Заучка на факультете теней (СИ)

Мое терпение лопнуло, когда Гаретт заговорил о Джулии Корнуэлл. О «глупышке-фее», поплатившейся жизнью, чтобы родить меня.
— Разве это я подсела к Ллойду Веллеру? Вовсе нет. Так что ему лекции и читайте.
Гаретт аж икнул от неожиданности, никак не ожидая услышать мой голос.
— Ты забываешься, фея.
— Нет, лорд-заместитель. Я отлично помню, кто я, и где нахожусь.
Он перекосился, не зная, что предпринять. Другую студентку мигом бы выставил из класса. Но выгонять меня означало подвергнуть риску. А это делать было строжайше запрещено. Приказ декана.
— Доложу о твоем поведении леди Армитадж, — пообещал Гаретт сладко. — Не сомневайся.
В ответ я передернула плечами. Пусть докладывает. Вот, напугал.
Не задалось и с третьим уроком. Леди Соренс, как назло, начала новую тему. Полтора часа рассказывала, как два столетия назад тени враждовали со светлыми. Из-за семьи цветочных фей. Точнее, парня-тени и девушки-феи. Из-за их романа и того, что случилось дальше. А случилось убийство. Отец парня, узнав о неподходящей избраннице сына, избавился от нее и остался безнаказанным. Брат девицы решил покарать преступника, но в результате был убит сам. Отец и дядя погибших собрали других светлых магов и атаковали особняк теней. Кровопролитие унесло немало жизней с обеих сторон.
Я слушала историю, спиной ощущая пристальные взгляды студентов. Меня потряс рассказ леди Соренс. В давно прочитанном мною учебнике не было ни слова о любви феи и тени. Только о столкновении толпы магов, после которого суд принял закон, предполагающий смертную казнь за убийство темными светлых и наоборот. Мол, нечего проливать кровь на почве ненависти из-за цвета магии. Удивительно, что и среди цветочных фей эта история замалчивалась. История Изабеллы и Адриана — молодых влюбленных, для которых все кончилось плохо.
— Хотите что-то уточнить, леди Корнуэлл? — спросила леди Соренс, когда я подняла руку.
— Да. Что случилось с Адрианом Кроули после смерти Изабеллы Риз и штурма особняка?
Студенты неодобрительно зашикали, а преподавательница развела руками.
— Боюсь, об этом история умалчивает. Упоминаний об Адриане нет ни в одном документе. Есть только версии. Я бы назвала их легендами. По одной из них, Адриан наложил на себя руки. По другой, уехал в глушь и до старости прожил отшельником.
Слова леди Соренс продолжали звучать в ушах и после уроков. Я сама не понимала толком, почему история Изабеллы и Адриана так меня задела. Я же не рассматривала всерьез роман с Ллойдом Веллером и не примеряла ситуацию на себя. К тому же, всегда знала, что отношения фей и теней не приводили ни к чему хорошему. Это не новость. Далеко за примерами ходить не надо. Мои родители тому доказательство. И все же… все же история влюбленных не давала покоя. Я решила, что обязательно поищу в библиотеке подробности о самих Адриане с Изабелле и их семьях.
…Вечером, точнее почти ночью, я приступила к реализации плана. Другого плана. Того, что касался Ллойда и карты лабиринта.
— Не заговаривай со мной ближайший час, — велела я Рейне.
Та вытаращила глаза, и пришлось объясняться.
— Нужно встретиться с Ллойдом. Делать это у всех на виду не собираюсь. Пошлю тень.
— Ого! — девчонка аж присвистнула по-мальчишески. — Смело. Но можно было обойтись малой кровью, если б ты не кидалась…
— Да-да, кашей. Помню, — перебила я раздраженно. — Но мы не ищем легких путей. Да и пару дней назад ты сама не возражала отправить моего шпиона на разведку.
Рейна примолкла. Только глаза весело сверкнули. Мол, я и сейчас не против.
Дальнейшее было делом техники. Тень, как обычно, отделилась легко и рванула к мужскому блоку, держась стен, чтобы не нарваться на неприятности. Впрочем, коридоры пустовали, вокруг господствовала тишина. Только огонь факелов чуть слышно потрескивал. Я расслабилась, уверенная, что никого не встречу.
И зря.
— Осторожнее, вдруг кто увидит.
— Кто? Студенты заперты по отсекам. Педагоги их закрывают и прячутся по норам. Опасаются, что и их умыкнут.
— А ты не боишься?
 
