Я тебя сломаю (СИ)

— Ахаха, может мне в твоих тапках на встречу пойти? Что думаешь? — сквозь смех сказал Тимур.
И мы снова засмеялись, представив эту картину. Где весь такой брутальный и деловой Тимур Альбертович заходит в офис в тапочках с кроликами.
— Померь, — усмехаясь, сказала я, снимая с себя тапки.
Тимур вскинул бровь, скорчив недовольное лицо.
— Еще чего. Я клоуном тебе быть не нанимался, — сказал Тимур, щелкнув меня по носу.
Я недовольно закатила глаза, обиженно сложив руки на груди.
— Ну пожалуйста, Тим. Пожааалуйста, — умоляюще простонала я, сделав самые невинные глазки.
Тимур несколько секунд наблюдал за мной, а после с грохотом отбросив кухонные приборы стал надевать эти тапки, наблюдая за мной из под тешка. А я всеми силами старалась не засмеяться раньше того момента, как он наденет эти тапки. А это было сложно, я даже скулы втянула, чтобы сдержаться. Тимур натянул на ноги тапки, но не до конца. Поскольку его нога на несколько размеров была больше моей, его пятка свисали и от этого становилось еще смешнее. Тимур отошел от барной стойки, показываясь во весь рост, словно ребенок, что хвастается перед бабушкой новыми вещами.
— Смейся уже, — с липовым недовольством сказал Тимур.
И не дожидаясь повторного разрешения, я разразилась громким смехом. Из моих глаз практически прыснули слезы. Настолько мне было смешно. Тимура долго ждать не пришлось и спустя уже пару секунд он вместе со мной загибался от смеха. Его искрений и такой беззаботный смех, заставлял мое сердце сжиматься в болезненные спазмы. Но одновременно с этим он зарождал тепло внутри меня, согревая каждую клеточку. Его смех казался таким родным, но вместе с этим непостижимо далеким. Хотела бы я слушать его каждое утро…? К н и г о е д . н е т
— Мааайя, ау, о чем задумалась спрашиваю? Где у тебя кнопка перезагрузки? — в реальность меня вернул теплый голос Тимура.
Попыталась собраться с мыслями, вспоминая о чем он вообще спрашивал.
— Да, так. Просто задумалась, — и я нервно отвернулась к тарелке, хоть есть мне больше и не хотелось.
Почему у меня вообще возник этот вопрос? Откуда он взялся?
— …как тебе идея? Ты… Ну посмотрим какой-нибудь фильм, — неуверенно мямлил Тимур, а я снова пропустила половину его слов.
Не посмотрим, Тимур. Правда ты об этом еще не знаешь. И внутри вновь все сжалось в болезненные спазмы.
— Отлично! — слишком радостно ответила я. — Фильм это хорошая идея.
Тимур посмотрел на меня недоверчивым взглядом, делая глоток кофе.
— Все хорошо? — недоверчиво спросил он.
Дала себе мысленной пощечины.
— Все хорошо, — соврала я.
Тимур на протяжении нескольких секунд продолжал внимательно всматриваться в мое лицо, но в итоге, кажется, поверил. Мы доели остатки завтрака, только уже в полной тишине и Тимур поехал на работу.
— Не забудь про вечер, — Тимур резко, но аккуратно притянул меня к себе за талию. — И пожалуйста, Майя, не делай глупостей, — добавил Тимур внимательно всматриваясь в мои глаза.
Я кивнула, потому что сказать что-либо не было сил. Я собиралась уже отойти, но Тимур не отпускал и лишь сильнее прижал меня к своему горячем телу. Он нежно заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос, внимательно проследив за этим действием, а после немного нервно поцеловал в щеку. Я даже понять ничего не успела ни то, что сказать, но Тимур уже скрылся за дверью. Приложила ладошку к месту поцелуя, где я до сих пор ощущала огненный отпечаток его губ и на лице против моей воли расцветала улыбка. Поцеловал. Почему? Играет со мной опять? Что ж ты за человек, Тимур? То на цепь грозишься посадить, то целуешь? И в последний раз бросив взгляд на входную дверь, я направилась в свою комнату.
