Дурная кровь (СИ)
— Тера, дьявол тебя дери!
Похоже мозг у меня окончательно атрофировался. Оргазм накрыл такой мощной лавиной, что я чуть не отключился. Встряхнул головой и чуть не сдох от картины, что увидел перед собой. Она не всхлипывала. Смотрела прямо вперёд, не моргая, а по щекам градом стекали слёзы.
— Тера, — выдохнул я, — Тера, господи!
Она не откликалась. Я бережно пересадил ее на соседнее кресло. Достал пачку влажных салфеток. Стал судорожно тереть. Она, как не живая.
— Скажи же, черт возьми, что-нибудь! — кричу я, — давай же, накричи на меня. Скажи, какой я муд@к, Тера?
Надеваю на неё сначала трусики, а потом юбку. Снимаю с себя футболку и натягиваю на ее тело. Наверное, это и есть Ад! Сейчас я полностью осознаю, что наделал.
Шок!
Неверие происходящего, и боль в груди мешают дышать. Выхожу на улицу, громко стукнув дверьми, и берусь за голову. Тело пульсирует, вгоняя в агонию. Не выдержав всей этой пытки, я закричал. А потом услышал рёв двигателя и замер. Машина рванула прямиком в озеро. Даже не знаю, как среагировал. Буквально на ходу распахнув дверь, я ввалился в машину. Тера смотрела вперёд и выжимала педаль газа, до упора. Ужас сковал тело. Я пытался дотянуться до руля, но был откинут в сторону. Видел лишь, как она ударилась о руль головою, и кровь потекла из виска. А потом машина рванула с небольшого обрыва и полетела прямиком в озеро ….
17
Щелчок...
Яркий свет бьет в глаза. Ощущение, что я нахожусь в старом фильме. Все такое светлое, даже стены. Шум в ушах напоминает дребезжание и сполохи, на все том же старом ящике, с небольшим выпуклым экраном.
Где я?
— Доченька, милая, очнулась. Очнууулась, — следом протяжный вой.
Грохот дверей. Белые халаты. Мужчина склоняется надо мной, подсвечивая в глаза фонариком и проверяя зрачки.
— Что случилось? — спрашиваю я, но не узнаю свой голос. Он хриплый, как будто я самый заядлый курильщик.
— Ты попала в аварию, деточка. Как себя чувствуешь?
— Замечательно, только голова немного кружится и шум в ушах.
— Это последствия травмы головы.
Я пытаюсь приподняться на руках, но тело как будто одеревенело. Испуганно поднимаю взгляд на доктора.
— Нет… нет ни одной царапины. Руки, ноги целы, лишь сотрясение. Вы очень хорошо отделались.
— Тера, милая, мы чуть с ума все не сошли. Как же ты так?
Я пытаюсь вспомнить аварию, напрягаю свой мозг, но ничего не получается. Пустота. Последнее, что помню, это как сидела на занятии и переписывала конспект.
— Как я попала в аварию?
— А ты совсем не помнишь? — удивлённо переспрашивает доктор.
— Нет. Вообще ничего…
Мама перестаёт плакать и замирает, а доктор задумчиво потирает подбородок.
— Тера, что ты помнишь? — спрашивает доктор.
— Все, я все помню, но аварию нет.
— Ты была с Картером, он сказал, что ты села за руль и не справилась с управлением, — практически кричит мама.
— С кем? — переспрашиваю я, — это имя мне не знакомо.
— Тера, девочка. Посмотри на меня. Ты знаешь, кто я? Ты меня узнаешь? — мама буквально визжит.
— Конечно знаю, я же не идиотка. Ты моя мать, ещё у меня самый замечательный отец и брат, которых я безумно люблю.
— Кто ещё? Кто есть у тебя ещё? Перечисляй всех.
— Мама, успокойся. Я всех помню.
— Тера, перечисляйте, — говорит доктор.
Черт, они меня за дуру держат.
— Подруги есть. Холи, Челси и ещё Иви, но она не совсем подруга. И лучший друг, Эден. Так же Оливер. Ещё перечислять? — хриплю я.
— Да, кто ещё есть?
— Мама, я всех помню, даже гадкого жука, Кинга. Хватит, я не потеряла память, я просто не помню саму аварию.
— Давайте не будем на неё наседать. Девочке нужна передышка.
— Один вопрос, и я отстану, — мама, явно, слишком напряжена.
