Живой Лес (СИ)

— Но я ничего не знаю про жизнь там! — по-детски хныкнула она, нервно перебирая складки покрывала.
— Там… все понятно, Гаудия. — Ответила я, понимая, что ничего не понятно именно здесь, в лесу. — Ты быстро привыкнешь. Главное, следуй своим желаниям… желаниям своего сердца. То, что тебе интересно, важно и без чего ты не можешь… у тебя лучше всего получится. Когда сомневаешься — проверь себя внутри. Что почувствуешь, если откажешься от спорного начинания? Защемит ли тут?.. — я ткнула себе пальцем в грудь, поражаясь скрутившей меня сентиментальности. Правда, ненадолго. — И парни там… закачаешься. — Припомнила фразу Джит, сама-то я, разумеется, была изрядно холодна к едва окрылившимся мужским телам. Но хитрая подруга для поднятия моего настроения в глуши подсунула в дорожный сундук журнальчик с весьма привлекательными студентами, демонстрирующими свои лабораторные разработки. Со страниц улыбались юные изобретатели — загорелые, мускулистые, с глазами, светящимися от гордости и надежды изменить мир к лучшему. Даже я пару раз мечтательно вздохнула, посматривая на весьма удачные фотографии.
— Кажется, у меня для тебя кое-что есть, — от воодушевления я подпрыгнула на месте и резво бросилась в комнату за журналом с красавцами и книгой по структуре Академии. Нужные издания нашлись в одном из сундуков. Джит постаралась, чтобы я окончательно не забылась в глухомани, как сейчас и произошло.
— Что это? — подняла брови Гаудия.
— Это тебе! Смотри! — распахнула я журнал и даже сама залюбовалась на широкоплечий «свет студенческой мысли». Бугорки мускулов академистов, казалось, вот-вот заиграют и порвут лакированные журнальные страницы. — Кстати, сдается мне, что ты так громко рыдала ночью, что Ку-ку решил тебя задобрить подарками.
— Ой! — удивленно помотал головой будущий покоритель сильных студенческих сердец, в этом я даже не сомневалась. — Я думала… он издевается… Прости…
— Ох, Гаудия, тебя ждет веселая и насыщенная жизнь! — я мечтательно закатила глаза, вспоминая ежедневные опыты в лабораториях Изыскария (нередко заканчивающиеся крушением части лаборатории). — Все эти «апполоны» к тебе будут в очереди стоять! Немедленно прекрати хмуриться и улыбнись, с твоей привлекательностью мало кто сравнится. — Мне захотелось утешить её, подсказать и направить к светлому и непременно безоблачному будущему. Вмиг Гаудия напомнила мне сестру. — Новая жизнь, прогресс и путешествия, что можно еще пожелать? Не то что здесь, глухомань и безвылазное просиживание в лесу.
— Алёна, а… что будет с тобой? — наконец, задала она ключевой вопрос.
Я пожала плечами с грустной улыбкой.
— Не знаю… С женихом поладить непросто…. Но надеюсь, у меня получится вернуться к прошлой жизни. Тогда встретимся в Академии. Будет над чем посмеяться, вспомнив лесные происшествия. Держи, — я протянула ей бумажку с адресом подруги. — Это Джит. Она во всем тебе поможет. Особенно в том, что касается кавалеров Джит спец. Скажешь, что ты вместо меня теперь у нее на поруках. Скучать тебе она точно не даст…
Я внезапно порывисто обняла Гаудию. Это мгновение неожиданно сблизило нас. Исчезли злость и недопонимание. Взамен нахлынуло новое ощущение — очень скоро что-то изменится навсегда. Как в жизни Гаудии, так и в моей собственной.
Сентиментальный момент безжалостно прервался отчаянным скрежетом в окно. Повернув в сторону стекла головы, мы одновременно ахнули и бросились открывать ставни. В комнату нещадно ломился Ку-ку, держа в зубах нечто серое.
— Опять! — воодушевленно взвизгнула Гаудия. — Он хочет порадовать меня!
Присмотревшись, я опознала в бесформенном комке оставшегося от Долмана почтового голубя.
— Проклятье! — рявкнула я, бросившись к коту.
Радостно запрыгнув на белоснежную кровать и не обращая внимание на наш возмущенный вопль, Ку-ку выплюнул черную птицу и самодовольно облизнулся. В разные стороны взметнулись маленькие серые перья. Горя негодованием и сдержанно рявкнув "Кыш!", я выставила охотника за дверь, в который раз удивившись, что Ку-ку стал таким ловким.
 
