Назад в прошлое или возвращение домой (СИ)

‒ Не подпускай эту нерасторопную больше к столу, сколько еще она продуктов так испортит? Ее нужно наказать, пускай утром и вечером моет этот зал сама, одна. Я ясно сказал?
‒ Да, ‒ кивнула Мэри, ‒ я вас поняла милорд.
‒ Вот и хорошо и, ей вон объясни. Не просто же так, мы ее одеваем и кормим. За это она должна быть благодарна и аккуратна, а не едой разбрасываться.
Я смотрела и слушала, что сейчас говорил их хозяин. Его гневные слова были обращены мне, он был зол. Скорее всего, не было там ничего хорошего: что-то я поняла, что-то потом спрошу у Джинн. Но, сам факт того, что на меня кричат, был для меня унизителен. Я уже и так опозорилась перед всеми. Тем более, что я не виновата в случившемся, но оправдываться ни перед кем не собиралась. Во мне еще сильнее загорелась идея, побыстрее отсюда сбежать. Подбородок подергивался и я прикусила губу.
‒ Нет, Кристина, ты не посмеешь плакать и показывать свои слезы! Ты сильная, ты справишься, ‒ сказала я себе.
Джон, смотрел на своего друга и не узнавал его, он никогда не видел его таким.
Я повернулась к нему:
‒ Спасибо милорд. Все хорошо, дальше я сама.
Он занял свое место, а я, подняв поднос, начала собирать с пола остатки еды. Повернувшись гордой походкой, на сколько, конечно, это было возможно с повреждённой ногой, видимо сильно приложилась, пошла на кухню.
В проходе с ухмылкой стояла Гринзель.
‒ Ну, что получила? А я тебя предупреждала, чтобы ты держалась он него подальше.
Злость обуяла мной, но я попыталась взять себя в руки. Нет, так просто меня не выведешь.
‒ Ты выигрывала лишь битву, но войну ты проиграешь, ‒ сказала я на русском, глядя в глаза девушке и, проходя мимо, также задела ее плечом.
Ко мне подлетела Грейс, вытолкнув с кухни Гринзель:
‒ А ну пошла прочь! Нечего тебе здесь делать! ‒ взяла меня за плечи и провела к столу.
‒ Присядь, отдохни девочка. Она чувствует в тебе конкуренцию, вот и бесится, что лорд больше не зовет ее к себе. Не обращай внимания, скоро все уляжется. Возьми лучше, подкрепись, голодная, наверное. Полдня тебя не видела.
А кухарка оказалась доброй женщиной, хотя и имела грозный вид, особенно с половником в руках.
***
Дэвид смотрел вслед удаляющейся девушке, она хромала. Сейчас уже он мог представить, как ей было больно упасть на каменный пол. И как она себе все кости-то не переломала? Он злился на себя, что сорвался, ведь подскочил чтобы помочь, но его опередили. А потом, когда увидел, как друг дотрагивается до ее лица, как она смотрит в ответ на него, с благодарностью. Так, она должна была смотреть на него! Его обуяла злость и сам даже не помнил, что наговорил, хотелось сделать побольнее. Хотя и так видел, что ей больно. И что пытался этим доказать? Заставив ее убирать все самой. Ну, подумаешь упала, с кем не бывает? Не первый раз слуги падают в зале, случалось уже такое и не раз, он просто не обращал до этого никакого внимания.
От раздумий его отвлекла маленькая Айрис:
‒ Почему ты наказал девушку, которая упала?
‒ Потому что, она была неаккуратна и испортила много хорошей еды. Слуги должны быть внимательны и осторожны, ‒ пытался оправдаться он, скорее перед собой.
‒ Но, ведь она не виновата, ‒ сказала девочка, ‒ ей подставила подножку, вон та.
И Айрис указала на, стоявшую неподалеку, Гринзель.
Дэвид проследил за ее пальчиком.
А она продолжала:
‒ Она это сделала специально, я видела.
На душе и так было противно от самого себя, а теперь стало еще хуже.
‒ Она мне не нравится, ‒ продолжала Айрис. ‒ Она поступила нехорошо с той девушкой, а потом и ты так кричал. Сначала я закрыла глаза, когда девушка упала, а потом, пришлось закрыть уши. Ты так на нее кричал, я даже испугалась.
Девочка всегда говорила искренно и то, что думала. Это нравилось Дэвиду, но не в этот раз.
‒ Ты должен отменить наказание, представляешь, как ей было больно? А потом, ты еще и наказал её. Тебе нужно наказать другую.
Ей хоть и было семь лет, но рассуждала она, как взрослая.
 
