В городе жестоких людей. Девочка из прошлого (СИ)

— Значит, мы пойдем гулять? Ну, пожалуйста, Ксюша, — взмолилась Лиля, не увидев на её лице должного интереса, — ты ведь обещала.
Внизу расхаживали трое телохранителей. Под окнами, в тонированном Джипе сидели ещё двое. Ладно.
— Хорошо, собирайся! — подмигнула и сама загорелась непонятным предвкушением.
Ближе к обеду из-за серых туч выглянуло солнце. Настроение увеличилось в разы. Они посетили дендропарк, покатались на качелях, съели по порции мороженого.
Ксюша улыбалась Лиле и старалась не обращать внимания на следовавших по пятам телохранителей. Раз решила связать свою жизнь с Ходаковым — придется привыкать.
Неожиданно осенило: быть в городе, и не повидаться с Дашкой — преступление века. И так не виделись почти шесть лет. Пелагея, следуя её указаниям, никому не говорила, куда запропастилась внучка, хотя троюродная сестра постоянно расспрашивала.
Поддавшись минутному порыву, попросила парней отвезти их по указанному адресу, но для начала заглянули в детские магазины, сделав соответствующие покупки.
Ровно через час, оставив ребят у подъезда, Ксюша позвонила в дверной звонок тёть Аниной квартиры. Со слов бабушки знала, что злополучная тётка подцепила нового хахаля и укатила в Минск, а Дашка осталась на месте, вышла замуж за инженера (что не могло не удивить) и сейчас нянчилась со вторым ребёнком.
— А кто здесь живет? — сощурив глазки, Лиля заинтересовано рассматривала разрисованную граффити площадку.
— Моя сестра, — сказала и тут же почувствовала, как защемило сердце. Боже, какими же они были дурочками. Сколько затаенной обиды было в своем время. А ведь всё могло сложиться иначе.
Щелкнул замок, являя на пороге недовольное лицо, которое, по мере рассматривания незваной гостьи, медленно расплывалось в широченной, до самых ушей улыбке.
— Ксюха?!!.. Ты?!.. Блин, Ксюха-а-а! — Дашка завизжала на весь подъезд, не веря своим глазам. — Сестрёнка-а-а!
— Привет, Даш, а мы к тебе. Можно?
Ответом послужило крепкие объятия. За ними последовали всхлипы, причитания, мол, какая она «коза», что не давала о себе знать и так далее.
— Проходите… — только сейчас Иванова заметила притихшую Лилю. — А это кто тут нас, а? Какая хорошенькая. Ксюх, это твоя что ли?
— Моя, — Ксюша подмигнула малышке, приобняв за плечи. — Знакомьтесь, тётя Даша — это Лиля, моя доченька. Лиль, а это Даша, пускай и ооочень далекая, но всё же тётя.
И вот уже Лиля скомкана в рваных объятиях и омыта счастливыми слезами. По внешности, Дашка совсем не изменилась, разве что слегка поправилась, что придало её заостренным в прошлом чертам больше женственной мягкости.
— В отца, значит, пошла, — заключила Иванова, пропуская гостей в квартиру, — ничего твоего нет.
Лиля прыснула со смеху.
— А мы вам подарков купили, — похвалилась, помогая Ксюше поставить на диван пакеты.
— Ой, спасибо, сладкая. Пойдем, я познакомлю тебя с брательником. Глеб, — позвала тихо, заглянув в соседнюю комнату, — бросай свои мультики, иди, поздоровайся. Смотри, кто к нам пришел!
И снова объятия, робкие, брошенные мимолетно взгляды, вытертые украдкой слёзы. Глеб был на полгода младше Лилии и быстро нашел с ней общий язык. Маленькому Сене оказалось всего три месяца, и сейчас он мирно посапывал в кроватке, периодически посасывая соску.
Лиля во все глаза изучала малыша. Не трудно догадаться, что за мысли роились в её белокурой головке. Не важно, что смущаясь, обращалась к ней то «мама», то «Ксюша». Важно, что она поверила в её любовь.
Дашка не подавала виду, замечая её осечки. Да и какая разница по-сути? Дочка — значит дочка. А родная ли или нет — лично в её доме погоды не сыграет. Им и так было о чем поговорить. Пока дети тихо играли в спальне, Дашка поставила чайник и заходилась обхаживать сестру.