Голубь был жив, но находился в весьма скверном состоянии, диковато озирался и двигался бочком, оттопырив сломанное крыло.
— Не жилец, — мрачно заключила Гаудия.
— Надо проверить… — потерла я подбородок, задумавшись. — Сторожи его тут!
Внезапная мысль закралась в голову и, как прирожденный исследователь, я не преминула воспользоваться возможностью провести маленький эксперимент. Скорее всего голубя ждет участь придушенного крота… А вдруг?.. Я быстренько сбежала вниз, на ходу доставая шпильки из кармана бежевого платья, которое успела натянуть, пока искала журнал. Впрочем, инструмент не понадобился — ручка двери лаборатории, на удивление, оказалась открытой словно для меня!
Я робко заглянула внутрь — помещение было ярко освещенным и пустым. Крадучись, я пробралась к шкафу, где в прошлый раз заприметила медикаменты. Озираясь, открыла стеклянную дверку, достала пузырь с оранжевым содержимым и схватила первую попавшуюся на глаза пустую пробирку. Дрожащими руками я откупорила пузырь и осторожно, по каплям отлила содержимое в пробирку. Быстро поставив все обратно, я закрыла шкаф, скрывая следы преступления, и громко выдохнула, сдувая прядь волос с вспотевшего от напряжения лба. С надеждой, что тиран не заметит непрошенного вторжения, и я смогу проверить свои предположения, я бросилась прочь.
Голубь и не думал убегать. Не без помощи Гаудии мне удалось влить несколько капель несчастной птице в рот, остальным содержимом пробирки я щедро замазала крыло и завернула голубя в тряпицу, оторванную мною же от ночной сорочки Гаудии во время драки. Страдальца я решила оставить у себя, положив в пустой сундук, надеясь, что лекарство ему все-таки поможет.
После переполоха с Гаудией, мы, наконец, собрались все на завтрак, где Ратмир, словно услышав наш разговор, объявил, что осталась неделя до отъезда брата с сестрой в город, где им предстоял усиленный курс подготовки к учебе, начинавшейся осенью.
После завтрака я долго маялась и в конце не выдержала сжигавшего меня любопытства. Собравшись с духом и выдохнув три раза для успокоения, я снова отправилась в лабораторию, ведь с утра дверь была открыта. Помявшись у двери, я робко зашла внутрь. В глаза ударил яркий, почти дневной свет от высоких светильников под потолком. Воздух скрашивали легкие эфирные запахи. У дальних стеллажей раздались голоса.
— Я слышал, Плат пошёл на поправку, — я распознала Белого Эста. — Ты ведь что-то сделал, Ратмир?
— Наши предположения верны, Эст. Мы идем верным путем. Еще немного и…
Я замерла, как неприметная мышь, не решаясь выдать свое присутствие. Однако, словно почуяв меня, Ратмир прервал свою речь и резко повернулся. Даже издали я ощутила, как два острых глаза остановились на мне, просматривая насквозь и вызывая неприятное до тошноты подпрыгивание полного крендельками желудка. На его лице мелькнуло странное предвкушение словно перед вторым завтраком. К сожалению, в роли завтрака выступала я.
Сосредоточенность жениха быстро перетекла в приветливую улыбку. Тиран распростер объятья, словно только и ждал моего появления, и двинулся ко мне стремительной походкой меж стройных рядов с препаратами. Я кисло улыбнулась, подавив порыв попятиться назад, и кивнула.
— Алёна! — от низкого голоса у меня дрогнули колени, и я все-таки шагнула назад. — Рад тебя видеть… здесь снова. Проходи! Надеюсь, наша последняя встреча в этих стенах тебя не сильно напугала…
— Еще как напугала, — не стала скрывать я, опасливо уклоняясь от протянутой руки. — Я чуть со страху ноги не протянула… Хотя, в результате-то как раз и протянула, то есть наступила, и Вы мне очень помогли, хоть и напугали… И даже кровь лишнюю забрали, то есть перевязали… — совсем запуталась я и быстро перевела свой монолог в другое русло. — Однако, наличие такого оснащенного места здесь — весьма удивительно.
 
Я хотела сказать "в чертовски непроходимой глуши", но вовремя остановилась, решив не оскорблять хозяина лишний раз и надеясь тщательно осмотреть помещение.