Живой Лес (СИ)
На темной лестнице, ведущей прямиком в столовую с примыкающей кухней, я столкнулась со служителем, так и оставшемся в своём одеянии даже ночью, отчего в темноте он напоминал привидение. Служитель торопливо прикладывал крест ко всему, что ему попадалось на пути, суматошно произнося слова молитвы, взывающей предотвратить конец света, отправив всю нечисть подальше под землю.
— Что случилось, Святой отец? — я старалась, чтобы мой голос не дрожал.
— Демоны!!! — повторил безумец трясущимися губами и смачно приложил к моему лбу крест, видимо, проверяя, не скрывается ли демон в моем обличье. — Я видел одного из них! Это было чистое отродье ада! Весь в шерсти и с огромной, усеянной острыми клыками пастью, с горящими красным пламенем глазами, рогами на голове и ужасно, невыносимо злой! — он так увлекся описанием кошмара, что затрясся и забрызгал слюной. Я предусмотрительно отступила.
— Э-э-э… вы уверены, что все было так, как вы говорите? — произнесла я, озираясь по сторонам в поисках затаившегося демона. Вокруг стали открываться двери, где-то загорелся свет.
— Демоны вышли из преисподней! Мы должны вместе защититься от них! — продекламировал служитель, когда около нас стали собираться поднятые из теплых кроватей люди.
— Чушь! — проскрипела пожилая мадам с бигуди на голове, недовольная, что потревожили установившийся с трудом сон. — Вы с ума сошли!
— Это Вы с ума сошли! — служитель был уверен в своей правоте. — Я своими глазами видел одного из них! И он был очень свиреп! Готов поклясться — он разорвет первого, кто попадется на его пути!
— Ах!!! — схватилась за голову юная леди, норовя упасть на крепкого мужчину сзади. Мужчина, впрочем, кажется, был не против такого поворота судьбы.
— Как же Вы спаслись, Святой отец? — со злости, что потеряла ребенка, рявкнула я.
— Это все живительный крест! — служитель смачно чмокнул предмет культа влажными, морщинистыми губами. — Без него бы — пропал, как пить дать!
— Вот как раз пить надо меньше! — снова вмешалась мадам, недовольно щурясь.
— Да что Вы себе позволяете! Да я!.. Да никогда! — возмутился служитель. — Демон пришел за нами и он может быть уже в Вашей комнате, мадам! Мы должны немедленно найти и уничтожить зло!
— Кресты! Доставайте все кресты! — с надрывом закричал худощавый, нервного вида мужчина и бегом бросился наверх. Ситуация накалялась.
— А что делал демон? — попыталась я разведать обстановку, чтобы понять, где искать демона.
— Он ел! — торжественно заключил служитель культа всех богов.
— Человека?! — выкрикнул кто-то из толпы дрогнувшим голосом.
- Нет! — мрачно заявил служитель и замешкался. — Он ел… сосиски! Целую связку тащил, окаянный!
— О-у… видимо, демон проголодался… — прошептала я и чуть слышно добавила, — надо бы получше кормить демона… Растущий организм…
— Да это собака была! — рявкнула мадам в бигуди. — Не мешайте спать порядочным людям!
— Демон! Крестом клянусь, он! — затряс своим орудием возмездия служитель. — И нам всем грозит неслыханная опасность! Опасность быть затянутыми в Преисподнюю!
— Думаю, что демон уже удовлетворил свой голод сосисками, — робко вмешалась я. — И ваш крест, святой отец, его напугал окончательно…
— Слава кресту! — прокричали из толпы.
— Полагаю, что мы все со спокойным чувством можем отправиться спать, — просипела пожилая мадам и демонстративно пошла в свою комнату.
Народ постепенно расходился, служитель продолжал обмахивать помещение, а я беспокойно оглянулась. Проскользнула на кухню — пусто. Тихо позвала озорника — ни шороха. Вернулась в комнату и в тусклом свете лампы заметила на полу шкурку от сосиски. Понятно. Заглянула под кровать — довольные и сытые глаза-бусинки уставились на меня.
