Безликий и Чудовище (СИ)

— Послушай… Ль-Лив? — Начал новый разговор Агний.
— Лейв. — Подправил его собеседник, предположив, что гость из местных, раз знает его имя, пусть и не точно.
— А ваш учитель ведь… Ну… Забыл…
— Зигмунд. Великий Зигмунд Вальгард. Верный спутник и главный советник королевского престола на протяжении двадцати семи поколений.
— Скольких..? — Просипел Агний, при этом лицо его сильно вытянулось. Лейв невольно усмехнулся.
— Да не удивляйтесь вы так! Он просто…
— Лейв! — Входная дверь распахнулась так резко, что Агния аж подбросило.
Само собой, двадцать семь поколений — это далеко не хуры-муры, и даже если какой-то человек каким-то невиданным образом умудрился прожить столько времени, на нем бы это непременно отразилось. И вы представьте просто удивление и даже шок Агния, когда вместо иссохшего старика, с опустошёнными и безжизненными глазами, а также еле держащими костлявое, лысое и полумертвое тело ногами перед ним предстал высоченный (два с лишним метра ростом) и крепкий мужчина в самом расцвете человеческих сил.
Лейв обернулся.
— Доброе утро, учитель. — Хоть и было понятно, что столь резкое появление наставника его тоже взбудоражило, но чувствовал мальчик себя в его присутствии более чем спокойно.
— Доброе… — Мужчина тяжело выдохнул и вытер пот со лба. Скорее всего, по лестнице длинной поднимался, уж с этими-то тварями у Агния всю жизнь была ожесточенная война.
— Что-то не так?
— Ты записи с пятой полки у меня не трогал.
— Да н-нет… — Лейв задумался, будто что-то вспоминая. — Я их вообще не видел.
— Да? — Наставник вновь устало вздохнул и приложил огромную жилистую ладонь к сморщившемуся, будто от напряжения из-за головной боли, лбу, при этом прикрыв абсолютно зеленые глаза (в том смысле, что хоть зрачок со склера и отличались от радужной оболочки тоном, но в плане цвета — нет).-Боже, ну куда я их тогда дел?
С звонким кличем, в котором прослеживалась даже доля вполне осознанной радости, Гор вспорхнул и через несколько мгновений оказался на плече своего давнего товарища и слегка, будто в знак приветствия, потрепал прядь светло-рыжих волос средней длины, в которой временами проглядывали отдельные волосы, отсвечивающие зеленым, синим или голубым.
Как вдруг мужчина, видимо, вспомнив что-то очень важное, встрепенулся и как можно тише сказал своему ученику строгим тоном:
— Лейв! Тебе кто сюда заходить разрешал?! Тут же..!
— А уже… — Одновременно со словами Лейва, указавшего рукой на кровать, мужчина обернулся и встретился взглядом с всё это время тихо сидевшим на матрасе и сжимавшим в воробьиных пальцах край одеяла Агнием.
— А-ах… — Лицо наставника озарило облегчение. — Уже проснулся! Ну-с… Я думаю, вы уже наговориться успели? — Оба — и Агний, и Лейв — одновременно качнули головой. — Хорошо.
Мужчина, в пол оборота повернувшись к дверному проему, будто готовясь уйти, кивнул в сторону последнего, глядя при этом на ученика.
— Спускайся. Пора завтракать.
— А…
— Наш гость к нам присоединится, не волнуйся. А сейчас — иди.
Бросив короткий взгляд на Агния Лейв кивнул учителю и поспешно скрылся в коридоре (не забыв при этом тайком прихватить с собой книжечку братца).
Агний невольно напрягся и стал ожидать каких-то слов или действий со стороны наставника, при этом плачевный опыт мальчика заставлял его сильно нервничать.
— Вовремя же тебя нашли! — Сначала до съежившегося раба, ожидавшего чего угодно, не сразу дошел смысл этих слов, но после в нем будто бы разжалась какая-то немыслимо твердая и тугая пружина, но даже несмотря на это внятного ответа мальчик выдать не смог, ибо изо рта вылетело что-то в принципе неразборчивое и нечленораздельное.
— Хорошо, что нас было кому тогда разбудить… Так бы вообще замерз! — В этот самый момент мужчина безымянным пальцем (поскольку голова Гора была по сравнению с ладонью хозяина достаточно маленькой) потрепал своего пернатого друга по голове, отчего гордая птица распушилась, засвистела и на несколько секунд расправила крылья. Именно этот жест и подсказал мальчику, кто спас его от смерти на морозе.
