Заучка на факультете теней (СИ)

Мой мозг вскипал, а злость разливалась по телу лавой. Ах, для развлечений?!
— И все же почему Ллойд? Ты ему не нужна.
Амалия развеселилась пуще прежнего
— Зря ты так думаешь, Калиста. Это в тебе он скоро перестанет нуждаться. Ллойд не просто так не просыпается. Он в особенном сне. Когда красавчик откроет глаза… Нет, он не забудет о твоем существовании, но все, что он чувствовал к тебе, покажется самообманом. Останется только желание быть со мной. Всегда.
Я невольно бросила взгляд на спокойное лицо Ллойда. Неужели, изменения уже происходили? Мой возлюбленный, которого я годами звала соколом, терял все, что нас связывало во сне и наяву? Неужели все это так легко стереть?
Неужели, можно заставить разлюбить по «щелчку пальцев»? И полюбить тоже?
— Вот что, Калиста Корнуэлл, — заговорила Амалия, переходя на жесткий тон. — Я могу подарить тебе свободу, если уйдешь прямо сейчас.
Я сложила руки на груди.
— Ты, правда, думаешь, что…
— Не перебивай! — приказала она грозно, и от потолка отвалился пласт штукатурки, упав между нами. — Не смей открывать рот, когда я говорю! Это мой дом!
По телу прошла судорога. Бедные девчонки! Лорин и остальные. Весело же им тут с Амалией жилось. Ох, хоть бы леди Мортимер открыла проход. Пусть даже мне не суждено выбраться, хоть они вернутся домой. Нельзя им оставаться тут игрушками!
— Так вот, если ты согласишься уйти прямо сейчас, я открою дверь. Но лишь для тебя одной. Сможешь жить припеваючи в реальном мире. Найдешь себе нового возлюбленного, выйдешь замуж, нарожаешь детишек. Ой, да не смотри ты волком! — снова прикрикнула Амалия, подустав от моей несговорчивости. — Думаешь, не сумеешь забыть Ллойда? Глупости. Полиана же прожила жизнь без Саймона. И не она одна. Ее предшественницы тоже.
— Пред-пред-пред…
Так значит, Саймон и Полиана не первые жертвы ненормальной Амалии? Были и другие украденные женихи, которых она впоследствии заменяла на новых, молодых.
— Ты понимаешь, что разрушаешь чужие жизни?
Меня не особо интересовало, что ответит Амалия. Я тянула время, ибо не понимала, как действовать дальше. Тянула, хотя и знала, что это самое время на исходе. Время Ллойда. Наше с ним время. Чем дольше он находится в особом сне, тем меньше помнит меня.
— Разрушаю чужие жизни? — переспросила она раздраженно. — А как насчет моей жизни? Я была ребенком, когда меня тут заперли.
Я с трудом подавила ругательство. Пытается давить на жалость? Серьезно?
— Претензии стоило предъявлять отцу, — отчеканила я, показывая, что мне плевать на ее чувства. — Это он обрек тебя на вечную изоляцию.
Амалия расхохоталась. Точно безумная!
— О! Я предъявила! И немало! Да, я знала, что он такого не хотел. Спрятаться здесь было временным решением. Пока все не забудут о его романе с моей матерью-феей и последствиях оного. Папочка сам не ожидал, что мы тут застрянем. Магия, такая магия. Но это не оправдывает его, верно? Он виноват! Во всем! За что и поплатился жизнью!
— Ты его убила? — я качнулась.
— Ага, — кивнула Амалия с таким видом, будто мы обсуждали пустяк, а не лишение жизни собственного отца.
С другой стороны, тут я не судья. Сама собралась прикончить Гленна.
— Убила, — повторила Амалия. — Но после того как он помог раздобыть мне первого жениха. Папочка, наивный, считал, что это меня успокоит, и я его прощу.
— Но ты не простила. Ты не способна на подобное, верно? — я выставила ладони вперед, мол, не отвечай, это был риторический вопрос, и спросила о другом: — Почему ты не стареешь?
Однако Амалия снова заговорила об отце. Я разбередила старые раны, и она не желала останавливаться, выплескивала яд, который отравлял ее долго-долго.
— Папочка-то не был один. Создавая карман, он призвал дух моей матери. Они провели особенный обряд еще при ее жизни, чтобы всегда могли найти друг друга. После ее смерти папочке в голову пришла блистательная идея использовать эту связь. Безумие, да, жить с призраком возлюбленной? Я не могла ее видеть. Только он один. Они были друг у друга! Всегда! А я… я…
 
