Шарлотта (СИ)
К тому же накануне вечером он казался расстроенным. Словно ему действительно было жаль, что тот ужасный мужчина пробрался ко мне в комнату и пытался… вспоминать даже не хочется. Какое-то неоправданное предчувствие требовало довериться незнакомцу из моих снов, а прагматик во мне твердил, что я совершенно повредилась рассудком.
Что ж. В любом случае от меня в этой ситуации зависело не так уже и много. И изменить что-либо могла мне помочь только чародейка Тингельда. Если, конечно, и она не играла со мной в непонятные мне пока игры.
Мои размышления прервал вежливый стук в дверь. Я от неожиданности едва не подавилась бутербродом с вареньем.
- Войдите, – промокнув губы салфеткой, разрешила я и сделала еще глоток чая.
О! А чародейку по имени Тингельда долго ждать не пришлось. Женщина совершенно спокойно вошла в комнату, плотно прикрыв за собой дверь. Признаться, я уже успела привыкнуть, что в мое узилище входят без стука и разрешения. Потому вежливость меня удивила куда больше, нежели без стеснения хозяйничающий в комнате Желудь.
Губы Тингельды беззвучно зашевелились, и по комнате, подобно весеннему свежему ветру, пронеслась магия, блеснув, словно блики на поверхности воды, по стенам и двери.
- Не люблю чужих ушей. – чуть склонив голову, неожиданно призналась чародейка и официально поприветствовала: – Доброе утро, миледи Ньер! Надеюсь, вы хорошо спали?
Леди Ньер. Как иногда стремительно меняет жизнь свое русло. Но! Мы можем быть узниками вонючих казематов или гостями в королевском дворце. Можем одеться в шелка или дырявую дерюгу. А вот воспитание и достоинство у нас не отнять. Если есть, конечно, то или другое.
- Куда лучше, чем ожидала, – отставив чашку с недопитым чаем, ответила я. – Учитывая, что мне пришлось пережить. Но я пригласила вас не для того, чтобы оговаривать мои удобства, – переведя дыхание, я вздернула подбородок и посмотрела прямо в лицо посетительнице. – Для начала я хотела бы знать, что случилось с моими людьми?
Хотелось добавить, что судьба Мэдлин меня не интересует совершенно, и так все видела и поняла, но решила не опускаться до проявления неподобающих эмоций. Можно сказать, даже наказала по весу ее вины, но говорить этого, понятное дело, не стала. Пусть сама додумывает то, что я не договорила.
Тингельда не разочаровала, сдержанно и понимающе улыбнувшись, она присела на соседний стул. Я, в свою очередь, гостеприимно наполнила ее чашку чаем. Но это не означало, что от напряжения между нами воздух в комнате едва ли не искрил. Под пронизывающим взглядом чародейки мне кусок в горло не лез, чай тоже перестал быть таким вкусным, как поначалу. Да что там, я уже опасалась, как бы голос не дал петуха.
- Ваши люди пока размещены в подвале. Они обеспечены всем необходимым, включая чистую одежду и бинты для перевязки раненого, – рассказывала Тингельда спокойно, не вдаваясь в подробности. – Воины Иона сбежали, миледи. Храбростью, как вы успели заметить, они не отличаются, – губы ведьмы тронула брезгливая гримаса. – Это все, что вы хотели выяснить?
- Пожалуй. Мне бесконечно радостно знать, что мои люди живы и над ними не издеваются, как это бывает, – то, что чародейка сказала о воинах моего жениха, обязавщихся меня защищать, умышленно оставила без внимания. Пусть их лорд с ними и разбирается, раз нанимал и платил им звонкой монетой. Вместо этого я решила все же выяснить, есть ли возможность подкупить эту ведьму. Мало ли, все предают, как я успела убедиться. – Я бы хотела попросить вас… связаться с моими родственниками. Они волнуются, ничего не зная о моей судьбе. И не только мой отец и сестры. Его величетво, полагаю, тоже неспокоен. А значит, люди короля могут искать меня. Проще было бы обезопасить себя и… отпустить пленницу за вознаграждение. Мои родные заплатят за меня неплохой выкуп… полагаю.