 
Но тут Агний неожиданно вспомнил про письмо и это заставило его наконец заговорить внятно:
— А-а-а там! В вещах! Ваш ученик вам…!
— Ты про письмо? Я его нашел, не волнуйся, вывалилось случайно. Прости, конечно, что взял без спроса, просто на нем было моё имя и подпись отправителя… Ты ведь не против?
— Нень…Нет! — Мальчик помотал головой, всё еще приходя в себя.
— Хорошо… — Высокий человек повернулся к выходу. — Агний, верно? Та-ак. Сначала переодеваешься. — Мужчина кивнул в сторону стоявшей неподалеку деревянной табуретки, на которой была аккуратнее некуда сложена идеально выглаженная и чистая одежда. — Потом спускаешься. Столовая прямо по коридору и направо. Всё понятно? — Всё это наставник отчеканил четко, ясно и громко. Агний незамедлительно кивнул, словно он желторотый рядовой, находящийся перед генералом.
После этого мужчина кивнул и удалился.
Уже потом, сидя в своём потаённом кабинете, не отличавшемся от других самых классических домашних кабинетов увлеченных алхимией и всякой иной волшебной дребеденью личностей практически ничем, наставник, или же всё-таки назовем его наконец его собственным родным именем — Зигмунд, сидел на своем излюбленном стуле из прочной, толстой древесины, украшенной резьбой самого высшего мастерства и что служил своему владельцу верой и правдой без малого триста с лишним лет, и перечитывал письмо своего старшего ученика, находившегося в отъезде. В этот же самый момент Гор с кличем подлетел к столу и деловито приземлился на разросшиеся рога огромного оленьего черепа, стоявшего на нем в качестве в качестве бывшего экспоната для исследований, а ныне некой доски для напоминаний и вешалки для различных безделушек. (Дабы не навлечь на себя гнев ярых любителей живой природы упомянем, что сей олень умер своей смертью и большая его часть была похоронена со всеми почестями).
Зигмунд обратил на друга внимание, но глаз с письма не свёл.
— И не говори. — Устало выдохнул мужчина, откидываясь на спинку стула. — А ты был прав, парнишка вполне приятный… Меня вот только всё мысли не оставляют, чем он успел так Бальтазару не угодить… — Сапсан вновь что-то пролепетал на своем птичьем языке, а Зигмунд его тем временем внимательно слушал.
— Нет, ну знаешь, да и я не настолько глупый, чтобы не понять, что он к этому приложил свою ру… Ну, точнее, язык. — Древний ученый облокотился на стол, вид его сделался печальным. — Эх, а ведь когда-то я сам, в своих собственных руках принес этот камень далекому предку этого… царя… Хотел, чтобы он помогал, предвещал, наставлял… А оно вот как получилось…
Гор слетел с белоснежных рогов и, примостившись на широких руках Зигмунда, облаченных в толстые перчатки со шнурами, со всей своей звериной лаской потерся об нижнюю челюсть друга, поросшей хоть и короткой, но густой рыжей бородой. Как и следовало ожидать, всё это внимание Зига из мрачных мыслей выдернуло и даже немного приободрило. Заметив это, птица вновь сосредоточилась на изначальной теме и продолжил дискутировать.
— Чт..? Нет, ну это уже совсем бред. — Сощурил глаза мужчина. — Я Бальтазара знаю и всё-таки его изобретательности какую-то честь всё же отдаю. И я не думаю, что он не придумал бы ничего умнее, кроме как подбросить на «Наследие» какого-то мальчишку. Да и то, что говорил тот ворон; ты сам подумай, если это всё, грубо говоря, «постановка», то зачем Бальтазару так явно прикреплять внимание к своему же по сути, если можно так сказать, агенту?
Зависла пауза и лицо ученого вновь стало напряженным и даже каким-то серым. Гор просто выжидающе смотрел на него, чуть наклонив головку в бок. Он знал, он чувствовал, что в этом состоянии его товарища лучше не трогать.
— Да… — Сухо выдохнул Зигмунд, и прозвучало это как звук одиноко гуляющего ветра в давно опустевшем доме. — Может придумать и что-то другое… Да вот это-то и страшно…