Живой Лес (СИ)
— Все будет в порядке, Алёна. Лес принимает тебя, — быстро ответил Белый, с интересом наблюдающий за разговором. — Пойдем, покажу тебе минералы. — Буквально за локоть потащил меня к стеллажам, оставляя хозяина одного в глубокой задумчивости. Я не сопротивлялась, разговор про замужество меня изрядно утомил.
Глава 20. Необходимость решительных действий
Уважаемые читатели, я сама премного страдаю от ситуации, когда не могу быстро составить текст и опубликовать его. Дело в том, что эта книга писалась мною впервые и теперь (набрав некоторый опыт) я часто нахожу недостатки и мне приходится переписывать и состыковывать большие куски.
Кроме того, я не позиционировала книги как развлекательные и прибыльные, мне бы хотелось соответствовать вашим ожиданиям и выкладывать тексты чаще, но иногда творческий поиск (как и личные обстоятельства) не позволяют это делать с регулярностью по дням и часам (изначально я полагала, что гораздо быстрее справлюсь с редактированием готовой книги). Написание требует включения в жизнь героев, ровно как и ментальные изыскания по поиску наиболее точных фраз, отражающих их мысли и состояния. Это довольно трудоемкая работа, которую нельзя свести к линейным отношениям обладания или влюбленности. Мир многогранен и отражение этой многогранности требует соответствующей настройки.
Между тем, ваши отклики и комментарии всегда поддерживают меня и я рада разделить с вами приключения героев в любой форме — в процессе или по завершению написания книги. Благодарю самых стойких читателей, которые остаются со мной:)
Неделя, лучшая из всего моего заточения, пролетела незаметно. Разговоры с Гаудией и Кловесом начинались с раннего утра и заканчивались глубокой ночью, моему воодушевлению от рассказов про город и особенности жизни в Академии не было пределов. С удивлением я подмечала, что как две заправские подруги, мы с Гаудией не можем насытиться этими немногочисленными днями, оставшимися до отъезда, словно и не было между нами язвительных замечаний. Напряжение смыло невидимой волной. Мы хохотали без ложной скромности, веселясь над курьезами, которыми полна жизнь молодых студентов и заставляя Клозель недовольно поджимать губы, а мистера Стена нервно вздыхать (а также втайне перетирали кости нелюдимому жениху и я надеялась, что его не раз пробрала икота).
С Кловесом мы раз за разом перебирали собранные материалы, подмечая все новые волнующие истинно научный разум (по общему согласию имевшийся у меня) детали, я подготовила очередную записку для моего профессора. Предельно вежливый мистер Смит, излучающая строгость Клозель, которую я с радушием готова была отпустить в новую жизнь, и воодушевленные близнецы планировали покинуть поместье одним кортежем.
Я без зазрения совести посещала Лабораторию, которая теперь всегда была открыта — подозреваю, после моего ночного вторжения со взломом замка, хозяин дома предусмотрительно решил не подвергать дверь лишнему риску. С осторожностью и трепетом я перебирала минералы, охая и удивляясь, стоило обнаружить весьма редкие и малодоступные вещества. С упоением смешивала в колбах знакомые растворы, которые в нашей лаборатории Изыскария были в дефиците. Оседавшие хлопья, меняющие цвета и пенящиеся жидкости странным образом успокаивали меня, словно возвращая в прошлую жизнь.
К концу недели я так разошлась, что в попытке обрадовать Гаудию сверхстойким кислотно-розовым покрытием для ногтей, совершенно незначительно перепутала дозировку закрепителя, в результате чего замес полыхнул синим пламенем, неприлично быстро вспенился и, оттеснив тяжелую крышку, прорвался на стол, источая резковатый запах.
По обыкновению, непременно приключавшемуся в стенах лесного поместья, (а также благодаря вырвавшемуся в общий зал «благоуханию») в момент моего конфуза в лабораторию ворвался перепуганный хозяин дома. Бегло осмотрев меня и, очевидно, нашептывая не предназначенные для ушей дам ругательства, он все-таки бросился спасать установки, норовящие вот-вот быть испоганенными ярко-розовым потоком.
