Город Атлантов (СИ)

— Да, ходил. Выставка хуже, чем написано в статье, — ответил он. — Кстати, его мюзиклы такие же омерзительные, — добавил он.
— Я бывал на его мюзиклах, — проронил Рейнольдс с усмешкой. — И поражался каждый раз извращённой фантазией. Кажется, ему нравится изображать похоть в самом отвратительном виде, любовь для него не существует, есть только животное совокупление. И это доходит порой до самых отвратительных форм.
Фрэнк вспомнил, что забыл вычеркнуть из статьи имя Ирэн. Коллинз мог не отправить номер в печать, и есть время кое-что изменить в статье. Он вскочил с места, решив тут же позвонить владельцу газеты. Но его остановил голос Мортона:
— Мистер Кармайкл, все готово. Думаю, что можно провести испытание.
Фрэнк остановился и все-таки решил, что двигатель важнее, чем статья.
— Да, начинайте, — сказал он, стараясь придать голосу твёрдость, и начал пристально следить за движением стрелок на датчиках измерения скорости, числа оборотов, давление, температуру, расход топлива.
— Неплохо, — сказал Мортон. — Разгон — сто семьдесят миль за десять секунд. Не слишком ли круто, мистер Кармайкл?
Фрэнк усмехнулся, и проронил:
— Надо сделать двести.
— Может нам освоить производство самолётов? — спросил Рейнольдс. — Движок отличный. Забор с этим мотором полетит. Как думаете?
Фрэнк усмехнулся. Ничего революционного он не предлагал.
— Ладно, — сказал Фрэнк, похлопав по плечу Рейнольдса, — Продолжайте без меня. Я отойду. Проведите горячую обкатку без нагрузки и под нагрузкой.
Фрэнк прошёл в кабинет Кливленда, заметил, что того нет на месте, хотя кабинет не заперт. Набрал номер редакции «Городских новостей», в ответ послышались долгие гудки — никто не подходил к телефону. Ругая себя последними словами, что проворонил Коллинза и тот ушёл печатать номер, подождал пару минут. В трубке, наконец, щёлкнуло, кто-то снял трубку, Фрэнк не узнал голос.
— Это Эдвард Кармайкл, — быстро проговорил Фрэнк. — Позовите к телефону мистера Коллинза, мне нужно ему кое-что сказать.
Он услышал в трубке нечто, похожее на всхлипывание, через паузу мужской голос ответил:
— Мистер Коллинз заболел, он сейчас дома.
Фрэнк удивился, но все-таки решил сказать:
— Я хотел попросить остановить печать нового номера, я приеду в редакцию и заменю кое-что в своей статье.
— Мистер Кармайкл, наша газета закрывается, и ничего не будет печатать. Никогда, — произнёс голос в трубке.
— Подождите, — воскликнул Фрэнк. — Объясните толком!
Мощный взрыв потряс здание, заставив Фрэнка вжать голову в плечи и выронить трубку. С потолка посылалась штукатурка, стены заходили ходуном, и пошли глубокими трещинами. Решив, что началось землетрясение, Фрэнк замер, ожидая следующего толчка, и услышал громкие, отчаянные крики. Вбежал в цех и с ужасом увидел на том месте, где только что обкатывал новый движок, языки пламени, пожиравшие все вокруг. Вокруг бегали в панике люди, слышались крики, стоны. Он бросился к огню, пытаясь разглядеть за ним людей. Кто-то схватил его за рукав, Фрэнк резко обернулся и увидел Кливленда:
— Эдвард, не стойте близко! Это опасно, — предупредил он.
Фрэнк вырвал рукав и бросился в самое пламя, увидев тело Рейнольдса, ноги которого прижимала сорванная взрывом массивная рама. Чудовищным усилием сбросил раму, вытащил его, и попытался привести в чувство. Выхватил из кармана шприц с сывороткой, сделал укол и с облегчением вздохнул, когда Рейнольдс поднял голову.
— Вы не ранены, Эдвард? — обеспокоенно спросил Кливленд.
— Нет, — сухо бросил Фрэнк. — Со мной все в полном порядке. Кто пострадал?
— Мортон и Джонсон погибли, тяжело ранен Руперт, кто ещё, не знаю. Я вызвал скорую помощь и полицию.
Фрэнк наблюдал, как раненых укладывают на носилки, оглядел чёрные мешки с погибшими. Потом медленно вышел из проходной. Яркие солнечные лучи ослепили, но лишь усилили тьму, заполнявшую душу, словно чёрный туман. Все перестало иметь значение. «Они решат, что я — трус. Боюсь ответственности». Роджер, Ирэн.
Он подошёл к своей машине, чей «космический» дизайн поражал воображение. Сел за руль.
 