Я набрала воздуха в грудь, понимая, что все сказанное выпалила на одном дыхании и пока не придумала, что говорить дальше. Но и не потребовалось. Ответом на мою тираду стал искренний громкий смех. Ведьма смеялась надо мной.
Хорошо. Значит, подкупить ее не получится. И этот факт вызывал у меня смесь досады и восхищения. Восхищения верностью и досады оттого, что мне с людьми, увы, так не повезло.
- Здесь нас точно никто не отыщет, пока я жива. Да и не уверена, что будут искать. Разве что уязвленное самолюбие твоего жениха взыграет. Ну или страх, учитывая, что о случившемся придется отчитываться перед королем. Что до выкупа… Из всех родных за тебя сможет заплатить только Ребекка. Она единственная, кто печется о ваших с сестрой судьбах. Порой даже больше, чем о своей собственной, – фыркнула Тингельда.
А я онемела на мгновение. Эта женщина знакома с Беккой?
- Было дело, – рассмеялась ведьма, а я не сразу и поняла, что этот вопрос задала вслух. – Мне приходилось бывать в Северном пределе. Некогда одна молодая чародейка, едва принявшая на себя статус леди замка, приходила ко мне за помощью.
Бекка? Как-то у меня в голове не укладывалось, что наша идеальная Ребекка с чем-то не могла справиться самостоятельно. И, видимо, эти мысли отразились на лице, потому как Тингельда поднялась на ноги, прошлась по комнате и остановилась у единственного окна.
- Понимаю, что ты не доверяешь мне. Я бы на твоем месте тоже не верила ни единому слову человека, причастного к моему похищению. Но… ты ведь не просто так меня позвала, Шарли. Не для того, чтобы попытаться договориться о выкупе?
Прозорливая. Или просто умудренная опытом. А может, и то, и другое.
- Вы правы. Я обдумала ваши слова и предложение. Мне действительно необходима помощь… с моим даром. Если с этим возможно что-то сделать, конечно. Он не подчиняется мне, а живет своей жизнью, выплескиваясь или открываясь только тогда, когда сам того пожелает… Это вы тоже недавно успели заметить, – я нервно сжала в кулаке подол своего не совсем чистого дорожного платья и взяла паузу. Непривычно и неприятно изливать кому-либо душу. Особенно когда ты привыкла улыбаться окружающим, даже если на самом деле хочется взвыть. И вдвойне странно, что открылась я совершенно чужому, незнакомому мне человеку. – И я не понимаю, что с этим делать.
Тингельда обернулась, посмотрела на меня прямо, внимательно, без тени улыбки или какого-то торжества, а главное, без жалости. Она точно понимала, что значит для одаренной невозможность договориться со своей магией. И прекрасно понимала, какая буря эмоций бушевала у меня в груди в этот момент. От ноющей старой боли до горькой щемящей пустоты. А еще… еще огромное облегчение оттого, что могу сказать о своей боли вслух. Кажется, этот подвиг я совершила впервые.
- Все исправимо для того, кто хочет исправить, – проговорила она и резко приблизилась ко мне.
Я едва успела вздрогнуть и отпрянуть, но никак не увернуться от ее холодных тонких пальцев, впившихся в мои виски.
- Какого демона? – рявкнула я, попытавшись встать, но тут же рухнула обратно на стул.
Сознание заволокло туманом, изломало с треском, как тонкий лед на быстрой речке. Время и пространство растворились.
В одно мгновение я стала маленькой пятилетней девочкой в розовом платьице и с милыми лентами в светлых кудряшках.
Под ногами зеленела молодая трава, огромные старые деревья шелестели густой листвой, а на их ветках заливались пением мелкие желтые птички. Солнце, по-весеннему ласковое, заливало небольшую поляну. И все было бы удивительно и прекрасно, если бы… я не знала, что произойдет дальше. Совсем скоро.
В груди противно заныло. Горло перехватило от надвигающейся паники.
Какого демона я здесь делаю? Не лучше ли выяснить, как вернуться назад? Как заставить ведьму все сделать, как было? Лучше уж разделить участь моих людей и сидеть в темнице, нежели… это.
- Какое интересное место, – вырвал меня из оцепенения голос ведьмы.
Как и когда она оказалась рядом? И что от меня хочет?