— Нет. Ради встреч с тобой я готов на любой риск. Ради жарких встреч.
— Ох, как тебе не терпится. Подожди, пока доберемся до укромного уголка.
Наблюдай я за происходящим в собственном теле, а не через шпиона, меня бы точно вывернуло наизнанку от отвращения. Картина взору предстала еще та: обнимающиеся в коридоре заместитель декана Гаретт и Кларисс Монтгомери! Девица, которую я облила водой из трубы во второй день на факультете. Якобы случайно.
— Хватит! — возмутилась Кларисс, убирая руки лорда-заместителя с талии. — Не здесь же, в самом деле! Идем.
Она потянула педагога, с которым ее явно связывали близкие отношения, в сторону ближайшего зала.
А я подумала, что Рейна сильно расстроится. Раз у Гаретта отношения с Кларисс, значит, он поборол заклятье. В противном случае не лез бы к девчонке, не позорился. Но каков фрукт! Отношения со студентками строжайше запрещены. Узнает декан, ему конец. Однако Гаретт рискует. Не просто завел роман с Кларисс, а еще выводит ее по ночам, когда все студенты (и студентки) обязаны сидеть взаперти.
С другой стороны, когда еще выводить Кларисс на тайное «жаркое» свидание? Не среди же бела дня, когда вокруг толпы возможных свидетелей.
Оставался вопрос: поведать о нарушении маме или сделать вид, что ничего не видела? Я ведь тоже нынче нарушитель. Обещала не бродить по замку тенью. А если промолчу, у меня будет отличный козырь против мерзавца Гаретта, так?
Я решила отложить раздумья и заняться насущной проблемой. Предстояла встреча с Ллойдом. А это куда серьезнее, чем шашни лорда-заместителя со студенткой. Признаться, на подходе к мужскому блоку, я чуть не струсила и не повернула назад. Понадобилось неимоверное усилие воли, чтобы продолжить путь.
Ллойд жил в спальне один. Он не спал. Лежал на кровати с учебником по теории теневой магии для четвертого курса. На мое появление (точнее отделение шпиона от стены) отреагировал бурно. Выругался, с трудом удержавшись, чтобы не запустить в меня книгой. Не со зла. Защиты ради.
— Умеешь ты преподносить сюрпризы, дрозд, — проворчал он, свешивая ноги с кровати.
— Я же велела не называть меня так.
Разумеется, Ллойд легко узнал меня. Я нарочно предстала в собственном облике. Да, в теневом, но распознать фигуру, прическу и форму школы фей не составляло труда.
— Так привычнее, — Ллойд передернул плечами. — С чем пожаловала?
— Надо поговорить.
— Конечно, надо. Мы…
— Ни слова! — приказала я жестко. — Говорить буду я. Ты слушать.
Он посмотрел с некой обреченностью. Но кивнул. Мол, как скажешь.
Находись я перед ним в реальном теле, не факт, что смогла бы говорить спокойно. Разнервничалась бы. Или выкинула фортель, как утром в столовой. Но общаться через шпиона было проще. Будто это не совсем я.
— Есть проблема. Лабиринт. Он опасен. Маги, которых привел твой отец, откроют портал снова и угодят в первую же ловушку. Этого нельзя допустить. Нужно составить карту, обозначить все коридоры, развилки, а самое главное — опасные места. Эту карту ты передашь отцу. Или леди Армитадж. Скажешь, что бывал в лабиринте во сне. Один. Обо мне ни слова, — я поймала хмурый взгляд Ллойда и добавила: — Я не боюсь, что о наших… хм… прогулках узнают. Мне не привыкать к перешептыванию и злым взглядам. Но если выяснится, что я связана с лабиринтом, обязательно найдутся «умники», которые решат, что похищения — моих рук дело. К тому же, миру пока не стоит знать, что я владею теневой магией. Это вызовет море вопросов, на которые я не могу дать ответы.
 
— Ты хочешь подставить под удар меня одного? — спросил Ллойд, глядя испытывающе. — Ты же в курсе, что меня видели ссорившимся с Эрикой накануне ее исчезновения? С самой первой жертвой. Так что я мигом стану главным подозреваемым в похищениях.
— То есть, ты отказываешься? — спросила я прямо.
— Не отказываюсь, но…
— Ой, только не смей торговаться и спрашивать, что тебе будет за «геройство».