Тело замерло в самом проходе, когда на глаза попалась та самая картина, под которую я на скотч примотала флешку Елецкого. Обернулась назад, словно кто-то уже прочитал мои мысли и собирался забрать ее. А затем быстро захлопнула дверь, прислоняясь к холодному дереву спиной. Ноги словно приросли к паркету, ослабевая. Ладошки вспотели от липкого страха, что распространялся волной по всему организму. А тело наотрез перестало слушаться. Я нервно билась затылком об дверь, в желании избавиться от всех мыслей, что разрывали мое сознание на миллион частей. Действительно ли ты хочешь этого?
 
— Ааааа, — злобно закричала я, хватаясь за голову.
Плевать! Просто сделаю! Просто избавлю себя от унижений. От боли. От этого гребаного рабства в виде Тимура! Я просто хочу вернуться к своей старой жизни! К друзьям. К работе. Я просто хочу домой. Где гарантии, что Тимур больше не будет меня бить, унижать, пытаться изнасиловать? Здесь я каждый день словно на пороховой бочке сижу, которая в любой момент может взорваться, ничего от меня не оставив. Рядом с Тимуром каждый день может стать последним, а я просто хочу жить.
Подбежала к кровати и взобравшись на нее, я без труда достала флешку, отклеив скотч от картины. Несколько секунд гипнотизировала черный прямоугольник взглядом, а после, крепко сжав ее в кулаке, побежала в кабинет Тимура. Решение уже было принято. Нужно только успеть. Лишь бы успеть. Все действия словно на автомате. Открыла дверь. Включила компьютер. Загрузка. В ожидании загрузки я нервно отбивала пальцами по столу, в попытке успокоить свои нервы.
— Давай, давай, давай, — как мантру повторяла я.
Высветился рабочий экран. Так, отлично. Вставила флешку в разъем. Какая там папка? Я начала активно вспоминать переданную мне позже информацию от Елецкого. "Отчеты". Да, точно! Взглядом нашла нужную папку. Скопировала. Сохранила на флешку. Готово. Все.
Я нервно рухнула спиной на кресло, в невериетгипнотизируя экран монитора. И только сейчас время замедлилось, возвращая меня в прежний ритм жизни. Это все? Тогда почему в сердце не было радости, лишь адская боль, что сжимала его в болезненные спазмы. Почему во рту был привкус горечи. А в душе дыра, размером с футбольный мяч. И я чувствовала как она неизбежно росла внутри меня, доходя до гигантских размеров. Дышать стало практически нечем, стены кабинета стали удушающими, и я быстро поднялась на ноги, хватаясь за воротник футболки. Словно это она меня душила, сжав мою шею в тугой узел. Словно в тумане вышла из кабинета Тимура, направляясь в свою комнату. А в руке я продолжала с силой сжимать флешку, что казалось и вовсе хочу сломать ее на маленькие частички.
Мне было больно от того, что я предаю Тимура. Мне было мерзко от самой себя. И почему? Что хорошего этот человек принес в мою жизнь? Лишь боль. Он принес мне столько боли, а я ненавижу себя за то, что предаю его?! Он заслуживает этого! Он плохой человек! Он тиран! Жестокий! Черствый! Он…он. И я рухнула на пол, задыхаясь от слез. Почему же тогда все эти мысли никак не помогают мне избавиться от этой боли?
Тимур
Я уже на протяжении получаса сидел в своем кабинете, всматриваясь в панорамные окна, сквозь которые открывался вид на весь город. Но я не видел ни город, ни красивый закат. Потому что перед глазами битый час прокручивались картинки из видео, где Майя скачивает какие-то файлы на флешку. Она все таки сделала это.
Я знал все с самого начала. С первого дня как только Майе поступило предложение от Елецкого. И по началу я хотел расхерачить его мерзкую рожу до неузнаваемости, но идеальный план, что созрел в моей голове, не дал этого сделать. Как же я все узнал? Здесь все просто. Первую их встречу в магазине, я видел своими глазами. Видел как Елецкий, передал флешку Майи. После последовали его угрозы. По типу: "Ни одно ваше грязное действие, Тимур Альбертович, не останется безнаказанным. Я знаю с помощью чего вы достигли таких высот, но не долго вы будите занимать это кресло. Уж поверьте." А единственное, что я делал незаконно. Отмывание денег через левые организации. Все. В остальном я был чист. Ну, а дальше сложить дважды два было несложно. И поняв, что Елецкий собирался сделать. А именно засадить меня в тюрьму на долгие годы. Единственной задачей оставалось не дать ему этого сделать. И я справился.