— Блин, а ты совсем не изменилась, — присела напротив, подперев щеку рукой. — А это что? А ну-ка, а ну-ка, — потянулась к Ксюшиному кольцу. — Ксюха, да ты никак в невестах ходишь!!! Жду подробностей, и даже не вздумай отнекиваться, — пригрозила пальцем, вернувшись на место…
 
Всё-таки время если и не лечит, то обладает некой долей исцеления. Ведь если бы не Дашка… да много чего не случилось бы. Хотя Ксюша с самого начала была предупреждена насчёт Антона. Эх… вернуть бы время вспять, исправить бы многие ошибки.
Как бы не хотелось рассказать о Денисе — сдержалась. Они тут всё равно не надолго. Какие-то несколько дней роли не сыграют. Поведала о себе вкратце, больше ссылаясь на работу и Соню. Дашка, будучи не глупой, в душу не лезла. Быстро сложила дважды два: Лиля неродная, а скорее всего дочка будущего мужа. Ну, что же, судя по Авраховой — живется ей неплохо, а остальное — неважно.
О себе она тоже рассказала коротко: большую часть Ксюша и так знала. Потом последовал просмотр детских фотографий, снимков со свадьбы. Дашке повезло с Костей, в чем девушка незамедлительно и призналась.
— Такую с*ку, как я, не каждый выдержит, — рассмеялась, рассказывая, как познакомилась с будущем мужем, — да ещё такой правильный и интеллигентный. Я ведь после твоего исчезновения с мамкой поссорилась, из дому ушла. Денис помог устроиться обратно в «Стаю», но я там долго не продержалась. Через две смены бросила. Не смогла. Короче, — вздохнула, наливая то ли вторую, то ли третью чашку чая, — слетела с тормозов по полной. А когда ночью приехал Денис и едва ли не душу из меня вытряс — так вообще испугалась. Метнулась в деревню к Пелагее Сергеевне, а она, как партизан, блин, «Не скажу» и всё. Вы, мол, сволочи, ей жизни не давали, вынудили уехать и всё в этом роде, спасибо, что хоть намекнула, что у тебя всё хорошо. А с Костей познакомилась через неделю после мытарств, ты не поверишь, в библиотеке.
— Ты шутишь? — воскликнула Ксюша смеясь. Хоть убейте, не могла представить сестру за учебниками.
— А то! Когда грозят отчислением — ты мгновенно обнаруживаешь в себя тягу к экономике предприятия.
Рассмеялись. Ненадолго повисло молчание. Вроде, чего его ворошить, это прошлое, а что-то не позволяло расслабиться окончательно. Сдерживало, сковывая искренние порывы.
— Ксюх, ты прости меня, а? — Дашка первая не выдержала, вскинув на сестру ставшие вмиг серьёзными светло-карие глаза. — Дурой была, что тут ещё скажешь. Но вот о том, что рассказала Денису — не жалела и секунды. Да, может это эгоистично, но в тот момент мне захотелось наказать Антона, пускай и чужими руками.
— Всё нормально, Даш. Давай не будем. Я тоже не блистала умом. Велась на поводу у кого хочешь, только не у собственных чувств.
После этого стало проще. Исчезла напускная сдержанность, прикрытая осторожность. Разговор полился более непринужденно и свободно.
Неожиданно громкий стук в дверь заставил обеих подскочить на диване, недоуменно уставившись друг на друга.
— Боже, кто это? — переполошилась Даша, переживая за Арсения. — Зачем так ломиться?
У Ксюши закрались смутные подозрения.
— Подожди, Даш. Кажись, я знаю кто там.
— Да? Тогда пойди и скажи не выносить мне дверь, а то вызову милицию, — Иванова, конечно, пошутила, собираясь открыть сама, но Ксюша опередила её. — Серьёзно? Блин, Аврахова, ты с кем там опять связалась?
Ксюша достала из сумки вибрирующий телефон и показала высвеченное на экране имя:
— Вот с ним, Даш.
У Ивановой отвисла челюсть, а Ксюша уже впускала в квартиру высоченную фигуру Ходакова.
— Ой, папуля! — выглянула из спальни Лиля и с разбега запрыгнула ему на руки. — А мы тут играемся.
Недовольное лицо Дениса лишь на мгновение смягчилось, а затем снова приобрело былую холодность.
— Я кому сказал не выходить из дому без надобности?! — взревел, заполнив собой узкую прихожую. — Ты когда начнешь думать головой?
— Денис, успокойся, тут ребёнок спит, — Ксюша метнула на сестру извиняющийся взгляд, забирая с полки обувь. — Зачем так орать? Мы ведь не сами приехали! Ребята у подъезда, всё спокойно.
Даша закрыла рот, решив не вмешиваться. От одного тона Ходакова хотелось забиться в дальний угол и не высовываться до самого вечера, а Ксюша молодец, даже бровью не повела.