Живой Лес (СИ)

— Ариадна. Алёна. — Как будто представил нас. — Это тебе Алёна. Ариадна теперь твоя.
— Мне?.. — проблеяла я недоверчиво, забыв возмутиться такому быстрому переходу на "ты". Ратмир уверенно подошел ко мне и вложил мне в руки поводья, накрыв своими ладонями мои. Как под гипнозом я провалилась в голубые глаза Ариадны, словно в них отразились бескрайние дикие просторы. Та довольно хрюкнула и принялась обнюхивать влажным носом мое лицо, волосы, руки — очень необычно для лошади. Что ж, выходит не только я, но и Ратмир приготовил мне представление для знакомства. Да еще какое! Интересно, получится ли у меня забрать прекрасную Ариадну домой, к себе… Сомневаюсь, с горечью осекла себя я. Не даст…
Видя, что завладел моим вниманием, и я растеклась кисельной лужей от восхищения, продолжая хлопать глазами от свалившегося на меня счастья, Ратмир предложил:
— Вам будет полезно прокатиться по окрестностям до дома вместе со мной. Развеетесь, заодно и поговорим. Согласны? — зачем-то снова перешел на "Вы", а я поспешно кивнула. Мне не терпелось прокатиться на Ариадне верхом. Сама не поняла, как быстро поменялись мои эмоции. Вот если бы у жениха за пазухой оказалось несколько необычных кристаллов, моя воля треснула бы окончательно.
Я забралась на лошадь, осторожно касаясь бархатистой шерсти, и осмотрелась. Клозель застыла в удивлении и сложила руки на груди словно в немой просьбе (подозреваю, к небесам, чтобы жених не отвернулся от меня и ей не достался нагоняй от Гарольда за попустительство в моем воспитании), стражи с интересом наблюдали за нами. Перехватив мой взгляд, Ратмир пояснил:
— Мои друзья проведут экипаж до места, Вам не о чем волноваться.
И грациозно сел на своего иссиня-черного коня, отчего тот радостно фыркнул, затоптался на месте и привстал на дыбы. Не менее красивого, чем моя Ариадна, только гораздо мощнее и крупнее ее. Эти двое разительно отличались от остальных лошадей сопровождения. Вот вам и принц на черном коне. Почти что из сказки. Только какой финал будет у сказки, я не могла предположить…
  
Глава 4. Прощание с прошлым
 
УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ! Если вам понравилась книга, поставьте отметку "Нравится" — это очень мотивирует автора! Спасибо!
Ратмир уверенно скакал впереди, я же отставала, пытаясь поспеть за его стремительным конем. Быстрая езда никогда не была моей сильной стороной, поэтому я до боли в руках стиснула поводья, направляя все внимание на галоп и трусливо прилипнув к изящной лошадиной шее. Через минуту, когда каретная процессия осталась позади, мощный конь жениха (фантазия мне отказала, поэтому про себя я его так и окрестила — Черный) неожиданно остановился, вынуждая затормозить и меня. Ариадна недовольно фыркнула, да и я напряглась, осознав, что оказалась один на один с подозрительным во всех отношениях типом (признаться, подозревала я его в меркантильности и умопомешательстве с равной долей вероятности). Однако Ратмир лишь мельком глянул на меня и без объяснений развернул коня в противоположную сторону. Секунда — и он уже мчался назад, к выходу из леса. Что бы это значило? Липкое беспокойство всколыхнуло грудь.
— Мы что-то забыли? — изумленно спросила я, стремительно перебирая в голове все варианты предметов из гардероба жениха, которые он мог потерять по дороге. Если бы это были столь же дорогие часы, как у дядьки Томсона, то я, без сомнения, поняла бы его поспешность.
Но ответа не последовало, мой попутчик по несчастливому брачному обременению не посчитал нужным отвечать. Он набрал ход, и мне не оставалось ничего иного, как поскакать за ним. Мелькнула подленькая мысль, а не решил ли женишок так сразу избавиться от ненужной невесты? В лесу затеряться не сложно, осталось сослаться на диких и особенно свирепых зверей, по ужасному стечению обстоятельств оказавшихся неподалеку от нерадивой девицы. А утонувший в горечи несостоявшийся жених, смахнув слезу, согласится все же оставить в своем кармане превыгодное торговое соглашение с дедом в качестве недостаточной, но столь вежливой компенсации за утерю взбалмошной невесты, успевшей прихвастнуть проблемами с рассудком.
 
