Город Атлантов (СИ)

— Не думайте, что в «Стандарт» вам помогут.
  
Глава 10
 
Райзен проверял сводки полиции, наслаждаясь превосходным вкусом свежесваренного бразильского кофе. Услышав странный шум, шедший из прихожей, поморщился. Меньше всего на свете, ему хотелось, чтобы кто-то прерывал его вечерний ритуал. Дверь с треском распахнулась, перед Райзеном возникла фигура, производящая такие пронзительные звуки, что мгновенно заложило уши. Пачка бумаг снесла все со стола. Несчастная чашечка отлетела в светло-бежевый костюм Райзена, оставив на нем грязное пятно, с жалобным звоном упала на пол и раскололась на две половинки.
Райзен отскочил, но машинально опустил глаза. В глаза бросилось название — «Городские новости», на первой полосе красовалась карикатура — Каваллини в анекдотичном, но узнаваемом виде, смотрелся в зеркало и видел там вместо своего отражения Райзена, который тоже смотрел в зеркало и видел Каваллини. Они смотрели друг на друга до бесконечности. Внизу шёл текст: «Дорогой мистер Райзен, поскольку я не могу лично общаться с вами, мне хотелось бы высказать некоторые соображения в письменном виде». Над этим текстом стояло имя: Тревор Спенсер.
Райзен упал в кресло, и, насупившись, стал ждать, когда, Каваллини перейдёт на нормальный язык. Наконец, меценат исчерпал весь свой запас нецензурных слов и выпалил:
— Ты обещал разобраться с этой мерзкой газетёнкой! Вместо этого ты допустил, что она вышла вновь. С новой статьёй, которая меня дискредитирует!
— Я не могу разбираться с газетой, если она не нарушает законы, — стараясь держать себя в руках, отчеканил холодно Райзен.
— А мне, что прикажешь делать? — раздражённо проорал меценат. — Надо мной теперь все смеются, чёрт возьми!
— Тебе надо что-то исправить в своей жизни, чтобы не смеялись, — в сердцах бросил Райзен.
Каваллини замер, как гипсовая статуя. Не веря своим ушам, медленно перевёл глаза на Райзена, затем на стопку газет. Резко развернувшись, стремительно выбежал из кабинета.
Райзен вздохнул с облегчением. Бездумно пролистал номер. Его взгляд зацепила статья: «Двигатели будущего», где излагался принцип автомобильного двигателя с принципиально новой системой подачи топлива. В конце статьи шла короткая информация, что на заводе Роджера Кармайкла осваивают производство таких двигателей. После статьи Райзен увидел фотографию Эдварда и интервью с ним:
 
«Полиция выяснила, что причиной была диверсия, злоумышленники заминировали стенд. Детонация двигателя никак не могла привести к образованию воронки два метра в диаметре. В опубликованной статье в газете „Трибуна“ говорилось, что на заводах нашей компании не соблюдаются условия труда рабочих, нет профсоюза. Это совершенно не так. Любой может прийти к нам на завод и убедиться, что у нас восьмичасовой рабочий день и два выходных в неделю. Такого нет нигде в городе. На некоторых заводах и фабриках рабочий день доходит до шестнадцати или восемнадцати часов. И профсоюз не волнует, что люди умирают от изнеможения. Профсоюзы часто перерождаются и начинают защищать только свои собственные интересы, а не права рабочих. Вместо того чтобы надеяться на эти малоэффективные организации, мы внедряем на заводе метод Генри Форда по распределению прибыли, пропорционально вложенному труду, что позволяем выплачивать зарплату в три раза больше, чем в среднем получают рабочие на других предприятиях».
 
Райзен с досадой подумал, что, несмотря на слова, сказанные Каваллини, эта газета его сильно раздражала. Она обретала всю большую популярность в городе. Специальный корреспондент газеты казался подозрительно осведомленным обо всем, касалось ли это подбора картин для выставок Каваллини, неблаговидных сделок между бизнесменами города, или условий труда рабочих. И никто не мог привлечь его за клевету. Спенсер всегда подтверждал свои обвинения убедительными доказательствами и документами.
— Пришёл мистер Блейтон, — услышал Райзен голос своей секретарши.
Джаред Блейтон, пожилой мужчина очень низкого роста, с окладистой седой бородой, прошёл в кабинет, и уселся в кресло. Поморщился, заметив, что перед Райзеном лежит номер «Городских новостей».
 