— Хорошо, один вопрос, — выдохнув, говорит доктор.
Я закатываю глаза в потолок, а головокружение усиливается. Как будто трут наждачной бумагой все извилины.
— Кто наши соседи?
Я перевожу взгляд на мать и, в шоке, замираю. Даже мозг пытаюсь напрячь, но в упор не могу вспомнить, кто наши соседи.
— Мы с ними не знакомы? Я...
— Тера?
— Я не знаю, кто наши соседи.
Опускаюсь на подушку и прислоняю пальцы к вискам.
— Отдохни немного, если что, сбоку кнопка вызова. Что-то захочешь, сразу нажимай.
Доктор ещё что-то говорит, но тяжесть наступает стремительно. Глаза сами по себе закрываются. Я кажется сплю, но голоса никуда не уходят.
— Она спит?
— Да, я ввёл ей снотворное. Организм должен отдыхать.
— Мистер Чарльз, она забыла его. Того, кто портит ее жизнь, и я хочу, чтобы никогда не вспоминала.
Наверное, мне это снится, хочется перевернуться на бок и увидеть другой сон, но я не могу этого сделать.
— Про кого вы говорите?
— Он плохой мальчишка. Я уверена, все, что случилось с моей девочкой, это из-за него. Я каждый день молилась о том, чтобы она вычеркнула его из своей жизни, и он услышал мои молитвы. Пусть так, но, уверяю вас, это к лучшему. Он испоганит ее жизнь, да что говорить, уже чуть ее не убил. Я не хочу, чтобы она вспоминала.
— Если она помнит все, но не помнит лишь одного человека, это значит, что перед ударом головой, Тера старательно уже вычеркнула его из своей жизни. Мозг — это сложная штука, при большом стрессе и не такое случается. Я не могу на сто процентов вам сказать, что память к ней не вернётся, но, если вы хотите, чтобы так все и оставалось, нужно ей о нем не напоминать.
— Я все сделаю, обещаю. Выкину из нашего дома все, что связывало их. Поговорю с ее друзьями, если это поможет.
— Если этот мальчишка постоянно крутится вокруг неё, то его вы убрать не сможете. Он обязательно появится в ее жизни.
— Я что-нибудь придумаю, обещаю.
Дальше мой сон меняется. Я больше не слышу никаких голосов, вижу лишь Эдена. Он залез ко мне в комнату и, подхватив меня за талию, начал кружить по комнате.
— Пойдем в озере купаться, — говорит он.
— Я же не умею плавать, — отвечаю ему, застенчиво улыбаясь.
— Я тебя научу, — отвечает Эден.
Дальше картинка меняется. Эден, смеясь, учит меня плавать, и я неуклюже барахтаюсь в воде.
— Давай же, Тера, ещё разок.
-Ну, Эден, я выдохлась.
Встаю на ноги, пытаясь выбраться на берег, но он не позволяет. Берет меня на руки и несёт на самую глубину.
— Нет, что ты задумал? — кричу, пытаясь вырваться.
— Вот вырастешь, ещё спасибо мне скажешь. Не переживай, я рядом и, если что, вытащу тебя.
А потом он берет и кидает меня в воду. Я гребу руками, вода попадает везде, даже в нос. Страх граничит где-то на уровне подсознания. А затем не замечаю, как выплываю на поверхность, и гребу руками к берегу.
— Получилось, Эден, получилось!
— Ну, я же говорил, что научу тебя плавать…
Часть вторая
18
«Давай прыгнем заново»
Брентвуд — город в округе Уильямсон, штат Теннесси, США.
Картер.
Здесь нет ни одного воспоминания. Они стёрты навечно. Как и в тот день...Говорят, когда приходит смерть, перед глазами мелькают самые важные минуты жизни.
«Один… Два… три…»
Я держусь за большую ветку, руки скользят, а ноги болтаются над уровнем озера. Пот струится по спине и лицу. Но только так я могу хоть на секунду выкинуть из своего тела агрессию. Она давит на грудь, кровь воспламеняется, а обрывки фраз, то и дело, мелькают в голове. Сейчас я пытаюсь оторваться от этих воспоминаний, мыслей, но все бесполезно.
«— На секунду… я поверила, что ты можешь это сделать, — тихо шепчет она мне в грудь, — всего лишь на секунду, Картер».
«-Нет, Картер ты не понимаешь, его ничем не остановить, ты должен это сделать.»