Отгоняя тревожные мысли, я все же подумывала, не закричать ли, напрягая все голосовые связки, о планирующемся жестоком убийстве? Возможно, моя охрана услышит дикий вопль и не даст случится злодейству? Жаль, что доказательств у меня не было! Выставлять себя в окончательно дурном свете и портить отношения с таинственным женихом, который, мог всего лишь обронить по дороге портмоне, не хотелось.
Я все же не выдержала и позвала негромко:
— Ратмир…
Он моментально обернулся, уколов меня темным взглядом, словно на дне его зрачков притаились две гадюки, так и норовящие укусить, развернулся, подъехал в упор, еще больше напугав меня. Я опасливо потянула поводья, отодвигая Ариадну на безопасное расстояние и внимательно следя за руками жениха, усмиряющими рвущегося в путь Черныша. Первый раз я назвала мужчину по имени. Вышло неожиданно мягко. И… он задумался, как бы пробуя мое произношение на вкус, словно вспоминая что-то… Показалось ли, но мой попутчик на секунду ушел в глубину себя, словно пытаясь разыскать давно забытое ощущение. Затем улыбнулся, без сомнения, ему понравился мой тон загнанной в ловушку мыши. Одна бровь на его лице приподнялась в немом вопросе.
— Я хотела… Не могли бы Вы… пояснить, куда мы едем? — еле выдавила из себя я, запинаясь и чувствуя, как ладони становятся липкими под пристальным взглядом. Возможно, извиняющийся тон мне шел, но я бы предпочла быть похожей на тетку Изольду, чей громогласный голос в момент заставляет моих кузенов Тили и Били (не менее, чем в дважды крупнее нее по размеру) подскакивать со свистом с мест. Толстяки любят, как невидимые тени, непозволительно прятаться, почитывая газетенки, вместо того, чтобы, не покладая рук, работать в теткином кафе «Заморских невиданностей» (популярном, между прочим, среди высшего света)! Но я отвлеклась. Воспоминание о хрупкой, но влиятельной тетке Изольде придало мне сил. Я выпрямила спину и с вызовом посмотрела на жениха.
Общение с незнакомыми людьми мне всегда давалось с трудом. Несмотря на все внутренние усилия по внушению себе уверенности, я чувствовала себя нерадивой ученицей, вызванной к доске. Скрывающий мрачные тайны жених смотрел свысока, словно в недоумении, что кто-то помимо него посмел открыть рот! Несколько секунд Ратмир молча разглядывал мое лицо, а потом до подозрительного спокойно ответил:
— Я хочу… — он слегка нахмурился, подбирая слова (но, видимо, так и не подобрал ничего путного), — показать тебе одно место. Увидишь.
«Одно место? Надеюсь, не озеро с пираньями? Унеси меня ветер, какие пираньи в обычном лесу!!! Одно хорошо — жених открыл рот. Возможно, нам даже удастся поговорить членораздельными фразами. Я смогу намекнуть, что… женитьба — излишне обременяющая затея по сравнению с другими прелестями жизни». Мысли роем носились в моей голове, как надоедливые мухи.
Эмоции не читались на лице мужчины — ни радости, ни огорчения. А у меня наблюдалось одно желание — оказаться в своей мягкой постели с книгой в руках. Ну или хотя бы в какой-то постели после нашего многодневного переезда в подпрыгивающей карете, от которого мышцы нижней части моего туловища зудели так, словно я ненароком присела на муравейник. «Надеюсь, в этом его имении не спят на деревянных подстилах, сливаясь с природой?» Я вздохнула, самообладание — то, в чем я нуждалась превыше всего остального. Придется потерпеть, чтобы разведать обстановку намечающейся войны за свободу.
 
Кивнула, и лошади тронулись, держась ближе друг к другу. Впереди высилась горная гряда, которую мы недавно пересекли, въезжая на территорию жениха. Как объяснил дед, весь лес внутри огороженной горами территории принадлежит Ратмиру, а это довольно большое плато, пересекать которое придется не менее недели. Еще тогда я с недоумением узнала — на нем ничего нет, кроме природы. Дикие дремучие леса и чистые холодные озера, защищенные острыми резными скалами по периметру. «И что мне, порождению цивилизации, здесь делать? Задорно скакать по лесам в сопровождении лесного дикаря?» Впрочем, именно сейчас мы этим и занимались. Я с горестью осознавала, что до более-менее приличного города просто так не доберешься, да что там, надо сооружать отдельную процессию с охраной. Друзей поблизости не заведешь, один этот… странный Ратмир, слишком сосредоточенно изучающий мое лицо, словно опытный образец минерального среза. «Да, удружил ты мне, дедушка, удружил! Семейная жертва принесена, но я еще поборюсь» — продолжала я ворчать про себя, не забывая настороженно поглядывать на жениха.