— Вы читали уже эту вздорную статью? — воскликнул Блейтон с сильнейшей досадой. — Это черт знает, что такое. Эта гадкая газетёнка учит нас, настоящих производителей, какие двигатели лучше. Вместо того, писать о безопасности производства, протаскивает вредные и опасные идеи, будоражит умы.
— Я не специалист в подобных вопросах, — спокойно проронил Райзен, сцепив пальцы. — Что касается безопасности, я видел отчёт полиции, причиной происшествия на заводе Кармайкла послужила взрывчатка. Сэр Роджер предполагает, что злоумышленники хотели убить его племянника.
— Алан, ну кому нужен этот плейбой?! — воскликнул горячо Блейтон. — Он сопьётся, или снова сойдёт с ума.
— Сомневаюсь. Судя по всему, Эдвард действительно избавился от вредных привычек, взялся за ум. Джаред, зачем вы решили меня побеспокоить?
Блейтон достал из кармана пиджака сложенный лист бумаги и аккуратно выложил перед Райзеном. Прочитав внимательно, тот поднял глаза на своего собеседника и чуть заметно усмехнулся.
— Я вижу в этом обращении много эмоций и никаких убедительных аргументов. Джаред, вы расстроены, что машины Кармайкла стали очень популярны, но это не повод, чтобы снимать их с гонки.
— Мы заботимся в первую очередь не о себе, а о безопасности людей, — быстро проговорил Блейтон, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. — А если подобный взрыв произойдёт на трассе во время гонки? Могут погибнуть люди.
— Неужели? — насмешливо изрёк Райзен. — Джаред, вы пропустили мимо ушей мои слова о полицейском отчёте. Никакой опасности новая разработка компании Кармайкла не представляет. Стенд был заминирован. Кстати, у полиции уже есть несколько подозреваемых. Все пути ведут к главным конкурентам сэра Роджера. Я стараюсь сохранить нейтральную позицию наблюдателя и не вмешиваться. Вы же знаете мои правила — никакого давления со стороны администрации. Все в рамках закона. А вы предлагаете мне стать арбитром в ваших взаимоотношениях с Кармайклом?
— Этого хочу не только я, но и другие бизнесмены… — пробормотал Блейтон.
— Тоже конкуренты компании сэра Роджера? — перебил язвительно Райзен.
— Но мистер Райзен, сам лорд Кармайкл понимает, насколько ненадёжны его машины, — Блейтон предпринял ещё одну попытку. — Эдвард — азартный гонщик. Он принимал участие во всех ралли. Но сейчас его имени нет в списках пилотов. Сэр Роджер побоялся усадить племянника за руль продукции своего собственного завода. Это ли не важный довод, чтобы снять машины компании Кармайкла с гонки? Алан, это уже не мои эмоции, а решение сэра Роджера.
— Джаред, мне кажется, — медленно чеканя слова, проговорил Райзен. — Было бы лучше, если бы Эдвард все-таки принял бы участие в ралли. И продемонстрировал, надёжны машины, которые он создал, или нет. А если что-то с ним случится на трассе, вся вина ляжет исключительно на него. Вы же знаете, любое происшествие во время гонки — не страховой случай.
Губы Блейтона тронула злорадная ухмылка. Он прекрасно понял намёк.
Роджер бросил взгляд на газету, лежащую перед ним. Его мнимый племянник изящно обошёл проблемы этического характера и все-таки сумел опубликовать опровержение, оставшись в рамках приличий. Он посмотрел на часы, подумав, что надо торопиться, Фрэнк звонил час назад и просил приехать, чтобы продемонстрировать машины, которые он подготовил для гонок.
 
Машина свернула на пустырь, переоборудованный Фрэнком в полигон, где можно было воссоздать практически любую самую сложную и извилистую трассу, приближенную к реальности. Пройдя через ворота, Роджер увидел Фрэнка, который вылезал с довольным видом из машины, в комбинезоне и защитных очках.
— Ну чем вы меня удивите? — спросил Роджер с интересом.
Фрэнк молча отвёл его к ряду выстроившихся машин, остановившись около одной, по форме кузова напоминающую сплющенную ракету, выкрашенную в бело-голубой цвет.