‒ Хорошо, я обязательно что-нибудь придумаю.
Подозвал Мэри и сказал, что отменяет свое наказание.
После ужина они удалились с Джоном в гостиную, Дэвид налил им виски. Они устроились возле камина, как и вчера собирались разыграть партию в шахматы.
Но перед игрой Джон начал разговор, он просто не мог оставить все, как есть.
‒ Послушай Дэвид, я был неправ что привез девушку к тебе и оставил на твое попечение. Если она тебе не приятна, я заберу ее с собой, когда отправлюсь домой.
Он пытался говорить, как можно мягче.
‒ Нет, пускай она остается здесь.
‒ Но, ведь ты наказал ее ни за что? Ей действительно было больно.
‒ Да что вы все сегодня сговорились что ли? Все о ней и о ней! Поговорить что-то ли больше не о чем, как о слугах?! ‒ взвился он.
‒ Вот об этом я и говорю, ей не место здесь, если тут её будут обижать. Я чувствую некую ответственность, ведь я нашел её и привез сюда.
‒ Ничего ей здесь не угрожает. Я отменил наказание, ‒ заметил Дэвид уже более спокойно. ‒ Айрис рассказала мне, что она не виновата.
‒ Да, даже если бы она и просто так упала, без подножки, ‒ сказал Джонс, ‒ ты не должен был её так пугать. Она еще толком и от болезни-то не отошла.
‒ А тебе‒то до нее какое дело? Понравилась? К себе в постель захотел?
Джон был удивлен этим вопросом:
‒ Да, соглашусь: она красивая и необычная женщина. Но, как и говорил, я чувствую за нее ответственность.
‒ Я видел, как вы ворковали там, в коридоре. И она улыбалась тебе. С каких это пор, ты стал заигрывать со слугами?
‒ Так вот, в чем дело? ‒ усмехнулся Джон, ‒ ты ревнуешь?
‒ Не неси чушь! При чем тут ревность? Я видел девчонку всего пару раз.
‒ Если тебе интересно, там, в коридоре, я лишь спросил, как она устроилась и как ее самочувствие. Ты же сам мне рассказывал, что у нее был жар, а она ответила мне на нашем языке. Я, всего лишь, похвалил ее за то, что схватывает на лету. Это была просто вежливость и ничего больше. Она напоминает мне мою младшую сестру и всё.
Теперь Дэвид окончательно успокоился и сам не понимал, что с ним произошло, скорее всего, сказывалась бессонная ночь и участившиеся набеги. Он, как можно скорее, хотел укрепить стены своих владений. После свадьбы сына Джеймса Макдауэла, из соседнего клана, они собирались совместными силами выходить на охоту и устраивать засады на разбойников. Еще и его ближайшая женитьба на девушке, которую никогда не видел. Забот у него хватало: сбор подати, разбор жалоб, ведение учета всего замка.
Немного успокоившись, посмотрел на друга:
‒ Ладно, извини, погорячился. Признаю. Ну, что сыграем, наконец?
  
Глава 12. Я сбегу отсюда.
 
Я сидела за столом, немного утолила голод и, передо мной поставили чашку с вином. Мэри смотрела на меня сочувственно.
‒ Пей девочка, станет немного легче.
Джин успела все в подробностях рассказать и показать, что говорил их лорд. Но, Мэри успокоила меня сказав, что после, он отменил наказание.
‒ Ну уж нет, ‒ сказала я. ‒ Сказал мыть значит, буду мыть.
‒ Вот же, упрямая, ‒ покачала головой Мэри.
‒ Тогда я тебе помогу, ‒ вызвалась Джинн.
‒ Нет, спасибо Джинн, ты и так устала за сегодня. Я только ненадолго зайду к доктору, чтобы он посмотрел и обработал ссадины. А потом сразу приступлю.
‒ А тебе там не страшно? ‒ спросила девушка и немного поежилась, ‒ там столько всего страшного и непонятного. Ты что-нибудь видела там? ‒ спросила она с интересом и затаила дыхание.
‒ Да, конечно. Я видела: глаз тритона, зуб дракона, корень мандрагоры, паучьи лапки, крысиные хвостики.
Увидев, как от страха у Джинн расширяются глаза, я от души рассмеялась. И откуда все это в моей голове? Наверное, пересмотрела, в свое время, фильмов про ведьм. Это я еще про слезы девственниц, жабьи глазки и змеиную кожу не упомянула.