— Рэ-э-эм… — протянула я с облегчением. Но быстро сменила тон на сердитый. — Проказник! Никогда больше не убегай! И не пугай меня, а также всех вокруг…
На сей раз на ночь я закрыла не только дверь, но и все окна наглухо. А утром, позавтракав, мы, как ни в чем не бывало, покинули наше пристанище с мнительными постояльцами и уже к середине дня прибыли в Латеру — мой родной город и столицу Империи. Сердце радостно забилось, когда солнце осветило столь знакомые дома и улицы в центре города. Я вдохнула полной грудью городские запахи, моментально всколыхнувшие привычные чувства. Булочник выкладывает пирожные у прилавка, топчут грязь несущиеся лошади, знакомая цветочница порхает вокруг свежих букетов, а из ресторанчика доносятся манящие запахи. Добротные каменные дома открывают расписные ставни, выдыхают из труб дым, выпускают своих жителей на ежедневные трудовые подвиги. Кто-то ругается, а потом смеется, из газетной лавки доносится призыв ознакомиться с новостями… Как все знакомо.
И все же… все было не таким. Чужим. За те несколько месяцев, что я провела в лесу, что-то решительно изменилось внутри меня. Я отвыкла от бурной городской жизни. И сейчас словно попала в другой мир. Мое, и не мое одновременно. Уже не мое… Мне безумно, страшно, не хватало нависающих густой кроной деревьев, запахов молодой листвы и пестрых цветов, тихого завораживающего покоя. А еще мне не хватало его. Ратмира. Это я тоже осознала со всей ясностью. Сердце горько дрогнуло. Что скажет он, узнав о моем поступке? Сможет ли понять? И… простить? Какой даст ответ, когда я расскажу про газетную заметку? Обо всем этом я старалась не думать, потому что подобные мысли зубастой пилой елозили в душе, заставляли её сомневаться, рваться обратно. Я же намеревалась довести задуманное до конца.
Почему я это делала? Я объясняла себе так. Я ученый. Да, недоученный до конца, но разве это имеет значение для призвания всей жизни? Задача исследователей — делать мир ясным, открывать его грани для пользы жизни всех. Простых людей. Империи. Всего человечества. Столкнувшись с уникальными явлениями, я не могла не рассказать о них. Скрыть. Оставить все под порогом незнания и тишины. Мой долг… Долг перед страной, в которой я родилась, перед учеными, которые раскрыли мне тайны, о которых знали сами, перед семьей…
Я задумалась. Куда направиться в первую очередь? Домой или в Изыскарий? Если приду домой — вряд ли смогу сегодня куда-то вырваться. Родные обступят со всех сторон, не отпустят, сгорая от желания затискать меня и узнать все подробности моей жизни. Решено — Изыскарий!
На территорию старинной Академии, состоящей из множества зданий и корпусов, я въезжала с тревогой. Сновали беззаботные ученики, спешили сосредоточенные на своих идеях профессора, копались в тетрадях на скамейках семинаристы, судорожно вычитывали учебники отчетники. Незыблемо высился шпиль центрального здания. Вроде все, как обычно, но я никак не могла избавиться от какого-то досадливого чувства. Рэм притих, осторожно принюхиваясь. Это там, в лесу мне все казалось простым. Открытия. Интерес. Слава. Новые горизонты. Дружба рас. Целебные зелья. Философия полиорганизменной организации территории. Теперь же я начинала понимать, что готовлюсь сделать необратимый шаг. Как только о всех чудесах станет известно, что будет с самими чудесами? Сможем ли мы их сохранить в неизменном виде?
Надо будет обсудить это с профессором. Любые вторжения в загадочный мир должны быть очень… осторожными. Почти незаметными. Я помялась и спрятала сорванную ветку светлого дерева и еще несколько особо ценных образцов, способных изменить научное мировоззрение, во внутренний карман. Придержу пока при себе. Предоставлю научному сообществу отголоски идей — фрагменты тех растений, которые немного видоизменились. Понаблюдаю за реакцией ученых умов. Рэма мне хотелось показать исключительно профессору. Седовласый и вдумчивый профессор Листор Латнеос — человек исключительной порядочности. Уверена, он никогда не сделает необдуманный шаг.
Подавив сковавшую меня робость, я вбежала в центральное здание и прямиком направилась на второй этаж — в кабинет профессора. По счастью, он был не на лекциях, а сосредоточенно что-то писал за огромным столом, сплошь заставленном колбами и приборами. Белые волосы профессора беспорядочно разметались в разные стороны, но он этого не замечал, полностью погруженный в свои идеи. Однако завидя меня, Листор моментально подскочил, бросился навстречу, открыв руки для порывистого объятия, но замер.