В бардачке поблескивал воронённой сталью револьвер.
  
Глава 9
 
Роджер закрыл папку, бросил задумчивый взгляд на сидевшего перед ним капитана полиции.
— Это предварительные результаты?
— Да, — ответил тот спокойно. — Но уверен, окончательный вывод будет тот же самый. Ваш племянник не объявлялся?
— Нет, — ответил холодно Роджер.
— Я надеюсь, мы его обязательно найдём.
— Постарайтесь отыскать его, как можно скорее. Не смею вас задерживать, Бристоу. Благодарю вас, что ознакомили с результатами.
Оставшись в одиночестве, Роджер бросил мрачный взгляд на номер «Трибуны» с набранным крупным шрифтом заголовком «Катастрофа! Ездить на машинах Кармайкла все равно, что сидеть на бочке с порохом!» Бросил газету в урну, и задумался. Звонок заставил его вздрогнуть, он схватил трубку и услышал плачущий голос Хаммерсмита:
— Сэр Роджер, это такая трагедия, я просто в шоке.
— Да, конечно, — сухо ответил Роджер, ему не хотелось выслушивать соболезнования.
— Вы можете себе представить, — продолжил Хаммерсмит дрожащим голосом. — Они похитили даже «Зеркальное дно океана»!
— Что похитили? — удивился Роджер.
— Мой уникальный бриллиант. Разве вы не слышали, что меня обокрали? Полиция ведёт расследование, но они ничего не могут найти. Ничего. Я разорён.
Роджер подумал с досадой, что Хаммерсмит решил выплеснуть личное несчастье в самый неподходящий момент.
— Вы же говорили, что установили самую лучшую защиту против воров? — произнёс с долей раздражения Роджер. — Как же грабители смогли пробраться? Возможно, это сделали ваши охранники или слуги?
— Нет, сэр Роджер, — захныкал Хаммерсмит. — Охранники проворонили негодяев, но сами ничего не брали. И самое главное — камеры ничего не показали. Все мои усилия впустую. Можете представить, эти подонки взяли и мой уникальный серебряный доллар! Зачем им это? Они не смогут его продать! Я знаю, они хотели мне отомстить! Уверен, тот, кто нанял этих мерзавцев, просто хотел насолить мне. Но разве я сделал кому-то плохое?
Роджер вздохнул, собственные проблемы мучили гораздо сильнее, чем несчастье Хаммерсмита.
— Я уверен, полиция найдёт грабителей, Магнус, — попытался успокоить его Роджер. — В городе невозможно спрятаться.
— Сэр Роджер, они стащили самые лучшие картины, — продолжал ныть Хаммерсмит. — Взяли только подлинники. Откуда у этих негодяев такая осведомлённость? Значит, это кто-то из моего окружения заказал это ограбление! Боже, Роджер, как я несчастен. Я самый несчастный человек в мире!
Роджер хотел сказать, что ему самому ничуть не лучше, но понял, что Хаммерсмиту наплевать.
— Магнус, не отчаивайтесь. Я уверен, что полиция все отыщет и вернёт вам. Воры не могут сбежать из города.
— Но, сэр Роджер, грабители могут распилить мой бриллиант! Представляете, пятый по величине бриллиант в мире! На мелкие кусочки! Я не понимаю, как они смогли отключить защиту и украсть его? Это немыслимо!
Роджер постепенно стал вникать в слова Хаммерсмита и представил, кто мог так виртуозно организовать это ограбление. Губы тронула злорадная улыбка, но придав своему голосу сочувствие, он проронил:
— Я очень сожалею, что с вами случилось это несчастье. Соболезную. Я могу вам чем-нибудь помочь?
— Не знаю, — пробормотал Хаммерсмит. — Да, сэр Роджер, я вынужден вас просить об отсрочке платежа за мой заказ. Где-нибудь на четыре месяца, полгода.
— Магнус, дела моей компании сейчас не в таком состоянии, чтобы позволить это сделать, — объяснил Роджер.
 
— Тогда я верну ваши машины на завод, — холодно проронил Хаммерсмит. — Я делаю вам большое одолжение, покупая ваши машины, который могут взорваться.
— Хорошо, я дам вам время, — сказал Роджер, еле сдерживая раздражение.
— Отлично! — воскликнул Хаммерсмит радостно. — Всех благ!