, я считаю, что так было нужно. Мы должны были через это пройти, чтобы вновь… обрести друг друга. – закончила уже тише, всё еще боясь вслух произносить эти слова. Будто обретая реальную оболочку, они могут вновь упорхнуть из моего мира, словно мираж в пустыне.
Когда Дамир привел меня в этот дом, я почувствовала нечто особенное. Словно вся моя жизнь только и вела меня в эту точку на карте мира. И где-то на уровне подсознания я уже давно знала, что рано или поздно окажусь здесь. Среди гор и рядом с трещащим камином. 
 
И с ним. С мужчиной, которого я поклялась любить. С мужчиной, которого поклялась ненавидеть.
Только переступив порог чудесного дома, душа сразу же подсказала – он не только мой. Он наш. Мой, Дамира и Тима. И только когда мы соберемся здесь все вместе, втроем – дом наполнится настоящей магией семейной любви и гармонии.
Получится ли возродить наши отношения с бывшим мужем из пепла, покрытого мрачным и темным прошлым? Я не знаю. Но очень хочу попробовать.
Вновь хочу верить ему и каждое утро ощущать поцелуи однажды полюбившихся губ на своих губах.
Хочу показать, что семья может быть другой. Что отношения можно строить по иному шаблону. А детей воспитывать сердцем, не стремясь требовать от них достижения идеалов. Просто любить.
- Как ты поступишь с ними, Дамир? – вновь коснулась я неприятной темы. Портить настроение этого вечера сложными разговорами совсем не хотелось. Но еще больше не хотелось оставлять эти вопросы где-то в подкорке головного мозга, где они будут жалить меня время от времени, выпрашивая ответов.
Дамир замолчал. Минуты текли одна за другой, как и глотки моего вина из бокала, а он всё еще не торопился с ответом. Я знала, что говорить ему об этом попросту больно.
- Я поговорил с матерью. – выпустив из груди ломаный вздох, произнес. – Не знаю, как она смогла смотреть мне в глаза после… всего. – и вновь замолчал на долгие пару минут. Я поднялась с ковра, и уселась ему на колени. Уткнулась губами в щетинистую шею и обвила его плечи руками. Дамир крепко прижал меня к себе и закрыл глаза, вдыхая запах волос. – Я всегда это чувствовал. Злобу, холодность. От нее, от отца, и даже от Алии. Всю жизнь с этим жил и не знал, как доказать, что всё это не заслуженно. Пока был подростком, бушевали протесты внутри. Но после – всегда старался быть хорошим сыном и братом. Я видел, как родители любят дочь. И неосознанно примерял их любовь на себя. Но понимал, что она не такая. Слишком холодная и колючая у них любовь в отношении сына вышла. Сейчас осознаю, что злоба и холодность граничили с ненавистью. А я не хотел этого видеть. Не мог захотеть, понимаешь? Разве ребенок своих родителей может признаться хотя бы самому себе, что мать и отец его ненавидят? Это было дико и неразумно. Только теперь я понимаю, с чем это связано. Отец видел во мне не что иное, как свое прошлое, однажды принесшее ему немало проблем. И в то же время, изнутри его сжирало чувство вины передо мной и перед женщиной, родившей меня. Именно из-за него он решил написать завещание на мое имя. А мать… А мать просто видела сына отцовской любовницы. Она никогда и не смогла бы меня полюбить. Даже пытаться не стала. Их всех всё устраивало. – его надтреснувший голос бил по больному. В уголках моих глаз собирались горячие слезы обиды. Обиды, за этого мужчину, что до сих пор недолюбленный мальчишка в душе. – С тех пор, как я женился, у матери что-то щелкнуло в голове. Ненависть ко мне она и на тебя стала переносить. Считала, что этой женитьбой я испачкал нашу фамилию, которою отец подарил мне. Именно подарил. Ведь, по ее словам, я такой же безродный щенок, как и ты. Это низко и омерзительно. Они с Алией всегда тешили надежду избавиться от тебя. Ты была моим тылом, Элина. А убрав этот тыл, легче было давить на слабые места. Алия решила уложить меня в койку Райхан, когда мы еще были женаты и таким образом нас поссорить. А окружив меня своими людьми, вить веревки стало бы проще в разы.– я еле заметно киваю, вспоминая провальные попытки его сестры познакомить брата с молодой обольстительницей. – Увидев, что я не заинтересован, она спустила эту идею на тормозах. Но лишь до тех пор, пока не придумала другой план выжить тебя из нашего дома. Райхан не плохая девушка, знаешь? Просто слишком глупа, чтобы иметь свое мнение. Может быть в чем-то ее интеллект и не так низок, но брешь пробита в стремлении стать ведомой. Алия умеет убедить кого угодно и в чем угодно. В то время Райхан просто слишком удачно забеременела от случайного для нее мужчины. Она знала, что родители ей не простят и просила помощи у Алии. Тогда сестре на ум пришел план выдать ребенка за моего. Они знали, что даже в таком состоянии, в котором я находился после смерти отца и твоего ухода, подобраться ко мне будет сложно. Подобраться так близко, чтобы убить. Райхан послужила всего лишь отвлекающим маневром. Человеком, который на время рассеет мое внимание, сосредоточив его на нежелательной беременности. Это так же сыграло им на руку, когда в доме вновь появилась ты. Думаю, если бы не Райхан, мы бы поговорили гораздо раньше. Все это слишком самонадеянно, и  вела их всего лишь слепая злоба. Будь они чуть более хладнокровны, в этом плане не было бы загвоздок...