Амалия топнула в сердцах, и я увидела ситуацию с иной стороны. Какой бы старой хозяйка кармана ни была, во многом она оставалась ребенком. Обиженным ребенком. Так и не повзрослела! Винила родителей, не желая брать ответственность за свои поступки.
Как же все-таки мне повезло с мамой! Она вырастила меня сильной и разумной.
— Что до моей вечной молодости, — Амалия изящным движением поправила белокурые локоны. — Папочка так хотел, чтобы я прожила долгую жизнь, что снова перестарался. Не учел, что карман повлияет на магию, что творят тени внутри. И вот результат Я невероятно хороша, правда?
— На любителя, — съязвила я.
В меня полетели молнии. Но я успела прыгнуть на кровать и поставить вокруг щит. Хоть эта магия здесь сработала! Я отгородила себя и спящего Ллойда от сумасшедшей Амалии. Не слишком умный ход. Я загнала себя в ловушку, ведь мой возлюбленный вот-вот проснется и отречется от меня. Но сейчас следовало защищаться. Любым способом, что придет на ум.
— От меня не скроешься, — усмехнулась Амалия и с видом победительницы прошлась вдоль щита, внешне напоминающего пузырь.
— Посмотрим, — прошипела я. Схватила Ллойда за плечи (от безысходности, само собой) и еще раз основательно встряхнула.
— О! Ты хочешь, чтобы он проснулся? — поинтересовалась Амалия с издевкой. — Отлично! Я это запросто устрою. Только красавчик Ллойд будет не на твоей стороне.
Она щелкнула пальцами. Просто щелкнула пальцами, и мой дражайший возлюбленный, ради которого я отправилась в столь рискованное «путешествие», открыл глаза.
Я отшатнулась. Невольно. И вмиг ретировалась на другую сторону широкой кровати. Ужасная мысль, что Ллойд способен причинить мне вред, верно? Но когда рядом не сомневающаяся в превосходстве Амалия, страх и подозрения неизбежны.
— Келли? — спросил Ллойд.
Он сел и взирал на меня с легким удивлением. Но без намека на радость.
Неужели, правда, разлюбил?!
— Расправься с ней, — приказала Амалия. — Она мне мешает.
Я попятилась. Сидя. Совсем чуть-чуть попятилась, ибо за спиной возвышалась стенка «пузыря». Все еще не верилось, что Ллойд способен причинить мне вред. В его взгляде я не видела ненависти. Как и жажды уничтожить меня во что бы то ни стало. Впрочем, и нежности в них тоже нынче не наблюдалось.
— Ллойд? — спросила я, надеясь, что голос не прозвучит плаксиво.
Пусть все плохо и даже по-настоящему кошмарно, я не собиралась унижаться и молить о пощаде. Ни Ллойда Веллера, ни Амалию Кроули. Никого на свете!
— Прости, Келли, но у меня нет выбора.
Я не успела ничего предпринять. Не пожелала предпринять, понадеявшись на ненаглядного сокола. А потом было поздно защищаться. Я оказалась прижатой к кровати магическим прессом, а Ллойд склонился над легко поверженной мной. Его пальцы сомкнулись на моем горле.
— Хороший мальчик, — похвалила довольная Амалия, пока я хрипела, не в силах издавать иные звуки. — Но тебе не обязательно ее убивать. Просто заставь потерять сознание, чтобы снять щит. Остальное — моя забота.
Я бы закричала. Проклятья в адрес чудовищной женщины. Старухи с лицом юной кокетки и характером капризного ребенка. Но мне не оставили такого шанса. Даже дернуться не позволяли, дабы обозначить протест.
— Ты проиграла, Келли, — Ллойд склонился ко мне еще ближе.
Наши лица оказались совсем рядом. Я была готова прочитать в темных глазах радость от победы надо мной, как вдруг он сделал нечто невероятное. Подмигнул и шепнул на ухо так тихо, что могла слышать лишь я:
 
— Сними защиту, дрозд. Просто доверься мне. Я знаю, что делать.
Мелькнула мысль, что верить ему сейчас — смертельная ошибка. Но ей на смену пришла другая, не лишенная здравого смысла. Зачем Ллойду просить меня убрать пузырь, если я и так вот-вот лишусь чувств, а защита падет Если только… это игра, попытка унизить меня, растоптать перед Амалий. Мол, посмотри, новая возлюбленная, на дурочку, которая купилась на уловку.