— Что здесь происходит? — завопил Ратмир, с некоторой долей брезгливости взирающий на модный по уверениям Джит оттенок, окрасивший добрую половину опытного стола.
— Простите! — испуганно подпрыгнула я. — Мой дед Гарольд без сомнения компенсирует порчу мебели, если Вы разрешите навестить его визитом, я уговорю его оборудовать лабораторию дополнительными гарнитурами… все ради обучения! — с затаенной надеждой я посмотрела на мужчину.
— Не похоже, чтобы учение пошло тебе впрок… — проворчал недовольный жених, с завидным проворством сдвигая колбы.
— Согласна, — радостно закивала я. — Мне еще нужно доучиться. Год. А лучше пять. Впрочем, опыт и практика тоже не помешают. А это еще семь.
— Практика бы тебе действительно не помешала… — согласился жених, глядя на меня внезапно странным и тяжелым взглядом, отчего мои щеки вспыхнули. Однако момент спасения аппаратуры был упущен и в следующую секунду розовая булькающая пена вероломно настигла длинные пальцы жениха, бережно сжимающие установку.
— Что за… — зашипел тиран, вмиг подпрыгнув и едва не перевернув набор колб.
— Несчастье какое!.. — закивала я, наблюдая, как жених судорожно пытается оттереть горячую жидкую краску лабораторной тряпкой, забыв про спасение имущества. С горем пополам у него это вышло, однако отвороты рубашки и кожа на руках оказались окончательно загажены модным оттенком.
— Можно кислотой снять… — предложила я.
— Не надо! — снова взвился Ратмир, показывая излишнюю нервозность.
К нашей радости, поток перестал извергаться из колбы и завершился небольшой лужицей на полу. Я с сожалением посмотрела на результаты своих стараний. Впрочем, судя по тому, как быстро розовый цвет закрепился на женихе, раствор в итоге получился неплохим. Полулитровой бутыли Гаудии надолго хватит.
— На конюшне имеется прекрасный очищающий порошок, — я с сомнением поглядела на изящные пальцы жениха и добавила: — Абразивный.
— Идем, — сдержанно кивнул он и спрятал перепачканные руки под полы сюртука.
При выходе из лаборатории я бросила беглый взгляд на шкафчик с заветным лекарством, Ратмир перехватил его и криво улыбнулся. Я смущенно потупила глаза, ведь я так и не призналась, что втайне отливала волшебное зелье.
Голубь, искусанный Ку-ку и сдобренный чудо-лекарством, на удивление не спешил отправляться на тот свет и быстро пошел на поправку. Это восхищало и волновало меня, подсказывая, что я стою на пороге величайшей тайны. Каждый раз я подходила к клетке с трепетом и волнением в сердце.
Уже на следующий день одуревший от несправедливых событий голубь начал активно клевать корм. К третьему дню стянулось и хищно заострилось крыло. А к концу недели птица укрупнилась в размерах и начала видоизменяться, приобретая облик тех пернатых, что высоко парят над полями, высматривая добычу зорким глазом. Я настороженно поглядывала на заострившиеся когти, крупные лапы, мощный клюв и потяжелевшую голову, а также слишком острый для бывшего тщедушного пернатого взгляд. От его глубины становилось не по себе. Впрочем, от хозяина дома ощущения были не лучше и свои наблюдения я умалчивала.
Мы зашли внутрь конюшни и протиснулись к хозяйственному уголку.
— Вот оно! — радостно воскликнула я, доставая чистящий порошок. — Конечно, придется потерпеть, устойчивые покрытия мне всегда удавались.
— С чем ты еще готова переборщить, Алёна? — Ратмир присел на ящик и вскинул одну бровь.
— Вы на что намекаете? — ушла от ответа я, достала щетку и, сдобрив ее жесткой субстанцией, принялась натирать конечность жениха.
— Алёна! — дернулся он и сцепил зубы. Впрочем, все было тщетно, Ратмир страдал зазря, модный цвет показывал поразительную устойчивость.
Внезапно сзади раздался пронзительный нечеловеческий крик и от неожиданности я подпрыгнула и шатнулась, приземлившись на колени жениха и стиснув его ладони. Абразив кольнул кожу.